Оговорки и описки

Хотели сказать одно — а говорим нечто совсем другое. Наши оговорки и описки — далеко не всегда чистая случайность.

Оговорки и описки

Оговорки По Фрейду

Первым психологом, который начал придавать значение оговоркам, был Зигмунд Фрейд — его знаменитая работа «Психопатология обыденной жизни» была опубликована в 1901 году и с той поры неоднократно переиздавалась. Не обязательно быть психологом, чтобы поинтересоваться, например, почему, отправляясь на дачу, забываем ключ от нее, и обнаруживается это уже у самой калитки. Фрейд, правда, про дачу не писал, но механизмы оговорок, описок и разного рода забываний исследовал в своей работе очень тщательно.

А если интерес к психологии имеется, то с «Психопатологии обыденной жизни» лучше всего начинать знакомство с работами Фрейда. Для того чтобы целиком понять этот текст, хорошо бы знать иностранные языки и разбираться в литературе и живописи, но и без этого уловить общую идею не так трудно: оговорившийся человек в момент оговорки находится в плену двух противоположных намерений — например, ему было необходимо выполнять свои обязанности, но на самом деле хотелось противоположного, и это желание никак нельзя было показать окружающим. Однако оно было настолько сильным, что прорвалось сквозь внутренние барьеры. Фрейд среди прочих примеров приводит рассказ о председателе палаты депутатов, который перед началом заседания произнес: «Господа, я считаю число присутствующих достаточным и объявляю заседание закрытым». Конкретные причины такого поведения председателя остались неясны, но очевидно было одно: вести заседание ему совершенно не хотелось, и он косился на часы, как школьник на скучном уроке, и ждал, когда же все наконец закончится. В положении тоскующего председателя палаты мы все оказывались не раз: приходя на собеседование по поводу новой работы, говорили «до свидания» вместо «здравствуйте», сообщали мужчине «я тебе вру» вместо «я тебе верю», восхищались подругиным платьем молча, но когда приходила пора все-таки что-то произнести, изо рта вместо «Красота!» вырывалось «Страхота!»

В среднем, на 1000 произносимых слов у нас вырывается одна-две оговорки. Но чем более стрессовой является ситуация, тем больше «бессознательного» прорывается в словах. «Причиной оговорки может стать и не устраивающая нас двойственная ситуация, и общая неудовлетворенность своими достижениями в личных делах, работе или отношениями со значимыми людьми, — комментирует социальный психолог Константин Будагян. — Оговорки, безусловно, могут быть досадной оплошностью, но часто они говорят о борьбе важных, актуальных потребностей за право оказаться в центре нашей сознательной жизни». Поэтому на оговорку и прочие ошибочные действия, особенно если они в той или иной форме повторяются несколько раз, следует обратить внимание.

Допустим, приходя в гости к знакомым, в первый раз оговариваешься: «Я долго искала ваш дом и так мечтала не найти!», во второй раз признаешься: «Вела машину, торопилась и думала: «Когда же загорится красный?», а в третий обнаруживается, что перепутано все на свете: время, к которому звали, адрес, день недели и так далее. Это уже не досадная оплошность, а повод задуматься: что именно не устраивает или тревожит в этих людях. Впрочем, люди-то могут быть замечательные, но просто несколько лет назад ты прогуливалась по этой улице с мужчиной, который потом причинил сильную боль, и теперь тебе просто не хочется видеть эти дома и деревья. «Оговорки и описки являются лакмусовой бумагой, где можно увидеть внутреннее противоречие, а иногда и скрытый конфликт, и считать это случайностью не стоит, — рассказывает аналитический психолог Жанна Баранова. — Как правило, оговорки и описки связаны с информацией, которая еще не осознана. Например, одна моя клиентка, работавшая в ненормированном режиме, постоянно оговаривалась, называя работу домом. На самом деле позже она осознала это. Анализируя свой карьерный рост, она вспомнила метафору своего руководителя: «Мы теперь одна семья».

Я забыла!

Забывание — имен, телефонов, предметов — тоже часто имеет в своей основе скрываемое от самого себя нежелание с кем-либо общаться или что-либо делать. «К нам на работу пришла новая коллега, — рассказывает Стелла, — и я почти три месяца обращалась
к ней «вы… э-э-э», хотя на память никогда не жаловалась. Но память была ни при чем — ее звали так же, как и меня, а до того, чтобы забыть свое имя, я пока еще не дошла. Просто мне было неприятно. Во‑первых, я с детства привыкла, что во всех коллективах только одна Стелла — я. А во-вторых, коллега была довольно неказиста и портила своим видом замечательное имя. А потом я узнала, что дома эту девушку называют Таля, стала ее так звать и больше не ошибалась. Хотя, конечно, переделать Стеллу в Талю — это уметь надо».

Фрейд объединял забывание с оговорками — кстати, и поводом для написания «Психопатологии обыденной жизни» стала его небольшая статья, касавшаяся забывчивости. Этим процессом занимался и Карл Густав Юнг, исследовавший случай человека, который, хорошо зная стихотворение Гёте «На севере диком стоит одиноко» (нам оно знакомо в переводе Михаила Лермонтова), собирался его с выражением продекламировать, но никак не мог, потому что постоянно сбивался на строчке: «И снегом сыпучим одета, как ризой, она». Юнг попросил забывчивого господина перечислить свои ассоциации с этой строкой, и выяснилось, что тот вспоминает о своем друге, брат которого недавно скончался от удара — так в то время называли инсульт. Брат был полного телосложения, друг тоже. Сперва господин испугался за друга, комплекция которого располагала к такой болезни, потом вспомнил о своей семье, где все были склонны к ожирению, в том числе и он сам, и наконец — о своем дедушке, который тоже умер от удара. «Белая риза», покрывающая сосну, напоминала господину смертный саван — и хотя он уже обратился к врачу, чтобы начать лечиться от ожирения, страх продолжал мучить его, и строчка Гёте никак не желала запоминаться. «Эмоциональная реакция на причину, вызвавшую оговорку, или забывчивость, может быть разной, — говорит Константин Будагян, — от вполне позитивного напоминания о несделанном пока выборе, до негативно окрашенного сигнала тревоги, в форме которого о себе заявляет потребность, еще не получившая заслуженного внимания».

В каждой строчке только точки

Бессознательное, до поры скрывавшее какую-то неудовлетворенную потребность, может прорваться не только в разговоре, но и на письме — тем более что мы в последнее время не так часто разговариваем, предпочитая писать друг другу — в аське, скайпе, социальных сетях и с помощью смс. Где-то, увидев описку, мы можем быстро удалить или отредактировать сообщение, но иногда просто ее не замечаем. Так, один юноша, отправляя своей девушке текст: «Ты поела супа?», в последнем слове вместо буквы «п» поставил «к», после чего ему пришлось долго выяснять отношения. Другой, постарше, крутивший роман одновременно с двумя девушками, отправил нежную смс с приглашением на дачу не той из них, о которой думал в тот момент. Когда счастливая девушка приехала, юноша не смог скрыть своего разочарования, и они в результате расстались. А сколько расставаний, ссор, скандалов произошло из-за бесед в аське по причине: «Ой, не в то окно!» А сколько увольнений — из-за описок в электронной почте! И здесь тоже желательно быть внимательными — например, на клавиатуре буквы «л» и «д» находятся рядом, и, торопливо отправляя деловое письмо Галине Ивановне, можно ошибиться и напечатать: «Гадина Ивановна». Однако если такое произошло во второй или в третий раз, и «д» упрямо пробирается в текст, несмотря на то что рядом с «л» находятся и другие буквы, эта описка может стать поводом для размышления.

«Со смехом рассказывала подруге, как отправила преподавателю курсовую, — говорит Дина, — а название файла так и не поменяла, потому что дописывала ночью. Так и улетело письмо с названием «Гадкиймерзкийкурсач». Все в результате обошлось, курсовую приняли. Но подруга неожиданно спросила: «А почему ты вообще так назвала файл?» Вот я и думаю теперь, там ли я учусь, где хочу». Оговорки и описки часто бывают смешными — не случайно на их основе придумывают анекдоты и публикуют их на разных сайтах юмористической направленности. Иногда они бывают грубоватыми или касающимися секса — эти «табуированные» темы тоже могут вытесняться нами в бессознательное и прорываться в неожиданные моменты. «В педучилище шло занятие по методике преподавания музыки, — рассказывает Татьяна. — Одной рукой надо было играть на фортепиано, другой дирижировать и при этом петь песню. И вместо: «На сосне веселый дятел домик белке конопатил» будущие учителя начальных классов упорно пели: «На сосне веселый дятел долго белку конопатил» — была весна, их интересовали не песенки, а совсем другое».



Просто ошибка

Еще одна категория, которую можно поставить в общий ряд с оговорками - так называемые ошибочные действия: это тоже своего рода оговорка, только делает ее не язык, а тело. Зигмунд Фрейд несколько раз ловил себя на том, что, подходя к дому некоторых пациентов, доставал ключ от собственной двери и намеревался вставить его в замок. Поразмыслив, он пришел к выводу, что к этим пациентам относился к особой симпатией и всегда спокойно и свободно у них себя чувствовал — «как дома». Но к ошибочным действиям могут привести и совсем иные чувства. Например, перед походом в загс может потеряться паспорт и найтись через несколько дней в совершенно неожиданном месте. Или, скажем, тревожные матери, впервые отправляя ребенка в лагерь или на школьную экскурсию за границу, обнаруживают, что пропали все необходимые документы и приготовленные для поездки деньги, которые вот буквально секунду назад лежали на тумбочке, их надо было только положить ребенку в сумку — но мать отчего-то сунула их не туда, а в морозилку. «Этими матерями движет страх расстаться с ребенком, отпустить его в мир, который им самим кажется чужим и опасным, — говорит семейный терапевт Ольга Иванова, — и поэтому даже в самый последний момент они бессознательно пытаются удержать сына или дочь возле себя. После разговора со специалистом и понимания того, что с ними происходит, такие матери начинают вести себя иначе и документы перед поездками больше не пропадают — равно как и ключи от машины, на которой надо везти ребенка в аэропорт или на вокзал».

Ошибочным действием можно посчитать и те случаи, когда муж или жена, изменяющие своей половине, уходя из дома, оставляют невыключенным свой компьютер, в котором открыта переписка с любовником или любовницей. Раньше, когда компьютеры еще были не в ходу, на столе «забывались» записки. «На самом деле это неосознаваемый сигнал о том, что желание разойтись еще не отчетливо, — говорит Ольга Иванова. — Это призыв к супругу: обрати внимание на то, что наши отношения разладились, верни меня, пусть все будет как прежде!» Забытая переписка может быть и оборотной стороной этого призыва, желанием устроить крупный скандал и наконец разойтись, чтобы не врать друг другу. Можно сказать, об этом же и самый известный анекдот про оговорку: «Хотел попросить жену: «Передай, пожалуйста, масло», но случилась оговорочка по Фрейду, и я сказал: «Дрянь, ты мне всю жизнь испортила!» Есть и еще один случай мужской оговорки, найденный в интернете: муж, желая выразить негодование по поводу того, что жена перед сном всегда сворачивается калачиком, выкрикнул: «Вот всегда ты сволачиваешься карачиком!» После чего жена, проанализировав, что именно ей напоминает это «сволачиваешься», и подумав, отчего мужа так раздражает ее милая, в сущности, привычка, серьезно задумалась о том, надо ли им продолжать жить вместе.

Следи за собой, будь осторожен

Может быть, теперь в это трудно поверить, но причиной оговорки, описки или того, что ключи, пока их искали, мирно лежали в стиральной машине, может оказаться элементарная человеческая усталость — Зигмунд Фрейд этого тоже не отрицал. Мы действительно можем положить масло в ящик стола, а газету в буфет. Мы можем запутаться, выговаривая незнакомое слово. «Оговорки вполне могут быть и случайны, — поясняет Константин Будагян, — и являться не признаком наличия психологической проблемы, а всего лишь следствием переизбытка стимулов в информационном потоке человека». Поэтому надо проще относиться к оговоркам и опискам, которые для нас ничего не значат. К примеру, можно несколько раз написать в тексте слово «холодительник» и, даже размышляя над тем, что бы это могло значить, не прийти ни к какой ясности.

Но все же довольно часто оговорка, описка, ошибочное действие оказываются верхушкой айсберга — а сам айсберг становится видным после размышлений, разговора с понимающим другом или психологом, который поможет понять, что же именно вас на самом деле беспокоит. Для того чтобы разобраться в том, обычная ли это усталость, или оговорка все же что-нибудь значит, надо обратить внимание на собственное эмоциональное состояние. Если оговорка просто вызвала улыбку или даже полное равнодушие, то можно успокоиться. Если же оговорка вскрыла достаточно сильную эмоциональную реакцию — испуг, ярость, сильную неловкость, то внимание на нее обратить стоит обязательно. «Нечаянно оброненное слово — это своеобразный подарок нашему сознанию, — говорит Константин Будагян, — и он позволяет не пропустить что-либо важное из того, что наполняет наш внутренний мир, а при соответствующих психологических «раскопках» сможет выявить несоответствие между желаемым и действительным и найти между ними гармонию».

Серьезное предупреждение. В изучении оговорок есть еще один важный момент — знание о том, что они не случайны, может спровоцировать человека на не очень деликатное поведение со своими друзьями и знакомыми. Оно, например, может проявиться в виде ернической фразы: «А-а-а, теперь-то я знаю, о чем ты на самом деле думаешь!» и испортить массу хороших до этого отношений. «Мы с подругой взахлеб читали Фрейда, — рассказывает Катя. — Нам тогда было по 18 лет, и мы натворили массу глупостей: подлавливали однокурсников и других знакомых на оговорках и пытались «препарировать» их души. У нас была милая дружеская компания, двое юношей и две девушки. Но один из молодых людей влюбился в другую девушку, и у него не было особенного желания с нами встречаться. Как-то он пришел на встречу, раздраженный и хмурый, но заставил себя улыбнуться и выдавил: «Девчонки, я так рад с вами попрощаться!» Как же мы на него набросились! Он отпирался, говорил, что ничего такого не имел в виду и рад нас видеть, но мы довели его до такого состояния, что он назвал нехорошим словом сперва Фрейда, а потом нас и ушел». С оговорками — а точнее, со своим знанием о том, что за ними стоит, — желательно быть поаккуратнее. Они — продукт бессознательного, своего рода прорыв, который чаще всего происходит для человека неожиданно. И в первую очередь он должен осмыслить их сам в спокойной обстановке, а не под градом дружеских шуточек.

ТЕКСТ: Жанна Сергеева

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить