Почему мы западаем на знаменитостей?

Когда ты была подростком, у тебя на стене висел портрет Джоша Хартнетта или Эминема? Когда ты выросла, то собрала всю фильмографию Джонни Деппа и до сих пор пересматриваешь? Ты хоть раз во время секса представляла себе, что с тобой не твой милый, а Райан Гослинг? Поздравляем, ты запала на знаменитость. Как и все мы. Это хоть раз, но случалось с каждой. У нас есть только один вопрос: почему?!

Почему мы западаем на знаменитостей? Fotodom / Rex Features

Модель для сборки

Нет, наверное, ни одной совсем юной барышни, которая не была бы влюблена в звезду. И это не просто нормально — это совершенно правильно. Девушке нужны модели для сборки некоего идеала — мужчины, который будет ей интересен, когда она повзрослеет. Именно поэтому влюбленность в актера обычно вырастает из влюбленности в персонажа: первичны качества этого придуманного мужчины, а личность исполнителя въезжает в ее грезы уже прицепом. С музыкантами история попроще: если девочка влюблена в музыканта, он, скорее всего, просто красавчик. Других красавчиков ей взять негде, потому что мальчики в пубертате — это зрелище не для слабонервных. Второй вариант — субкультурный: музыкант — эдакий «вожак стаи», икона и пример для подражания. Стремление прибиться к группе по интересам — необходимый этап взросления, это нормально. Поэтому вопрос «Как можно влюбиться в Мерилина Мэнсона, он же чудовище?!» — это вопрос неверный. Дело не в том, как музыкант выглядит, дело в том, что его личность и его творчество — это стержень, на котором и держится весь мир подростка. Включая первую влюбленность, да.

Эффект ложной близости

Но вот барышня выросла, а ей все равно снится какой-нибудь Брэдли Купер или престарелый Игги Поп. Почему? Потому что срабатывает эффект ложной близости. Мы смотрим фильм или слушаем музыку, нам это нравится, и возникает ощущение, что мы знаем о знаменитости все, что этот человек нам очень близок. Тут дело в том, что персонаж определенно талантлив, раз уж он знаменитость, а дар — то самое качество, которое завораживает всех без исключения. Талантливому человеку мы готовы простить многое, даже если знаем, что он вообще-то редкий муфлон. В случае со звездами мы просто распространяем талант на личность в целом, и нам кажется, что кумир идеален во всем. И даже если таблоиды потом напишут, что наш пупсик бросил жену и семерых детей, плюнул в лицо поклоннице или обкурился и вышел прогуляться с мертвым барсуком на голове, мы все равно будем его защищать. У него просто сложный период, и вообще, отстаньте от гения, жалкие обыватели!

Сотворение кумира

Есть мнение, что мы изначально склонны к сотворению кумира, поскольку мы — социальные животные. Собственно говоря, так оно и есть: любая стая высокоразвитых животных имеет вожака, которому подрастающее поколение подражает, а те, кто уже подрос, хотят от него или от нее детенышей. У человека есть не только инстинкты, но и разум, который обеспечил нам выживание. В какой-то момент грубая сила уступила место навыкам и умениям, и мы перестали подчиняться (и подражать) физически сильному и агрессивному индивиду, сменив его на индивида мозговитого. Ну, того, который мамонта завалить не умел, зато знал, как тушу этого самого мамонта поделить на всех, а из прочей требухи сделать полезные в хозяйстве вещи. Сегодня эту нишу заняли звезды: просто потому, что они — те самые люди, которых мы постоянно видим, во-первых; а во-вторых, до нас в этого вот товарища влюбились несколько миллионов наших сестер. Он прекрасен, точно! Не могут же они все ошибаться, да?

Все умрут, а я изумруд

Еще одна неожиданная версия звучит так: мы влюбляемся в знаменитостей потому, что боимся смерти. Популярность словно обеспечивает человеку своего рода вечную жизнь. Старина Элвис жив, Фредди-наше-все-Меркьюри тоже жив, «Цой жив в наших сердцах» ©, а в честь Леннона давно и негласно переименовали московский метрополитен. Миллионы людей ежедневно вспоминают кумиров, и у нас создается иллюзия присутствия умершего человека. Как умер? Да вот же он скачет по сцене и хлещет портвейн — все бы так умирали! То есть разумом мы понимаем, что человека нет, но образ, который никуда не исчез, и обеспечивает ощущение постжизни. Мы влюбляемся в человека, которого нет, и словно отбираем себе кусочек бессмертия. Во всяком случае, наше сознание тихо шепчет, что там, за чертой, нам будет не так страшно — в ином мире просто обязаны тусоваться Кобейн, Высоцкий и Горшок, а иначе зачем это все, зачем все мы, зачем вообще жизнь?

Любопытство не порок

Ну и нельзя не принимать во внимание тот факт, что все мы крайне падки на загадочное и неизвестное — и это, кстати, тоже механизм, встроенный в нас природой и обеспечивающий нам выживание. Чем недоступнее и загадочнее личность, тем больше нас к ней тянет. Если оная личность еще и красавчик — все, любовь миллионов ему обеспечена. Посмотрите на Киану Ривза хотя бы. Очень странный товарищ. Мимо нас ежедневно ходят такие же ривзы, но эти чудаки нам доступны, а потому неинтересны совершенно — ну их, пришибленные какие-то. А вот Киану наверняка не просто так сидит на лавочке в костюме бомжа! Это что-то значит! Что-то необыкновенное, разумеется, ведь он и сам необыкновенный. Все, механизм сработал, влюбленность родилась и подрастает. Хотя на самом деле этот самый Ривз — обыкновенный дядечка со странностями. Хотя нет. В это даже мы не верим. Ривз — чудо, точно вам говорим. Мм, наша прелесть…

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить