Почему они уходят,когда мы делаем для них так много

Вот наш автор — готовит вкусно, статьи пишет талантливо, шутит смешно. Даже мальчиковым мамам очень нравится. Еще у нее ноги от ушей и зеленые глаза. Но от нее все равно уходят мужчины. Несмотря на все ноги
и шарлотки, уже три штуки подряд ушло. Ее подруга точно знает, в чем дело.

Почему они уходят,когда мы делаем для них так много

Вот наш автор — готовит вкусно, статьи пишет талантливо, шутит смешно. Даже мальчиковым мамам очень нравится. Еще у нее ноги от ушей и зеленые глаза. Но от нее все равно уходят мужчины. Несмотря на все ноги
и шарлотки, уже три штуки подряд ушло. Ее подруга точно знает, в чем дело.

- Надо бы мне съездить уток покормить. Утки, они поймут. Они вместе с хлебом съедят все, что во мне накопилось. Никому ведь, кроме уток, не расскажешь, что мужчины уходят. Да-да-да, уходят, сколько бы я для них ни делала.
- А ты мне расскажи.
- Ты мне подруга, а подруги любят давать советы. Надоело, знаешь ли. Я сильная. Я все выдержу сама.
- Ты просто еще маленькая и думаешь, что быть самой сильной — достоинство. Прекрати ныть и рассказывай по порядку.


ИСТОРИЯ
ПЕРВАЯ
ПРО ДЕНЬГИ
 — Сначала был Вова. У Вовы были проблемы. Он зарабатывал около двухсот долларов за непыльную работу театрального звукооператора. Четыре часа в день, стерва начальница. Я работала сутками, потом приползала к нему в каморку с кофе в термосе и горячим ужином в баночках и засыпала, свернувшись калачиком на стульях, пока он давал звонки, курил и ставил треки.
- Ага, непризнанный гений в поисках творческого пути и в презрении к деньгам. И только ты одна можешь его понять. Очень удобный для мужчины способ обеспечить себе удобное существование.
- Я хотела этого, понимаешь? Мне был важнее его комфорт, чем-то, сколько я на этот комфорт трачу. У нас в жизни, между прочим, было кое-что еще, кроме официантов, знающих, что счет надо приносить сразу мне, а не ему. Серьезные отношения — это когда люди кроме секса и свиданий еще и друг о друге заботятся. И выручают. И идут на компромиссы.
- Вот именно — люди. А люди — это ты и он. Взаимная забота, взаимный поиск компромиссов. Он-то что для тебя делал? Может, еще на одну работу устроился, учиться пошел?
- Да я как-то не задумывалась, знаешь. У нас было просто фантастическое взаимопонимание. Мы никогда не спорили, что есть на ужин, что покупать, куда сходить, если у меня вдруг выдается выходной, какую поставить музыку…
- Про взаимопонимание я все знаю: ты, допустим, приносишь в дом деньги, он готовит ужины, убирается и носит твои костюмы в химчистку. Маленький честный матриархат. А у вас как было?
- А потом я заболела. Слегла на два месяца. Не смогла больше работать сутками, а болеть без гроша в кармане — то еще удовольствие:
«Вов, сходи, пожалуйста, в аптеку, у меня таблетки закончились. Возьми деньги у меня в кошельке, последние две тысячи.
- Не переживай, милая, прорвемся!..
- Ты вернулся?
- Да! Ты себе не представляешь, что я купил! Музыкальный центр!
- Солнышко, а зачем тебе еще один?
- Ну как, такая вещь мимо проплывает… И недорого совсем! Всего две тысячи!
- А мое лекарство?
- Да ладно, ты уже на поправку идешь. Зато я его немножечко починю, и будет шикарный звук!»
Он, наверное, хотел устроиться на работу, чтобы помочь мне, но не смог. Ушел, оставив записку, что, мол, недостоин меня, хоть и любит очень-очень. Но ведь деньги же не главное!
- Послушай, солнце, если мужчина женщину любит, он не бросает ее, больную и без денег. Он не хочет устроиться на работу, а устраивается — и вкалывает, и тащит в дом деньги, даже если ему приходится ночами вагоны разгружать.
- Я его любила, в конце концов! Разве можно было не помочь человеку, который действительно нуждался в деньгах? Тем более что это твой, родной, любимый, тем более что деньги есть, тем более что не он виноват, а обстоятельства.
- Да-да, обстоятельства… Один замечательный мужчина и много-много нехороших, гнусных обстоятельств. Тебе самой это странным не кажется?
- А как ты предлагаешь с первого взгляда отличить настоящего неудачника от человека с временными трудностями?
- Да очень просто: все временное имеет свойство заканчиваться. А если у него все «трудности» да «обстоятельства» — пора задуматься.
- Тогда что же это получается, настоящим мужчинам и расслабиться нельзя? Вся жизнь — борьба?
- Нет, не вся. Но большая ее часть. Потому что в природе того, кого ты называешь настоящим мужчиной, именно борьба — за выживание, за женщину, за успех. Вовчик поймал тебя на твоем материнском инстинкте. И пользовался.
- Значит, нужно было вести раздельный бюджет, прятать свою зарплату и спокойно смотреть на его дырявые ботинки?
- Нужно было просто помнить, что людям свойственно ценить те отношения, в которые они много вложили. И наоборот — чем ценнее отношения, тем больше человек в них вкладывает. Ты в вашу любовь вложила все — вплоть до собственного здоровья. А Вовчик что? Разговоры за полночь? Если мужчина ничего не делает для тебя, то это значит, что он и ваши отношения ценит соответственно. Гони такого в шею. Культурно, вежливо, но гони. Потому что он будет только брать, пока не возьмет все, что сможет.

ИСТОРИЯ
ВТОРАЯ
ПРО ЗУБНУЮ ЩЕТКУ
 — Номером два был Митенька. Митенька был великолепен. Красив, перспективен, умен, весел и невероятно мил. Я влюбилась сразу же и бесповоротно. Обстановка соответствовала. Море, июнь, теплые ночи, молодое вино и все такое прочее.
Ну и что, что он одной ногой в браке? В конце концов, рассказал он мне про эту свою невесту. Одно название, а не невеста. Во‑первых, они слишком давно вместе, чтобы сохранить какие-то чувства. Три года — это вам не шутки. Во‑вторых, она, как и все банальные клуши, допустила классический ляп — перестала следить за собой, основательно раздалась, ну, бигуди там, халаты, щи-борщи, стирки… Хозяюшка, в общем. Ну, естественно, увела я его на раз-два-три. Еще бы: успешная, подтянутая, сексапильная, без комплексов, с увлечениями, поинтеллектуальнее этих ваших солянок и стирки носков!
И случилась у нас феерическая любовь на расстоянии. Я была великолепна. Я стала превращать его жизнь в праздник. Я не повторяла ее ошибок: пусть и появлялась в его квартире наездами, раз в две-три недели, но каждый раз с новой стрижкой. То в мини, то в военных ботинках, то в кружевах, то в коже, то в джинсах… Я утирала в поезде свои розовые сопли и выходила на вокзал, где он меня встречал, во всей красе: молодая, утонченно циничная, веселая, такая, о которой он всю жизнь мечтал.
А на самом деле любила его так, что могла бы ему руку, ногу или печень отдать, если бы он попросил. И больше всего на свете хотела родить ему ребенка. Маленького такого, с родинкой на щеке, как у отца. Я бы родила его потихоньку и воспитывала бы сама. Я бы смогла. Я сильная. Я бы даже не сказала ему ничего — он не хотел детей, считал, что ему еще рано ими обзаводиться.
- Перевожу: «Вообще-то, мне хотелось от Митеньки того же, чего от него хотела его „клуша“. Но почему-то я решила, что лучший способ получить желаемое — это примерить на себя образ „своего в доску парня“ и делать вид, что меня все устраивает. Веселье, компании и роман на расстоянии». А Митенька должен был сам за кружевами и джинсами рассмотреть твою тонкую, ранимую душу и истинные намерения. Сколько там ты промучилась? Полтора года? И что в результате получила?
- Нет, надо поехать покормить уток. Утки, они замечательные, они без слов поймут, что это такое: переступать через себя, выдавливать улыбку и на-гора выдавать циничные шутки про «любофь-моркофь» и «бэбиков», когда больше всего на свете хочется стирать эти самые носки и варить эти самые борщи. И, уезжая, забирать свою зубную щетку, показывая ему тем самым: «Вот, Митяй, видишь, я на тебя не давлю, не требую ничего, никаких обязательств. Понимаю тебя без слов, на все ради тебя готова, буду ждать, пока ты не созреешь и не поймешь, что я, и только я, женщина твоей мечты».
Утки выслушают, когда я буду рассказывать им, как помимо моей мигрирующей зубной щетки в стакане на раковине появилась еще одна, потом вторая, потом третья. Ему даже не хватило совести их спрятать: «А это мужики оставили, у нас тут мальчишник был».
Я была почти на всех его мальчишниках, потому что я «свой парень, только в юбке», «лучшая девушка в СССР» и «точно не сдам женам». Я отлично знаю, что последнее, что его друзья-приятели взяли бы на пьянку, — это зубную щетку. Но у меня не хватило смелости сказать это вслух. Я улыбнулась и похихикала: «Эх, ловелас ты, Митька! Я ж тебя насквозь вижу!»
И помню ту самую, красную, в его щеточном букете — последнюю. Появилась она — и все остальные исчезли. Так же как пришлось исчезнуть мне, когда появилась та, которая снова стала варить борщи, стирать носки и ходить в халате и бигуди.
Точно, поеду в парк, буду кормить уток и рассказывать им, как у них, моего Митьки и мисс Красная Зубная Щетка, появился мальчуган с родинкой на щеке, как у отца. И как я плакала, отпуская его к настоящей женщине его мечты. О том, как я, дурочка, забыла, что каждый вольный жеребец на самом деле холеное домашнее животное, на котором можно и попахать, если предоставить ему воду, сено и теплое стойло.
- Нет! Дело не в стойле. И не в сене. И даже не в мешке овса. Дело в том, что ты для каждого мужчины придумываешь свой вариант себя: ты такая, какую, как тебе кажется, он сможет полюбить. Ты решила, что Митенька непременно полюбит фееричную-циничную, и стала такой. А в итоге что имеем? Где ты, а где Митенька? Так, только опять про уток не заводи.
- Да слышала я все, что ты хочешь сказать. Что лучше, когда тебя любят, а не ты любишь, что лучше требовать и брать, чем давать, и так далее. Только вот я не такая. Не умею я мужиков разводить. Не мои методы.
- А кто говорит о разводе? Я говорю о чувствах. С чего ты взяла, что они должны тебя любить за что-то? Ну почему, ну кто тебе такую чушь сказал, что ты должна чем-то эту любовь заслуживать, зарабатывать? Любят не за что-то, любят просто так. Без причины. И уборщиц, и королев. И я тебя люблю просто так. Уж сколько лет. Всегда держать лицо и играть какую-то роль невозможно: или в клинику неврозов загремишь, или контроль над собой потеряешь, расслабишься — и все равно мужчина тебя увидит такой, какая ты есть. Причем ты сама же виноватой выйдешь. Знаешь, что тебе мужчина скажет? «Ах, так вот ты какая на самом деле! А я-то думал, ты другая! Ты меня обманывала, прости и прощай!» Или пусть любит просто так, или — до свидания. Давай еще про Игорька своего мне все расскажи.

Я БЫЛА НА ВСЕХ ЕГО МАЛЬЧИШНИКАХ, ПОТОМУ ЧТО Я «СВОЙ ПАРЕНЬ, ТОЛЬКО В ЮБКЕ», «ЛУЧШАЯ ДЕВУШКА В СССР» И «ТОЧНО НЕ СДАМ ЖЕНАМ».



ИСТОРИЯ
ТРЕТЬЯ
ПРО ЖАРЕНУЮ КАРТОШКУ
 — Игорь — это совсем больно. Вот если есть на свете люди-солнышки, то это точно он. Он красиво ухаживал. Он чинил мой компьютер. Он был предупредителен и заботлив, как никто до него. Он хохотал над моей непосредственностью и ну просто сумасшедше пел под гитару. Я втрескалась. Памятуя о неудачном опыте предыдущего либерального романа, я превратилась в эдакую веселую собственницу.
Мы стали жить вместе. Я стирала рубашки, вырезала сердечки из жареной картошки и выкладывала их на листик салата и влюбила в себя его родню, а еще терпела. Терпела, терпела, терпела.
Стерпела, когда он в первый раз меня бросил. Полтора месяца ревела в подушку и никому не признавалась, что все произошло из-за такой банальности, как разница темпераментов. Рассказывала только «официальную часть» — про его круглосуточные «совещания на работе» и про «случайно» забытое открытое окошко его «асечной» хистори: «Танечка, солнышко, я тебя очень люблю, но не могу приехать сегодня — жена, сама понимаешь…» Потом, конечно, приполз, валялся в ногах, умолял простить и вернуться.
Вернулась…
Дура. Снова рубашки, картошка сердечками, утром телевизор, вечером компьютер, а ночью… «Игоряш, я больше не могу, у меня уже все болит». — «Фригидная! Если бы ты работала, как я, ты бы понимала, что такое усталость!» И так каждую ночь.
А потом опять «случайно» открытое окошко переписки (у него, видимо, был такой стиль расставаний), и я уже сама собрала вещи и уехала.
И плакала. Да, сейчас я куплю батон, пойду в парк, буду, как чудачка, кормить уток и рассказывать им, как я плакала. Пусть они вместе с хлебом съедят всю эту мерзость, что помнит моя голова. Про то, как он взломал мою почту и угробил мой блог, про его попытки облить меня грязью перед друзьями — даже перед тобой! Про скандалы с моей мамой. Про то, как я лечилась от «стыдных» болезней, которые он мне принес со своих поздних «рабочих совещаний». Про его свадьбу, случившуюся через два месяца после моего ухода, о которой мне все боялись рассказать, но после которой я вздохнула с облегчением: теперь больше никто никогда не посмеет самоутверждаться за мой счет. Балда я, балда…
- Ты не балда, а обалденная, это же сразу видно!
Просто ты же все время наступала на одни и те же грабли, а потом страдала: «Почему ж они уходят?» Да потому, что их личность, их интересы, их цели ты ставила выше своих собственных. Что ни мужчина — сразу же его на пьедестал. И что ему там делать-то? Смотреть, как ты пыль с него сдуваешь, ритуальные танцы пляшешь да стараешься дотянуться до его вершин? На которые, заметь, сама же его и водрузила. «Выучу французский, куплю машину, научусь готовить осетрину Виардо, и он поймет, какая у него шикарная женщина!» А на самом деле он только одно поймет: «Раз она со мной носится, как дурень с писаной торбой, значит, я шикарный мужик! Так что пусть носится поактивнее».
Для любящего человека ты в любом случае будешь шикарной женщиной. Такая, какая есть. А развиваться и улучшаться нужно для себя, а не чтобы «соответствовать».
- Я пойду уже, ладно?
- Уток кормить?
- Да нет. Андрей уже, наверное, ужин приготовил. Я же теперь очень счастливая, ты знаешь… Просто вспомнилось как-то все разом.

ВЫУЧУ ФРАНЦУЗСКИЙ, КУПЛЮ МАШИНУ, НАУЧУСЬ ГОТОВИТЬ ОСЕТРИНУ ВИАРДО, И ОН ПОЙМЕТ, КАКАЯ У НЕГО ШИКАРНАЯ ЖЕНЩИНА!

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить