Почему мы цепляемся за прошлое?

Антонина Козлова уверена, что перемены в жизни похожи на эмиграцию. Но стоит ли испытывать ностальгию по прошлому?

Почему мы цепляемся за прошлое?

Моя сестра Ж. ушла от йогурта. То есть уволилась из компании, которая производит молочные продукты, и устроилась в ту, которая производит шоколад. Теперь сидит, ругает йогурт и его хозяев. Чтоб, говорит, их затопило этим йогуртом.

Зачем тебе это, спрашиваю. Тебя же не выгоняли, ты сама ушла. Пусть люди спокойно работают на благо молочнокислых бактерий. Но у сестры Ж., к сожалению, острый язык и память, как у суперкомпьютера Deep Blue.

— Между прочим, — сладким, прямо шоколадным, голосом начинает Ж., — у твоего бывшего мужа очень симпатичная новая жена.

— Допустим. А при чем тут йогурт?

— Никаких «допустим». Когда вы развелись, ты говорила, что она страшненькая. Тебе хотелось, чтобы после тебя он встречался только с крокодилами. А мне хочется, чтобы в моем бывшем отделе случился йогуртовый потоп.

Я начала было спорить на тему крокодилов, но передумала. Правда ведь, это вполне в человеческом характере — желать после себя потопа, гордо отплывая на каком-нибудь ковчеге в новую жизнь. Трудно допустить, что без тебя все останется по‑прежнему или даже улучшится. Это страх из детства — как же так, однажды меня не будет, а солнце все равно встанет? Свинство с его стороны.

С годами тема солнца отдаляется, мы переключаемся на более насущные вопросы. Люди живут в наших старых квартирах, ездят в наших старых машинах (как же я плакала, когда продавала своего первого Бегемота!), выходят замуж за наших старых мужей, которые вовсе еще не старые. Мы стоим, смотрим на все это растерянно, и в голове один вопрос: «А как же я?» Ответа не находится, зато срабатывает механизм «Пусть им будет без меня плохо». Мне случалось возвращаться в бывший офис за забытым гонораром, оглядывать знакомые интерьеры и бухтеть: какие у них тут лифты тормозные и на ковре следы от кофе, фу. «У них тут». Да я в этом лифте космические расстояния преодолела. И кофе, вероятно, сама и пролила. Но так хочется доказать коврам и лифту, что теперь мой ковчег пристал к сказочным берегам, где гуляют животные, коллеги и начальники невиданной красы.

Любая перемена — маленькая эмиграция. На нее трудно решиться — боишься, что задавит ностальгия, что не найдешь себя на новом месте и что тебя объявят невозвращенцем. Боишься и цепляешься за старое всеми, пусть и не вполне честными способами. И надеешься, что однажды отпустит и ты наконец порадуешься за тех, кто остался и счастлив без тебя.

Антонина Козлова — девушка с прошлым. У нее есть бывшие коллеги, бывшие соседи, бывший муж и даже один бывший попугай. Она надеется, что у них все хорошо, во всяком случае, хочет надеяться именно на это.

Почти в тему

К моему отчиму пришел студент, весь вечер пил чай и жаловался на жену. Отчим долго слушал, потом не выдержал и отчитал его: «Нельзя говорить «Моя бывшая жена — жуткая стерва», надо говорить «Я был не слишком разборчив в связях».

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить