Правильная. С исключениями

«Бороться и искать, найти и не сдаваться!» — гласила надпись на флаге, который авторы и актеры мюзикла «Норд-Ост» оставили на Северном полюсе в апреле 2002-го. Жанне Чесноковой тоже всегда очень нравился этот девиз. Даже когда он не имел к ней никакого отношения.

Правильная. С исключениями

Нормальная жизнь

Жанна родилась на Северном Кавказе, и папа у нее был военным. А семьи, где папа военный, все время переезжают. Так что Жанна успела пожить и в Карачаево-Черкессии, и в Мурманске, и в Георгиевске… Переезжала, а про себя думала: «Учиться поеду в Москву. Точно».

Не знала только, куда поступать. На журналистику? Или податься в дизайнеры? Или рекламой заняться? В результате решила подавать документы в Текстильный университет. Благо шить, вышивать и батики расписывать в свои 17 лет она умела очень даже неплохо. Пришлось, правда, сражаться с ненавистной химией на вступительных. Но ничего, она победила. Очень гордилась тем, что ее без всякого блата зачислили на специальность «дизайнер по ткани».

Пошла нормальная студенческая жизнь: училась, на каникулы ездила к маме, встречалась с друзьями, каталась на роликах и, конечно, танцевала.

«Бороться и искать, найти и не сдаваться!» — гласила надпись на флаге, который авторы и актеры мюзикла «Норд-Ост» оставили на Северном полюсе в апреле 2002-го. Жанне Чесноковой тоже всегда очень нравился этот девиз. Даже когда он не имел к ней никакого отношения.

Танцы с последствиями

Танцевать Жанна обожала. С детства занималась бальными танцами и в любом клубе чувствовала себя как рыба в воде. Молодые люди частенько на нее заглядывались. Но Жанна — человек серьезный — в случайные знакомства не верила и в клубы ходила исключительно для того, чтобы поплясать. Но однажды случилось в Жаннином неписаном правиле: «Приличные девушки в клубах не знакомятся» — исключение. Звали исключение Сергеем. Поначалу Жанна на него особого внимания не обращала, но он был так мил, галантен и настойчив, что у них потихоньку начал завязываться роман. Не слишком бурный — до тех пор, пока Жанна не собралась отдохнуть на море. С подругой. Буквально за пару дней до поездки подруга позвонила и сказала, что поехать не сможет. Жанна затосковала: в отпуск, одной! И тут вечно занятой, работавший по 18 часов в сутки Сергей на неделю отменил все свои дела и встречи, чтобы составить ей компанию. Ну разве можно было не оценить такую заботу?

Вернулись отдохнувшие, но тут же навалились дела, проблемы, слякотная осень… Чтобы немножко развеяться, Жанна с Сережей и их друзья, тоже молодая пара, разработали культурную программу. А то что-то все клубы да клубы… В это время как раз бешеной популярностью стали пользоваться мюзиклы, и с одного из них решено было начать. Ребята долго выискивали совпадающие «дырки» в плотных рабочих графиках друг у друга и в итоге выбрали-таки день для похода в театр. Билеты решили купить на балкон: партер стоил дороговато. Компания нарядилась и торжественно отправилась на самый модный мюзикл — «Норд-Ост». Была среда, 23 октября 2002 года.

Дубровка Live

Весь первый акт за их спинами ссорились двое. Не стесняясь в выражениях и явно не задумываясь об окружающих. Парочка разругалась в пух и прах и в перерыве покинула театр. Сергей тоже был не прочь уйти, даже пытался уговорить друзей. Но, завороженные спектаклем, они даже слушать его не хотели. Зря они, что ли, сюда так долго собирались? Ну и остались.

Начало второго акта. На сцене поют ребята, военный антураж. Вдруг в партере появляется еще одна группа людей в униформе и с оружием, они стремительно распределяются по залу. Зрители воспринимают происходящее как хорошо поставленное сценическое представление. Конечно, это же мюзикл! Засомневались только те, кто видел спектакль не впервые. Ну, а буквально через пару минут Жанна поняла, что происходит. Когда мужчине, сидящему рядом, отрывают ухо, сложно поверить, что это просто реализация режиссерского таланта

Первое, что хотели знать террористы, есть ли среди заложников грузины. Несколько человек нашлось. Люди в масках проверили их паспорта и отпустили. Жанна до сих пор твердо знает: даже если бы в графе «национальность» у нее значилось не «русская», а «грузинка», она все равно своим паспортом размахивать не стала бы. Ведь она была не одна… Среди близких подруг Жанны есть и чеченки, и армянки. Она не понимает, откуда берется национализм. Говорит, что в каждом стаде есть паршивые овцы. Они-то как раз и захватили в тот октябрьский вечер театр на Дубровке.

Жанна, конечно, была в сильнейшем шоке. Их с Сережей разделили: девушек посадили в один угол, а молодых людей — в другой. Впрочем, он успел снять Жаннино сиденье с кресла и переставить его на пол. Сидение на полу между рядами давало возможность вытянуть ноги — и шанс не угодить под шальные пули, которыми периодически обдавали зал. У большинства из присутствующих начались нервные срывы… У Жанны жуткий страх был только вначале, первые несколько часов. Потом это чувство притупилось и она просто ждала. Она понимала, что не в силах ничего изменить или как-то повлиять на события… Ну только разве что какой-нибудь выходкой ускорить свою кончину. Почему-то на первый план вылезали мелкие мысли: про какую-то дурацкую встречу, на которую она не попадала; про холодильник, который размораживается. В какой-то момент она в подробностях вспомнила школьные уроки ОБЖ… А потом она заснула. Впрочем, спали все вокруг и почти все время. Психологи говорят, что такова защитная реакция организма — мозг включает механизм самосохранения. Просыпались, вспоминает Жанна, только от выстрелов или для того, чтобы сходить в туалет.

Она с тех пор стала гораздо хуже относиться к собственной стране, особенно к средствам массовой информации. Говорит, что террористы поставили в зале телевизор и беспрерывно смотрели новости. В выпуске новостей по одному из центральных каналов ведущий сказал: «Мы держим связь с заложниками — один из них передает нам информацию по мобильному телефону». После этого террористы, которые в самом начале отобрали у всех телефоны, устроили очередную жестокую чистку: искали этого самого заложника с мобильным, грозились расстрелять. К Жанне лично обращались за все время только один-единственный раз. Террористка сказала ей, чтобы она не переживала: взрыв будет такой силы, что от здания останется одна воронка, так что все умрут быстро и больно никому не будет.

Помните девушек-заложниц, которые сумели сбежать из зала и выпрыгнуть из окна второго этажа? Они обе покалечились, но спаслись, выжили. Жанна тоже помнит эту историю. Качает головой: «А их не мучает, что из-за них убили человека?» (К прыгающим девушкам бросился ОМОНовец, подхватил их — и через пару секунд его расстреляли террористы.)

Жанна кажется очень сильной и мудрой. Когда она рассказывает о тех страшных событиях, в ее глазах нет ужаса и слез и голос у нее ничуть не дрожит… Люди, пережившие такое, редко демонстрируют свою слабость. Прячут чувства — как можно глубже внутри. Так что самим не видно.

О пользе экономии

Когда пустили газ, Жанна почти мгновенно потеряла сознание. Очнулась только в больнице. Отравление газом подействовало на нее особенно сильно, из всей компании она пострадала больше всех. Неделю лежала в реанимации, потом несколько месяцев в обычном терапевтическом отделении. Она говорит, что им повезло. Не зря сэкономили и купили билеты подешевле, на балкон. Там с двух сторон были разбиты окна, поэтому воздух хоть как-то циркулировал и помещение пусть плохо, но проветривалось. Это ослабило действие газа. Практически все, кто находился под их балконом, в партере, погибли.

Мама Жанны, узнав о случившемся, вылетела в Москву первым же рейсом. Все эти страшные дни она провела на Дубровке вместе с родителями друзей Жанны. Ее — единственную среди родственников заложников — пустили в больницу. В те дни никому не давали ни войти туда, ни выйти. Видимо, боялись, что в ряды раненых заложников мог затесаться террорист. Ну, а сходившей с ума от переживаний Жанниной маме было все равно: ей нужно было убедиться в том, что ее дочь жива. Врачи сутками не спали и не ели, дежуря около постелей заложников. Жаннина мама накрыла им стол, накормила и напоила. В знак благодарности они разрешили ей увидеться с дочерью. Жанна была единственной среди пострадавших, которой кололи серьезные дозы наркотиков. Приходя в себя ненадолго, она много раз задавала одни и те же вопросы и что-то повторяла, повторяла, повторяла…

Наркотический дурман, слава богу, давно прошел, а вот последствия действия на организм газа, ставшего причиной смерти десятков заложников Дубровки, не до конца понятны до сих пор. Хотя кое-что уже ясно. После долгих часов, проведенных в медицинских кабинетах, Жанна выяснила, что ее печень находится примерно в таком же состоянии, как печень алкоголика с десятилетним стажем

Она не пользовалась услугами психологов. Говорит, они нужнее были родственникам и друзьям тех, кого держали на Дубровке в заложниках. И тем, у кого погибли близкие. А она и так счастлива — просто оттого, что они все остались живы… Не нужен ей никакой психолог. Ей только нужно было время, чтобы прийти в себя. И поддержка близких людей. Их любовь и забота.

Очень личное

Сергей теперь все время рядом с ней: с тех пор они живут вместе. А те друзья, что были с ними на «Норд-Осте», поженились, и у них год назад родилась маленькая Валерия. Она появилась накануне дня рождения Жанны, которая стала малышке крестной мамой. По поводу своего Сережи Жанна говорит вот что: «После того, что с нами случилось, я по-другому посмотрела на него. Раньше он был для меня просто симпатичным молодым человеком. А сейчас… Жизнь дала нам шанс — ужасный, конечно, — проверить друг друга в экстремальной ситуации. И я понимаю, что всегда могу на Сережу положиться. Ведь если он тогда в прямом и переносном смысле подставил мне плечо, значит, мне с ним ничего не страшно. Где я еще такого найду?»

Жанна по‑прежнему любит веселиться и не боится больших скоплений народа. Говорит, что никаких особых страхов у нее не появилось. Она теперь просто более внимательно смотрит на людей в транспорте и на улице. И другим советует. Потому что знает: каждый до последнего думает, что лично его ничто подобное никогда не коснется, и живет как ни в чем не бывало, часто не соблюдая элементарной осторожности… А в остальном Жанна такая же беспечная, как раньше. Из некоторых своих «выходов в свет» она даже делает целое шоу. Недавно они с подругой нарядились в Эдиту Пьеху и Си Си Кэйч и отправились на концерт. Произведя подобающий фурор, домой решили возвращаться экстравагантно — на троллейбусе. Как раз тогда правительство Москвы проводило пробную акцию, пуская ночные троллейбусы, которые должны были ходить всю ночь до утра. И вот две сногсшибательные дивы из прошлого, Эдита и Си Си, в своих шикарных туалетах заходят в троллейбус, а он оказывается полон… спящих бомжей — главной клиентуры круглосуточного транспорта. Как они тогда хохотали!

По максимуму!

Сейчас Жанна заканчивает аспирантуру в своем Текстильном университете и, несмотря на тягу к гуманитарным предметам, после защиты диссертации станет кандидатом технических наук. Раньше она занималась оформлением интерьеров ресторанов, бутиков и магазинов. При этом Жанна не видела помещений, над которыми работала, у нее перед глазами были только их планы. И бывало ужасно забавно, когда в процессе шопинга она натыкалась на родные детали и конструкции в незнакомых магазинах. Однажды это случилось даже в Костроме! Гуляя по городу, она зашла в бутик и столкнулась с собственными разработками. В общем, девушка решила, что пора менять работу, и теперь она курирует продвижение на российском рынке фирмы, в которой работает. А трудится Жанна в большой английской компании, куда пришла со своим отличным знанием… немецкого. Тоже неплохое исключение из правил. Правда, английский она учит, как же иначе работать в фирме, где тридцать процентов сотрудников — англичане?

Жанна говорит, что в свою бытность дизайнером она столько сил и времени отдавала работе, что на себя и вовсе не оставалось — натуральный «сапожник без сапог». Сейчас она очень довольна своим положением. Совмещение функций пиарщика, рекламщика, дизайнера и маркетолога — термоядерная смесь профессий, вполне отвечающая Жанниному характеру.

Конечно, она помнит «Норд-Ост». Такое не забывается. Только Жанна говорит, что нельзя зацикливаться на том, что с тобой произошло. Невозможно всю жизнь потом сидеть и дрожать. «Нужно ценить жизнь. Теперь это не просто слова: я ощутила это на себе. В молодости всегда думаешь, что все еще впереди. И только под сорок начинаешь, наверное, о чем-то жалеть. А я на „Норд-Осте“ увидела своими глазами, насколько внезапно все заканчивается. Этого самого „завтра“ может и не быть. Поэтому нужно брать от жизни сколько можешь. Я понимаю, как мне повезло. Я осталась в живых, и это везение нужно отрабатывать. После того как восстановилась физически, с головой окунулась в жизнь. Думаю, многие после серьезных жизненных потрясений поступали так же, как я. Я училась в очной аспирантуре, работала, занималась спортом, учила немецкий. Конечно, у каждого свой рецепт преодоления кризисных ситуаций, но что точно не нужно делать, так это сидеть и жалеть себя. Раньше бывало, что не хватало сил, времени… Устанешь — и хочется плюнуть на все. А сейчас я стараюсь ничего не упустить. До мелочей. Даже если нужно сходить постричься, чтобы хорошо выглядеть, я это сделаю сегодня, а не завтра. Каждый, каждый день необходимо использовать по максимуму!»

На вопрос о мечте Жанна задумывается. «Знаете, — улыбается она, — я очень хочу, чтобы у меня был большой дом. Моя мама со своей семьей в детстве жила в таком. Она много про это рассказывала, и вот мне тоже очень хочется иметь дом. С моей любовью к эклектике я бы с удовольствием занималась его дизайном. В общем, обычная, вполне банальная и „правильная“ женская мечта: быт, дети, красота вокруг…»

Да ладно, Жанна, иногда можно жить и по правилам!

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить