Поговорим по душам?

Ходить к психологам нынче модно. Правда, найти своего «душевного» cпециалиста, оказывается, непросто: школ много и методы у всех разные. Как выбрать, чего ожидать — непонятно. Но очень любопытно. Чем не повод для личного знакомства? Точнее, для Cosmo-эксперимента!

Поговорим по душам?

Ходить к психологам нынче модно. Правда, найти своего «душевного» cпециалиста, оказывается, непросто: школ много и методы у всех разные. Как выбрать, чего ожидать — непонятно. Но очень любопытно. Чем не повод для личного знакомства? Точнее, для Cosmo-эксперимента!

СНАЧАЛА БЫЛА ЛЕГЕНДА

- Здравствуйте, меня зовут Варя. У меня есть молодой человек Антон. Мы встречаемся полтора года. Он юноша замечательный. Любит страстно, целует нежно, понимает прекрасно. Не дарит плюшевых зайцев
и не заправляет свитер в джинсы. Только иногда мечтательно протягивает: «Вот когда мы поженимся…» Меня от этих намеков бросает в дрожь. В следующую субботу он просил меня не занимать вечер, потому что у него ко мне серьезный разговор. А пару дней назад я искала «флешку» у него в сумке, а нашла коробочку с кольцом. И меня… стошнило. Доктор, что со мной?
Ничего история не напоминает? Тогда подсказка: этими же сомнениями мучилась Керри Брэдшоу, встречаясь с красавцем Эйданом. Я, правда, историю слегка подредактировала и без смущения присвоила.
А затем отправилась на прием к трем разным психологам, найденным мною по Интернету. Им-то я и поручила разобраться, что же со мной не так и что мне делать со всеми этими «флешками», кольцами, отношениями и неожиданной тошнотой. Сама же попыталась понять, чем их методы, приемы и советы отличаются.

ВСЕ ПО ЮНГУ

В основе юнгианского метода лежит классический психоанализ. Аналитики стремятся понять бессознательные причины проблемы и разобраться с сопутствующими ей переживаниями.
На сеансах они внимательно слушают, уделяют внимание снам, урывкам воспоминаний, ассоциациям, прошлому. Метод подходит тем, кто готов ходить к специалисту регулярно (один-два раза в неделю) и довольно долго (минимум полгода).
Перед первым визитом волновалась страшно. Пила чай литрами, грызла ногти и постоянно звонила редактору. В итоге бояться стала уже не предстоящего визита, а того, что в субботу придуманный Антон-Эйдан все-таки сделает мне предложение. Тошнить не тошнило, но судороги по телу пробегали исправно. В назначенный день, собрав волю в кулак, отправилась к психоаналитику Олегу Геннадьевичу (на сайте он назывался именно так, там же сообщалось, что доктор специализируется на юнгианском анализе) разбираться со своими проблемами.
Синяя железная дверь безо всяких опознавательных знаков в одном из переулков в центре Москвы не внушила доверия. Казалось, что она появилась в стене случайно и, как только я в нее войду, тут же исчезнет. Помещение когда-то было жилой квартирой: крошечный коридор, две комнаты и туалет. Психоаналитик пригласил пройти в кабинет — длинная комната, с синей кушеткой и двумя черными креслами прямо у двери.
- Давайте начнем с того, что, собственно, вас ко мне привело…

Я тяжело вздохнула и поведала ему мою историю. Пока вдохновенно рассказывала о прекрасном Антоне, доктор старательно делал пометки. Но на фразе «меня стошнило» записывать перестал.
- Угу, вас стошнило, — медленно повторил Олег Геннадьевич. — Значит, вам неприятна мысль о замужестве. Надо понять: о замужестве в принципе или о замужестве именно с этим человеком?
Я в красках описала все достоинства Антона (ну там про зайцев, про свитера) и сказала, что он меня вполне устраивает. А вот кольцо — нет.
- Угу. А какие ассоциации у вас вызывает замужество?
Мы обсудили (точнее, я говорила, а доктор кивал) мои ассоциации со словом «замужество» — не очень-то светлые и радужные. Потом перешли к моей потребности иногда бывать в абсолютном одиночестве. Говорила я много и вдохновенно, сама задавала себе вопросы и сама же на них отвечала, доктор же избегал всяких оценок и лишь изредка угукал. У меня сложилось ощущение, что я сама себя анализировала, а он лишь направлял движение моей мысли и заострял внимание на каких-то (видимо, важных) деталях. Я все ждала вопросов про детство и отношения с родителями. И дождалась. Вердикт: как и предполагалось, все мои подсознательные страхи и жизненные представления идут из детства.
Чувствуя, что час консультации истекает, а никаких дельных советов я пока так и не получила, решила перейти в наступление:
- Но помните, увидела кольцо, меня стошнило! Что со мной не так?
- Патологии не вижу. Но выходить с такими симптомами замуж нельзя. Никак нельзя
- А что же ему ответить, когда позовет?
- Если он любит вас, а не свою идею о женитьбе, то все поймет и торопить не станет.
- А может, я и брак вообще вещи несовместимые? — произнесла я грустным шепотом свою догадку. — Это заболевание?
Мое предположение Олегу Геннадьевичу не показалось нездоровым, но он заметил, что большинство людей все-таки стремятся к стабильности. Поэтому, если я голосую за вариант «вечная любовь на расстоянии», найти партнера-единомышленника будет непросто. «И что же делать?» Вариантов оказалось два.
Первый: если в целом меня все устраивает (и даже факт, что с замужеством мне не по пути) — делать ничего не надо. Ну, а если все-таки хочется замуж, тогда стоит пройти психотерапевтический курс, покопаться в моем с детства травмированном подсознании, разобраться со страхами и полюбить мысль о семейном очаге и домашнем уюте.
ЧТО Я РЕШИЛА: Черные кресла и молчаливый Олег Геннадьевич оставили тягостное ощущение. Мысль, что вся моя дальнейшая жизнь превратится в борьбу (с Антоном, собой и всем миром) испугала.


ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС

Гештальт-терапия учит жить здесь и сейчас. Решать все самостоятельно, а не перекладывать решение на чужие плечи.
Не избегать ситуаций, а действовать. Один из приемов — «путешествие» в прошлое и повторное погружение в проблемную ситуацию. Но на этот раз человек не должен убегать или закрываться от сложностей, а должен выплеснуть подавленные эмоции и… освободиться от груза прошлого.
Буквально на следующий день я общалась с гештальт-терапевтом Константином, приятным и веселым молодым человеком. Когда по телефону сообщила ему, что у меня садится батарейка и я перезвоню, он бодро ответил: «Окей». Чем сразу расположил к себе.
На этот раз были длинные зеленые коридоры технического вуза, маленькая дверь и светлая комната с бежевыми стульями.
- Ну рассказывайте, что у вас случилось, — предложил Константин. Я рассказала об идеальном молодом человеке, кольце и тошноте. Он что-то отметил в блокноте и стал задавать почти анкетные вопросы: сколько мне лет (21), чем занимаюсь (учусь), сколько лет молодому человеку (27), где познакомились (в музыкальном магазине), сколько времени проводим вместе (живем на два дома, уикенды — всегда вместе) и прочее. Я описала в красках нашу любовь и перешла к ужасу перед надвигающимся предложением.

Чтобы разобраться с ситуацией, разыграли ее в лицах. Буквально. Константин делал мне предложение от лица Антона, а я вслух объясняла, что еще не готова жить вместе в статусе жены, но это не значит, что не люблю его. По ходу этого импровизированного диалога Костя все время просил меня озвучивать свои эмоции и разбираться с ними. Когда я призналась, что, боюсь, Антон не поймет меня (едва не ввернув для убедительности: «Ну что же вы, „Секс в большом городе“ не смотрели?!»), стали вспоминать, как мы с Антоном переживаем бытовые размолвки — при выборе сыра на завтрак или дня для встречи. В итоге бедному Антону вновь не повезло. Константин убедил меня, что мое нежелание выходить замуж имеет точно такое же право на существование, как и его желание жениться, и придется ему с этим считаться. Конечно, момент будет непростым, но показательным — либо это любовь, либо это взаимные иллюзии.
- Константин! Но ведь Антон не обязан отказываться от своих благородных порывов ради моих неясных желаний. Все дело-то, получается, во мне. Это я до тошноты боюсь совместной жизни! Может, мне с собой надо что-то сделать?
В ответ он предложил эксперимент: 5 минут мы с ним не общаемся. Делать могу все что угодно. Пока он нажимал на кнопки в телефоне, я разглядывала обстановку: клетчатые подушки из «Икеи», коробка с цветными карандашами, доска для рисования и журнальный столик, как у меня дома. Потом взяла календарик и посмотрела, в какой день недели наступит 2008 год — во вторник. Что можно выйти, взять свою сумку, почитать книжку или позвонить кому-нибудь, мне в голову, разумеется, не пришло. В этом Константин и углядел корень проблемы.
- Присутствие другого человека мешает вам заниматься своими делами. Когда вы не одна, вы почему-то отказываетесь от своих желаний. Именно это вас и угнетает!
Время заканчивалось, и я поинтересовалась, насколько я безнадежна. Костя посоветовал мне осознать, что жить вместе не значит все время общаться и пора мне научиться быть одной, даже находясь рядом с кем-то. Еще пожелал счастливого объяснения с Антоном и сказал, что я всегда могу ему позвонить.
ЧТО Я РЕШИЛА: Константин общался непринужденно, не искал глобальных страхов и ужасов детства, отравляющих мою жизнь, поэтому ушла от него я с ощущением легкости, а ситуация не казалась уже такой сложной. Будь у меня действительно проблемы с каким-нибудь Антоном — точно пришла бы к Косте еще раз.


СПЕКТАКЛЬ ОДНОГО АКТЕРА

Психодрама — метод психотерапии, использующий ролевые игры и инсценировки. Один из любимых приемов психодрамы — моделирование возможного и невозможного будущего. Как объясняют специалисты, когда в жизни есть выбор, его всегда полезно проиграть заранее. Клиенту предлагается рассматривать проблему играючи, под разными углами. Считается, что метод динамичен, энергичен и увлекателен.
Для третьего «свидания» я выбрала специалиста по психокоррекции и психодраме, на этот раз женщину — из любопытства и ради чистоты эксперимента. С Марией, дамой лет 40, похожей на мою учительницу младших классов, мы общались в довольно примечательном месте. Целый психологический институт, который арендует несколько этажей жилого старомосковского дома. Расположились мы в большой комнате, видимо, некогда гостиной. Высокие потолки, портреты одинаково бородатых мужчин, деревянные лавочки и ассоциация с салоном начала века.
Общение, как и всегда, началось с моей скорбной истории. Реакция Марии была вполне женской: «Вот мужики! Нет чтобы сразу предложение сделать, они темнят, выдумывают что-то». После моих заверений, что даже такой поворот вряд ли вызвал бы бурную радость, она перешла к вопросам о моей семье. Удивлялась, задавала много вопросов. Особенно ее заинтересовали мои отношения с мамой — они у нас дружеские. А потом ни с того ни с сего вдруг спросила, какие ассоциации у меня вызывает слово «замуж».
- Представьте, что замуж — это предмет. Что это за предмет? Какого он цвета? Опишите его.

Мой «замуж» оказался черной металлической коробкой с выведенным на ней бледно-сиреневыми буквами названием. Как могла нагнетала атмосферу в духе своей легенды.
- Отлично. А что в коробке? — радостно поинтересовалась Мария.
В коробке оказались нитеобразные, как паутина, духи. Мы подробно обсуждали, что эти духи делают и что я при этом чувствую. Ничего хорошего, конечно. Пугают они меня. Мария все время кивала и приговаривала: «Очень интересно». Потом вполне логично (и предсказуемо) интерпретировала мою фантазию, посмотрела на часы и сказала:
- Я так понимаю, вы пришли
с конкретным вопросом: что вам делать с Антоном? Ответ: кольцо вернуть, замуж не выходить, откровенно поговорить.
На том, что подумает Антон и как его удержать, мы не сосредоточивались. Хотя Мария была единственной, кто попытался объяснить его желание жениться на мне: «Может, ему просто хочется, чтобы о нем заботились?» Признаться, когда я вживалась в образ Керри Брэдшоу, такая простая мысль не приходила мне в голову и Антон представлялся разве что не одержимым. А тут я даже прониклась к нему симпатией…
Далее беседа развивалась по уже дважды пройденному пути: я выразила опасение, что вообще не захочу замуж. Доктору опасение понравилось, и мы перешли к обсуждению моих отношений с окружающими людьми — мамой, друзьями, коллегами, даже воображаемым ребенком.
Мария ничего не записывала и много говорила. Временами казалось, что еще чуть-чуть — и я впаду в транс от ее голоса. Поэтому я встряхивала головой, отгоняя наваждение, — провалить явку в мои планы не входило. Наконец пришло время выводов.
Работать с моей проблемой можно двумя способами. Способ первый — психодрама. Времени займет немного (5−6 cеансов), глубоких потрясений не вызовет, зато даст возможность вытащить наружу все свои страхи и побеседовать с каждым. Играть «персонажей» придется мне: олицетворить каждый из страхов
и поговорить от его имени. Звучит увлекательно! Способ второй и тягостный — психоанализ. Ну с этим я уже сталкивалась — увольте.
ЧТО Я РЕШИЛА: За приятной беседой, как будто в гостях за чашкой чая, время пролетело незаметно. Мне понравилось работать не со словами, а с образами. Конкретность выводов (а не перефразирование мною же сказанного) и конкретные сроки «лечения» также оставили самое приятное впечатление.

Комментарий ФИЛИ (гость номера):
«Этой вашей Варваре надо научиться есть быстро и много, чтобы ейному Антону ничего не оставалось. Тогда он быстро передумает на ней жениться! Если вас интересует мое мнение по данному вопросу, то я бы на ужин предпочел несколько сахарных косточек, булочку с изюмом, вишневый кисель, макароны с сыром, торт „Наполеон“, ливерную колбасу, яичницу с помидорами, малиновое варенье, сладкую манную кашу (обязательно без комочков!), жареную картошку со шкварками, селедку „под шубой“… Как мало места в вашем журнале! Я же только-только начал комментировать эту очень полезную статью!»

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить