Питерские

Худее москвички на 3 кг, целуется лучше всех в стране… Смелый и в то же время ироничный взгляд на петербургскую девушку.

Питерские

Меня неоднократно просили написать о том, чем петербургские девушки отличаются от всех остальных девушек на свете. Просили преимущественно редакторы из Москвы. Возможно, ожидали получить в ответ что-нибудь вроде «Мы фсе очинь културные!»

Так или иначе, на размышления об отличиях петербургских девушек незаметно ушло пять лет. А что? Ведь даже отдельно взятую петербургскую девушку крайне сложно изучить досконально, от головы до пят. Некоторые тратят на это жизнь и так и не могут разобраться. Так что и я не буду претендовать на серьезный анализ. Так, некоторые наблюдения. Начнем с макушки.


ГОЛОВА
Петербургские девушки очень не любят шапки. Непонятно почему — назло ли надменному соседу или назло противному петербургскому климату, который, напротив, предписывает носить шапку зимой и летом, в любую погоду. Даже сейчас, когда шапки, шляпки и колпачки на пике моды, в Петербурге все равно обретается максимальное количество холодостойких барышень с непокрытой головой, синими ушами и скукожившимися от стужи волосяными луковицами.

В то время как обстоятельные сибирячки красуются в солидных песцовых шапках, шикарных норковых кепках и даже овчинных банданах, а раскрепощенные москвички щеголяют яркими беретками и невиданными ушанками, гордые петербурженки предпочитают пусть передвигаться короткими перебежками, но не ронять своего достоинства, надев на голову ЭТО. От этой странной привычки петербургские девушки обычно отказываются только тогда, когда сами начинают надевать шапки на следующее поколение петербуржцев, тщательно следя, чтобы не дуло в уши.

Некоторые петербургские девушки помнят еще, что такое шпильки для волос. Это, безусловно, в пользу петербургского стиля. Ведь кусок изогнутой проволоки под названием шпилька — одно из величайших изобретений человечества и с точки зрения элегантности даст сто очков вперед любым резиночкам и двести — заколкам по прозвищу краб.

Парикмахеры уверяют, что петербургские девушки любят красить волосы в яркие цвета. Яркая блондинка, ярко-рыжая, ярко-красная, яркая брюнетка… Этим мы как бы разбавляем общую приглушенность фона. А вот, например, итальянки и испанки — так те любят краситься в русый, серый, пегий. Ну что ж… по мне, так все цвета волос хороши. И только один плохой — баклажанный.

Что находится в голове у петербургских девушек? Ну… малая толика петербургского снобизма… все-таки пустячок, а приятно… набор разрозненных сведений о штурме Зимнего, причудах Петра Первого, самом большом в истории Петербурга наводнении и проч., что считается обязательным багажом любящего свой город петербуржца… потом фунт презрения к петербургским молодым людям — кто, как не мы, хорошо знает, что с нашими молодыми людьми иметь дело совершенно невозможно, но других-то все равно нету!.. Потом какая-нибудь маленькая странность. Нет, я вовсе не имею в виду, что все мы неврастенички, но вот я, например, не могу находиться одна дома, не включив радио, и немного боюсь поездов метро. Фобии большого города, ничего страшного. В головах петербургских девушек живут также типичные девушкинские честолюбивые мечты, которые, к слову сказать, крайне редко сводятся к пресловутому «В Москву, в Москву!». А еще — тщеславие, сострадание, легкомыслие, скука, серьезность, нежность, беспощадность, отзывчивость, нетерпимость, великодушие, стервозность, бескорыстность… А также желание любви и счастья, которое не имеет географической привязки.

Язык петербурженок такой же, как и у всех остальных, — мокрый пупырчатый и русский. Любят припоминать, что говорит он «шаверма» вместо «шаурма». Но какое это имеет значение? Вам часто случается говорить о шаверме?

Некоторые «знатоки» клевещут, что петербургские девушки в массе своей плохо умеют целоваться и вообще, как настоящие столичные штучки, языком больше болтают, чем делают дело. Подлая инсинуация! Как-то на отдыхе я познакомилась со знойным египтянином, который заводил романы принципиально только с туристками из Петербурга. Он уверял, что в петербурженках БЕЗДНА СТРАСТИ!

У Петербургских девушек в голове часто морской ветер.

ДАЛЕЕ
Далее следуют шея и плечи, на которые нагружена масса обязанностей и забот. Согласитесь, как-то это не звучит «беззаботная петербургская жизнь»! Да, еще о шее и плечах. Считается, что петербурженки боятся аксессуаров. Питер — совсем не тот город, где процветает ношение цепей, бус, колье, подвесок и шейных платочков. Большинство в повседневной жизни ограничиваются цепочкой с крестиком или кулоном, да и те то и дело прячут под высоким воротником. Словом, продажи бижутерии в нашем городе идут ни шатко ни валко. Не то что на колониальном рынке в Тимбукту.

ГРУДЬ
С точки зрения палеонтолога, большинство петербуржцев отличаются своеобразным строением грудной клетки — у них наблюдается едва заметная деформация ребер, поскольку почти все страдали в детстве рахитом. В нашем городе очень мало солнца, поэтому рахит вместе с рыбьим жиром — бич всех питерских детей. Непонятно! Ведь люди живут и гораздо севернее… Тем, кто родился в полярный день, повезло. Но ведь есть же и полярная ночь!

ГРУДЬ 2
Буду немногословной. Она есть. У всех. Что бы там кто ни говорил.

ОДЕЖДА
Считается, что петербурженки в большинстве своем одеваются скучно — все в черненькое да серенькое, да коричневенькое. Не знаю. По‑моему, в наши дни все и везде одеваются одинаково. Вот, например, в только что ушедшем сезоне все были одеты в сморщенные пуховики. Черные и красные. А потом, когда потеплело, в твидовые пальто. Рябенькие и пестренькие. Разве это мы виноваты, что на улицах и в метро не увидишь солнечно-желтых, виноградно-фиолетовых, небесно-голубых, аквамариновых с золотом пальто? Их просто не делают!

А вот недавно я видела в метро девушку, которая просто поразила меня своим великолепием. На ней был леопардовый жакет, лиловые штаны и красные ботфорты. Зеленая сумка, серебряные перчатки. И она просто переливалась всеми огнями, всеми бликами граненого стекла. У нее были заколки со стразами, гребешок со стразами, целое колье из переливающихся разноцветных страз, часы со стразами, очки со стразами, пуговицы со стразами, пояс со стразами и даже в носу — маленький красный стразик. С ней был молодой человек в сером пальто, серой рубашке и серой кепке. Который смотрел на нее грустно, обожающе и покорно.


РУКИ
Руки большинства жительниц Петербурга уже давно не применяют по их первоначальному назначению. Я имею в виду не рукоприкладство, а ручной труд, рукоделие, если можно так выразиться, в общем виде. Мы практически не используем руки как орудие труда. Печатание на компьютере за ручной труд может почесть разве что первоклассник. Когда-то давно мой близкий знакомый первоклассник спросил у меня, много ли мне нужно написать сегодня. Я сказала, восемь страниц. «И все по письменному?» — ужаснулся наивный ребенок. Мы пользуемся моющими пылесосами, посудомоечной машиной и автоматической коробкой передач. Покупаем почищенную рыбу, разделанную птицу (представляете, каково было бы потрошить и обжигать… бееээ!), готовое тесто. Ну и конечно, никому сейчас не приходит в голову штопать прохудившиеся носки, отдраивать сгоревший ковшик или собственноручно выводить пятно на белой куртке. Рукодельницы, не обижайтесь, вы в меньшинстве!

В руках у петербургской девушки, как правило, пакет. Сумка висит на плече. За ношение пакетов культуртрегеры поносят нас постоянно. Ну что ж, я тоже предпочитаю класть все барахло, которое не помещается в сумку (а у меня очень-очень большая сумка), в багажник. Да вот только не у всякого, знаете ли, есть багажник. У петербурженки в базовой комплектации его пока что не предусмотрено.

А ношение второй сумки в нашем городе до сих пор не прижилось хотя бы потому, что таких сумок, которые можно носить вместо пакета, днем с огнем не сыщешь. Вот в соседнем Хельсинки — пруд пруди. Всевозможные стильные полотняные сумочки, на молнии, с короткой ручкой, с красивыми картинками — туда и сменная обувь поместится, и папка с документами, и журнал. Такой вот многоразовый пакет. А у нас такие не продают.

Поэтому пока самая популярная форма пакета в СПБ — пакет из магазина «Рив Гош». И прочный, и удобный, и как бы намекает, что ты местами ухоженная женщина. Если так подумать, то тот, кто изобрел эти любимые народом пакеты, как пиар-специалист заслуживает всяческих похвал! Не надо покупать дорогостоящие рекламные площади. Не надо расставлять по городу щиты. Не надо вывешивать над проспектами перетяжки, печатать флаерсы и нанимать людей-бутербродов. Мы сами будем ходить и повсюду носить в своих руках рекламу.

БЕДРА
Ни одна попа не идеальна. Это известно всем, у кого есть попа. А тем, у кого есть немного времени, чтобы подумать о попе, это известно, как никому другому. Статистика гласит: только 15% горожанок довольны своими бедрами. Петербурженки особо придирчивы к попе, возможно, потому, что живут в городе классических пропорций. Однако все ли так плачевно, как нам (мне) иногда кажется? По статистике, вес средней россиянки — 67 килограммов. Вес средней петербурженки — 64 килограмма. Это уже на три килограмма худее! А вот средняя кубинка весит 71 килограмм. А мы — 63. А я — вообще-то — 56,5.
И что, мы, спрашивается, намного счастливее?

Правда, на днях в раздевалке фитнес-клуба я видела девушку, которая стояла перед зеркалом голая и, не обращая никакого внимания на людей вокруг, любовалась собой. Она поворачивалась боком, проводила руками по бедрам, томно наклоняла голову, приподнимала бюст. Ее явно не раздирали комплексы! В верхней части попы у нее было вытатуировано что-то крылатое, вроде эмблемы аэрофлота.

Неглянцевый Петербург. Вид из ресторана «Пробка»
на Симеоновскую церковь.
Вид на Невский пр. и на башню
Городской Думы.

НОГИ
У меня двоюродная сестра — ортопед. Специалист по ногам. Она говорит, что у петербурженок ужасные ноги. Многие девушки вообще не могут ходить на каблуках, до того они ужасные. А хорошие ноги у тех, кто вырос в местности, где много солнца, и много ходил по горам и босиком по морской гальке. Не знаю, я последний раз ходила босиком прошлым летом. Мне так натерли босоножки на каблуках, что, когда я села в машину, я сняла их к чертовой матери, включила вентилятор на ноги и босыми ногами жала на педали. Ааааааа… оргазм! Меня остановил гаишник. Возможно, потому, что у меня был какой-то чересчур блаженный вид. Когда он увидел мои босые ноги, он сразу же напрягся и спросил, пила ли я или что-нибудь принимала. Я показала ему свои босоножки. Не Маноло Бланик, конечно, но новые, синие с серебряными шариками и на стеклянном каблуке. Думала, он тут же обомлеет и отвалится за ненадобностью. Ан нет — он мне чуть штраф не выписал за управление автомобилем в неподобающей обуви. Был бы такой штраф — обязательно бы выписал!

И вот спрашивается, где нам, петербургским девушкам, ходить в красивой женственной обуви? Летом нас подстерегают столпотворения в транспорте, решетки в метрополитене (лучший способ сломать каблук) и наша собственная петербургская колченогость. Зимой — скользкие тротуары, засыпанные реагентами, беспощадными к замше и к лаку, торосы, густая слякотная каша. Весной и осенью — лужи разливанные и первосортная жидкая грязь.

А дома тоже нельзя, паркет портится. Вот так само собой и получается, что мы, петербурженки, не очень-то умеем ходить на каблуках. Что-то мысль о горах и морской гальке не дает мне покоя… Вот еще отличительная черта петербурженок — мы в любое время года мечтаем о лете. Даже летом!

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить