Укрощение ревнивой

Пока он спал, я открыла ее фотографию в «Фотошопе» и сделала пятнадцатикратное увеличение. Так и есть, Холмс: на лбу прыщ. Нет, даже два! О, я всегда это знала. Но какое же все-таки облегчение…

Укрощение ревнивой

Пока он спал, я открыла ее фотографию в «Фотошопе» и сделала пятнадцатикратное увеличение. Так и есть, Холмс: на лбу прыщ. Нет, даже два! О, я всегда это знала. Но какое же все-таки облегчение…

Жаль, длится сладостное чувство недолго. Нечаянно перевожу взгляд с монитора в зеркало. Картина впечатляет: нечто растрепанное в неверном свете ночника плотоядно улыбается компьютеру. Оно в пижаме с зайчатами, с красными щеками и ушами. Оно причмокивает и потирает ладошки. Мамочка, это я? Какой ужас! Рука сама тянется к мышке и душит ее в мстительном порыве.
Фотография неудержимо меняется: я растягиваю программными фильтрами кое-чью улыбку, начисто стираю ресницы и пририсовываю прическу «микрофон», который бы позавидовал юный Майкл Джексон. Хо-хо! Вот такая ты на самом деле, Мариночка! Я раскрыла твою внутреннюю сущность!
Удовлетворенная, я выключаю компьютер и пробираюсь на кровать — к тому, кто миролюбиво там сопит, не зная о кипящих из-за него страстях. В зеркало при этом стараюсь не смотреть.
Потому что, честно говоря, страшно увидеть ночью настоящего маньяка.

РОЗОВЫЙ ЧЕРВЯК
Да уж, ревность сродни помешательству. Вот я, например, девушка культурная и благовоспитанная: книжки читаю регулярно, даже словари под настроение. А матом ругаюсь только тогда, когда больно падаю, и то в стиле Чебурашки — тихо, робко и неразборчиво.
И я бы никогда не поверила, что буду под покровом ночи уродовать изображение абсолютно незнакомой мне барышни. Из чистого удовольствия! Смакуя процесс! Высунув язык от усердия!
И все-таки я это сделала. Теперь мне стыдно. Хорошо, что никто не знает. Особенно Мариночка с фото, вся вина которой в том, что на корпоративной вечеринке мой герой обнял ее за плечи. На целых пятнадцать секунд, пока фотограф выстраивал кадр для общего снимка. Но почему он обнял именно ее? И зачем вообще было обниматься?! А потом еще говорить обидным голосом, что я параноик?
Один романтично настроенный писатель изрек, что любовь — это лепестки розы, а ревность — острые шипы. Готова поспорить. По‑моему, ревность — самый натуральный паразит на любой розе. Червяк или какой другой представитель класса вредителей. Потому что ревность абсолютно бесполезна. А у шипов есть какая-то высокая миссия. Хотя бы согласно версии Маленького Принца…
Если же опираться на мою выстраданную теорию, завернутую слезными подписями подружек, то вредители бывают трех видов: ревность к прошлому, ревность к будущему и ревность здесь-и-сейчас.

РЕВНОСТЬ ЗДЕСЬ-И-СЕЙЧАС
Очевидно, я из этой категории. Из тех, кто переживает ревность острыми припадками и во время них представляет опасность если не для общества, то для собственного реноме точно. А потом превращается обратно в милого доверчивого пупса. И прекрасно понимает, какие это были глупости.
Ревнивцы этого типа болезненно реагируют исключительно на мелочи. Чем мельче повод для переживаний, тем больше будет шума. Разрядка батареек. Когда же тьфу-тьфу-тьфу, повод для ревности выдается тяжелым и серьезным, как противопехотная мина, мы уже не малюем чужие фото, не язвим и не злимся. А тихо и торжественно собираем кое-чьи носки, ключи и диски «Футбол-Менеджером» в мешок для мусора и отправляем его по стандартному для такой ноши пути. Никаких истерик, ни малейшей ревности.
Дело в том, что схема здесь-и-сейчас предполагает наличие в кругу близких реального объекта, достойного всяческих страданий. Как только он из этого круга вылетает или становится объектом недостойным, ревность исчезает вслед за ним. Поэтому все ее проявления — вопрос темперамента.

Что делать:
В критический момент, когда мозг шипит и выключается, а в сердце бьется обида, просто сосчитать до трех… или трехсот — в зависимости от твоей отходчивости. Желательно молча и в уединении. А окружающим рекомендуется отнестись к такому безобразию с пониманием. Им еще повезло, этим окружающим, что у тебя не…

РЕВНОСТЬ К ПРОШЛОМУ
Тот случай, к которому идеально подходит афоризм дамского угодника Дюма-сына: «Ревность есть боязнь превосходства другого лица». Бояться превосходства известных тебе лиц при нормальной самооценке нечего. Любое, знаешь ли, лицо можно по каким-нибудь параметрам обойти. К тому же твой любимый именно с тобой, а не с ними.
Совсем другое дело страх перед невидимыми и неосязаемыми нимфами, которые живут только в воспоминаниях твоего друга. О, тут себе можно нафантазировать непобедимых соперниц!
У моей коллеги Наташи, девушки видной (рыжая, кудрявая, огромные зеленые глаза, ноги, как у кузнечика, попа, как у фитнес-инструктора), как раз очень богатая фантазия. Чем больше она влюблялась в своего поклонника, тем более туманным и роковым казалось ей его прошлое: дескать, такой мужчина не мог не разбить тысячу девичьих сердец. И парочка из этих самых сердец наверняка трепетали под весьма внушительным бюстом. Так вот, когда рыцарь смотрит на ее, Наташины, прелести, он — ну сто процентов! — сравнивает их с другими из своего обширного списка.
-Откуда у тебя такая уверенность? — спрашиваю Наташу.
-А это заметно, — отвечает она строгим разоблачительным тоном мисс Марпл, — когда он опускает взгляд на мою грудь, у него глаза затуманиваются!
-Так это нормально, у влюбленных мужчин в такие моменты процессор в мозгах переходит в другие органы.
-Не-е-ет, — качает головой Наташа, — это он вспоми-на-а-ет…
Ревизию оперативной памяти своего поклонника Наташа провела, по крайней мере, шесть раз за прошедший месяц: спрашивала, какие у него были женщины и что ему в них нравилось. На седьмой раз поклонник взвыл и скрылся в неизвестном направлении.
Запутался в показаниях, решила Наташа. Наверняка что-то недоговаривал…

Что делать:
Выписать на лист бумаги всех мужчин своей жизни (хранить в сейфе или в большой советской энциклопедии, туда все равно никто не заглядывает) — тех, с которыми у тебя был или хотя бы намечался роман. Раз в неделю доставать листок: ну и чьи, хм, допустим, плечи ты с ностальгией вспомнила хоть на минуточку за эти семь дней?

РЕВНОСТЬ К БУДУЩЕМУ
А вот другой умный человек Франсуа Ларошфуко как-то вскользь заметил, покидая очередную высокородную подругу, что ревность живет дольше любви. Бедная женщина наверняка плюнула ему вслед, но осадок-то остался.
Действительно, ревновать к будущему — это жутко. Пределов для фантазии вообще никаких, потому что пути-дороги, как известно, неисповедимы. Куда занесет, непонятно. Вот он сидит сейчас, смотрит во все глаза клип Бейонсе, а через десять лет возьмет и на ней женится.
Есть у меня подруга Настя, типичный параноик. Своего мужа, носившего ее на руках и трепетно мечтавшего об их будущем сыне, она бросила по очень сложной причине. Чтобы ее понять, надо привести целую цепочку Настиных размышлений: «Допустим, рожу я ему ребенка, — обреченно начинает она свои объяснения. — Он начнет относится ко мне как к матери своих детей, а не как к любовнице. Перестанет заниматься со мной сексом (уж с извращениями-то точно!). А секс он любит! И извращения! Значит, найдет себе кого-то на стороне. И представляешь, он ее будет этими же руками… этими же губами… я не вынесу! Лучше бросить его сейчас, чем пережить такое горе потом». В конце триады Настя обычно уже билась в рыданиях от жалости к себе и ненависти к потенциальному изменнику.
И хорошо еще, что она его просто бросила. А не убила с хрестоматийным криком «Так не доставайся ж ты никому!» Писатели такие сюжеты обожают, но лучше пусть они их выдумывают.

Что делать:
В домашних условиях образумиться им почти невозможно. Первая помощь таким ревнивцам — рассказать про приближающийся конец света. Со дня на день. И предъявить какую-нибудь псевдонаучную статью на тему. Это их, как ни странно, слегка успокоит. Ведь самую большую опасность такие люди видят в будущем. И чем оно дальше и светлее, тем страшнее, девушки, жить.

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить