Танцующие в темноте

Подруга пригласила меня на день рождения.
— Приходи в субботу в одиннадцать, вот адрес.
— Ага.
Я прилежно записала.
— Ну, ты поняла? — тут Полина почему-то перешла
на шепот. — Поняла, что это такое?
— Ага, — на всякий случай повторила я.

Танцующие в темноте

В назначенный час я все еще ничего не понимала, хотя уже шла по узенькой и безлюдной улице в двух шагах от Невского, между прочим. Нужная дверь оказалась огромной, внушающей трепет. Да еще с наглухо затонированным стеклом, как «шестерка» соседа дяди Гены.

Только я протягиваю в задумчивости палец к дверному звонку, как дверь сама распахивается настежь. Так, с задранной рукой, я и проваливаюсь внутрь, словно Алиса в кроличью нору. И мне, как и ей, становится совсем не до раздумий.

Ведь я тут же оказываюсь в крепких мужских объятиях. В полумраке надо мной едва различим пиджак с галунами и темная фуражка. Швейцар ласково, но вопросительно смотрит, удерживая мое тело в позе «романтический полумостик»:
— Добрый ве… Я на день рождения.
— Оу, к нашей Поли-и-ине?
Имя Полины он произносит так, что становится жарко. И завидно. Когда она успела тут всех очаровать?

Лестница от порога ведет и вверх, и вниз, с обоих краев куда-то круто заворачивая. В темноту, пахнущую восточными пряностями.
А вот и мартовские зайцы.
Двое набриолиненных юношей в тесных белых футболках ловким движением в четыре руки снимают с меня куртку. Говорят хором.

Пристроившись с боков, как нежные санитары, мальчики ведут меня по узкому коридору. Налево — парчовые шторы с кисточками. Налево — краснощекий диджей в нише. Последний раз налево — в маленький зал с пятью диванами.
Пятью диванами и двумя пилонами.
Н-да.

12 ПОДВИГОВ ГЕРАКЛА
В дальнем углу слышу знакомый заразительный смех. Но глазам открывается картина совсем не знакомая: Полина в мини-юбке и колготках в сетку (Полина?! Деловая леди, норвежская компания, бежевый костюм?!) окружена тремя гигантскими телами. В тех же тесных белых футболках. Бицепсы рвут швы.
— Сашка! Привет! — Полинин румянец полыхает даже в полумраке.
Три хорошо отбеленные улыбки сканируют меня сверху вниз и становятся чуть шире.
— Очень приятно, Саша. Валера.
— Михаил.
— Геракл… Но ты зови меня Лехой.
Последнее произносится эротичным баритоном. Крайний, Геракл, сразу нацеливается на подвиги. В смысле подвигается ко мне все ближе и ближе.
Я начинаю елозить в обратном направлении.
Он на секунду замирает, потом сует мне под нос меню.
— Закажи себе что-нибудь и перестанешь меня бояться.
— Я ничего не боюсь, — возмущаюсь я.
— И крыс? — с видимым напряжением поддерживает он светскую беседу.
— И крыс.
— У нас тут водятся.
— Спасибо, что предупредил.
— Да… А я вот, — неожиданно говорит Геракл, — высоты боюсь.
И надолго задумывается.
Тем временем именинница извлекает мой подарок из праздничных оберток.
— Ой, какая прелесть!
— Смотри, с застежечкой!
— Офигеть.
— Очень нужная вещь!
Тут бы мне порадоваться, но Полина-то, как назло, молчит. Это Валера и Михаил, выхватив мой презент у нее из рук, вертят его и старательно нахваливают. А она только крутит головой, как обалдевший от жары тушканчик.

Наконец, подруга находит нужные слова. Приблизившись почти вплотную, Полина страшным голосом шепчет: «Ты не подумай. Мужчины МЕСТНЫЕ». По взгляду, которым она обводит зал, я понимаю: речь не о Петербурге и Ново-Кукуеве. Речь о клубе.

В МИРЕ ЖИВОТНЫХ
Гости продолжают прибывать. Теперь за маленьким столом нас семеро, не считая трех огромных тел.
Геракл напрягает время от времени бицепсы и через равные интервалы спрашивает «как настроение?» у той, кто окажется рядом.
Михаил сидит напротив и услужливо ловит мой взгляд.
Валера беседует с Машей, поглаживая ее по коленке.
Оттуда доносится:
— Да я вообще-то этот фильм не смотрел… Третий год в Питере, а ни в одном кинотеатре не был. Совсем с работой забегался. Слушай, может, ты меня как-нибудь сводишь?
Имениннице приносят бутылку шампанского. Пока официант разливает ее на семь наших бокалов, Полина спохватывается:
— Мальчики, давайте я вам тоже куплю по напитку.
— Мы и так будем веселые. Ты, Полина, главное, не волнуйся… Ты расслабься.
Через час мальчики нас покидают, а у пилонов возникает фигура долговязая и субтильная. На джинсах стразами вышита буква Ж. Почему-то спереди вышита.
— Я эм-си Животное! — бодрым голосом проясняет ситуацию мужчина. — И буду сегодня красить ваш досуг в цвета страсти, милые дамы! Какое счастье, что в каждой из нас покоится уже по три бокала шампанского. Животное так животное. Мы хлопаем.

БРЮКИ ПРЕВРАЩАЮТСЯ
После пятиминутки эм-си на арену под звуки восточных флейт выходят танцоры. Один из них худенький и невысокий, двое — платяные шкафы. С рельефной лепниной по периметру. У каждого в руках по канделябру. Центральный начинает выделывать торсом какие-то чудеса. Шкафы, в одном из которых я узнаю Геракла, в это время поигрывают мышцами, постепенно срывая с себя одежды и бросая их в зал. Правда, лететь этим тряпицам недалеко — от любого диванчика, где сидят гостьи, стриптизеры находятся на расстоянии вытянутой руки.

Но руки пока никто не тянет. Девчонки сидят в сторонке. Пойманные плавки теребят. Хихикают и краснеют.

Тут легким движением руки брюки центрального превращаются… Мама! Он в кожаных стрингах!

И в этих самых стрингах залезает на колени какой-то женщине за угловым столиком! Да еще дергается при этом поступательно! Ой, я бы этого не пережила. Морально не готова. Но кто меня спрашивает? Один из «подсвечников» идет в мою сторону. Канделябр отброшен, пуфик тоже, громадное тело надвигается прямо на меня.
— Это же я, Михаил, — бормочет он, закрывая мне свет и воздух.
Хватает мои руки и кладет их ниже своей спины. Я осторожно проверяю обстановку: слава богу, он не в стрингах, а в обычных шортиках.

РАЗГОВОРЧИКИ В СТРОЮ
— Культу-у-урная столица… — фыркает кто-то рядом то ли с уважением, то ли со снисхождением.
Я оборачиваюсь. На пуфике новенький: та же тесная футболка, но по небрежной позе видно, что молодой человек сейчас не на работе.
— Я из Москвы. Из такого же клуба, — поясняет он. — Но тут, конечно, по-другому… Обстановочка, типа, домашняя. Самодеятельность, короче! Я видел, парни прямо за столом сидели, общались. Тьфу! Да у нас любые разговоры только после предоплаты менеджеру клуба. И дамы не смущаются, они ж хозяйки. Заказала — получила. Хоть беседуй, хоть в джакузи полоскай, нормально. А свет в Москве какой! У-у! А звук! А хореография!
— Так что ты здесь делаешь?
Он немного помолчал.
— Да вот, думаю, на работу устроиться… Обстановочка у вас домашняя, хорошая…

ГЛАВНОЕ — НЕ ПОДАРОК, А ВНИМАНИЕ
— Ну как? — смотрит на меня Полина.
Пока я формулирую, КАК, диджей включает Шакиру и на танцпол высыпают посетительницы клуба. Оказывается, это не убитые бытом домохозяйки и не похотливые старушки. Все молодые, симпатичные, лихо крутят попами в узких джинсах. То есть наш столик вовсе не исключение из правил, как я думала.

В этот момент рядом возникает Геракл с рационализаторским предложением:
— А сделайте подруге подарок! — говорит он нам с Машей.
— Так мы уже. Того… — киваем на гору презентов, сваленную у стола. — Что ей еще подарить?
— Ну, например, меня.
Обещаем подумать.

ЭПИЛОГ
Вызываю такси, чмокаю в щечку именинницу и, как заторможенная Золушка, иду по лестнице.
У самого выхода кто-то берет меня за руку.
— Ты уходишь? — у Михаила растерянное лицо.
— Да, уже поздно.
— А я думал, мы потанцуем…
— Я была на танцполе, что же ты не подошел?
Михаил отчаянно сопит, не выпуская мою ладошку.
— Я думал, — наконец, говорит он, оставляя предложение висеть в воздухе.
Может, это в принципе событие — он думал. Не знаю.
— Вы красивая, — бормочет Михаил, отчего-то становясь чрезвычайно формальным. С голым торсом это сочетается эффектно.
— А может, как-нибудь… — он снова замолкает.
«…сводишь меня в кино?» — заканчиваю я мысленно фразу. И понимаю, что слышать это не хочу. Может, я чрезмерно романтичная дура и не умею быть никому хозяйкой. Но по-другому я не смогу.

Поэтому, пока он не успел договорить, я быстро выхожу из клуба и закрываю дверь.

УЧИ СЛОВА!
Консумация
 — вообще-то у этого слова два значения. Первое происходит от латинского consummatio («довершение») и подразумевает первую брачную ночь. Но в заведениях такого рода о браке думают реже всего. Так что здешняя «консумация» берет начало от английского to consume («расходовать», «потреблять»). Консумация — это когда сотрудник клуба провоцирует тебя на лишние траты. Например, просит угостить его коктейлем.

Приват — сокращение от «приватный танец». Обычно происходит в приватных комнатах, которые запираются на ключ. Что там творится, кроме собственно танца, никто тебе не скажет.

Эскорт — от франц. escorte («конвой», «охрана», «сопровождение»). Так называется самая легковесная услуга танцовщика — побыть твоим любезным спутником вне клуба — на вечеринке или кинопремьере.

«У нас здесь секса нет!» — в женском клубе историческую фразу повторяют постоянно. А вдруг ты — переодетая милиционерша из отдела нравов?

Крейзи меню — если просто смотреть, как выступают танцовщики, тебе скучно, можно пошалить: выбрать в крэйзи меню и заказать, например, приватный танец менеджера клуба. А за более круглую сумму для тебя спляшет и сам управляющий!

CRAZY MENU
*Рисовать на танцоре помадой — 1000 руб.
*Приковать его к тебе наручниками на 45 мин. — 2000.
*Танец в приват-комнате — 2000.
*Отшлепать танцора — 3000.
*Приватный танец менеджера клуба — 5000.
*Приватный танец управляющего клуба — 20000.
*Нахамить танцору, бармену, DJ — 1000, управляющему — 5000.
*Закрыть клуб — 50000.

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить