Нина Гечевари: почему зима была хорошей

Англичане считают, что весна начинается 21 марта. А осень — 21 сентября. А зима — 21 декабря. А лето 21 июня!

Нина Гечевари: почему зима была хорошей

Англичане считают, что весна начинается 21 марта. А осень — 21 сентября. А зима — 21 декабря. А лето, соответственно, 21 июня.


Что ж, кстати, очень похоже на то. В начале декабря с якобы зимнего неба чаще всего льет мерзкий дождь, в начале сентября стоит жара, которой мы напрасно ждали все лето, а восьмого марта, в день весны и любви, трещат такие морозы, что мимоза сворачивается в целлофановой оболочке, а галантные мартовские кавалеры с букетами и в кашне скачут по улицам, закрывая рукавами носы.

Но теперь зима уже точно закончилась. В конце марта, когда мы уже смирились с тем, что зима твердо вознамерилась остаться, она сама уходит по‑английски, потихоньку. Оп-па! Раз — а в мире уже весна.

И раз уж эта зима все-таки собралась и ушла, хочется сказать вслед ей, уходящей, несколько добрых слов. Потому что это была замечательная зима. Самая прикольная зима из тех, которые я помню. Мало какие зимы с ней могут сравниться. Разве что зима 97-го, когда я впервые праздновала Новый год не дома… или зима 2001-го, когда я ездила в Рим… или 2003-го, когда шел волшебный снег на Новочеркасской площади… или зима 2006-го, когда я влюбилась и пекла пироги… но эта зима все равно какая-то особенная!

Мне кажется (хотя, может быть, это только субъективное, надуманное чувство, которое по каким-то глубоко личным причинам есть только у меня), что именно этой зимой в окружающем меня мире едва уловимо изменилась атмосфера. Все стало капельку лучше. Как будто чуть-чуть изменился состав воздуха. В нем стало больше озона. Или отпустил какой-то подспудный страх, про который мы даже никогда не думали, но он все равно был, а теперь отпустил. Или прошла вредная мозоль — ничего особенного, мозолишка, даже болит не особенно сильно, так что о ней в конце концов забываешь, а потом в один прекрасный день — бац! — а почему это у меня такое хорошее настроение? Ищешь причину и находишь, в конце концов, какую-нибудь высоко духовную, вроде того, что:

— Сегодня у меня хорошее настроение, потому что я чувствую в себе силы преодолеть комплекс жертвы и стать самодостаточной личностью!

Или:

— Сегодня у меня хорошее настроение, потому что с завтрашнего дня я начинаю новую жизнь, а сегодня, слава богу, можно ничего не делать!

Или:

— Сегодня у меня отличное настроение, потому что вчера все было плохо, а сегодня, слава богу, прошло!

Или даже:

— Мне открылся смысл бытия.

А на самом деле просто мозоль прошла, которая долго тихо болела. И высвободившиеся душевные силы устремились то ли к небу, то ли к пищеводу.

Мне почему-то кажется, что это странное чувство — какого-то облегчения — есть не только у меня. Многие мои знакомые как будто бы сказали себе — все, хватит беспокоиться, пора начать жить! (Когда мне было лет восемь, моя мама читала книгу «Как перестать беспокоиться и начать жить» — я хорошо помню, я думала: «Какая глупость!») И сделали именно этой зимой то, что давно собирались. Завели вторых детей. Взяли собаку. Пошли в танцевальную школу. Начали заниматься спортом. Или даже развелись. Где-то я слышала — по‑моему, по телевизору было какое-то умное интервью с социальным психологом — что заканчивается общественно-психологический кризис. Дескать, всем надоело жить в постоянном ожидании чего-то плохого, к плохим новостям, несмотря на все старания телевизионщиков, у большинства выработался иммунитет, и поэтому многие махнули рукой на грозную конъюнктуру дня и решили наслаждаться тем хорошим, что непременно есть у каждого в жизни. Семейным счастьем, дружеским общением, беззаконным скачиванием кино из Интернета, йогой или фаршированием мясных рулетов. Это умные люди говорят, не я.

Что же еще особенного случилось этой зимой?

Россия вышла из кризиса

Это опять же умные люди сказали. Все аналитики об этом трубят и правительственные персонажи. Может быть, это они, конечно, нам в утешение. На мой непросвещенный взгляд, как трудно было понять, вошла она туда вообще или не вошла (ведь говорят же, что кризис придумали работодатели, чтобы как следует встряхнуть персонал), так теперь непонятно, вышла или не вышла. Если она и не входила, то получается, что и выходить неоткуда, нельзя же выйти оттуда, куда не входил? Но умные люди говорят, что выходом России из кризиса можно считать то, что ничего суперужасного не произошло — ни массовой безработицы, ни евро по восемьдесят рублей, все, конечно, встряхнулись, но без летальных последствий. И на радостях, вон, всю Финляндию раскупили.

Правда-правда. Те, кто ездил в последние пару месяцев в сопредельное государство, глазам своим не верили. Пустые магазины, начисто выметенные полки, безлюдные и безвидные одежные отделы, где на облысевших вешалках сиротливо болтаются единичные балахоны размера ХХL наиболее любимых в Финляндии цветов (серо-буро-малинового или свекольно-диарейного), и толпы русских туристов, вереницы машин с петербургскими и московскими номерами, по самые крыши загруженные товарами народного потребления.

Да что там говорить — я сам там был, мед-пиво пил, и даже усы не обмочил — за неимением, вероятно, усов и настоящей шоперской сноровки.

Ну ладно Финляндия. Вы видели наши «Меги» ближе к февралю? Казалось, эти адские шоподромы пережили нашествие орд гуннов-шопоголиков. Купить нечего, даже если нет цели купить что-нибудь конкретное, а есть цель просто пошататься и что-нибудь себе купить. А если необходимо что-то определенное — особенно размеров 44, М и 37, — то лучше сразу отказаться от этой безнадежной затеи и пойти часика четыре почитать книгу на фудкорте под аккомпанемент пиццы с престарелыми сосисками на бумажной тарелке и капучино. Все как будто бы коллективно решили, что раз уж не случилось самого страшного, их не уволили с работы и не пустили по миру, надо срочно купить себе что-нибудь нужное и приятное. Причем не какую-нибудь дешевку, а получше и подороже. Потому что кто знает, что будет потом?

И в выходные дни парковки у больших торговых центров забиты так, как будто там везде идут распродажи «два по цене трех»… тьфу ты, наоборот!

Была Настоящая Зима, со снегом и морозами

Казалось бы. Если зимой идет снег и холодно, то в чем тут аномалии? Самые нормальные нормалии. Я помню, как в третьем классе мы в школе вели дневник по природоведению, и в один зимний день я записала в нем температуру в минус тридцать шесть градусов. В школе, конечно, никаких уроков не было. А у моей подруги Маринки в этот день загорелась бабушка, которая обогревала кухню газом и случайно села в духовку.

И снежные горки во дворе я помню, и большие сугробы, и машины, вывозившие горы серо-желтого снега в неизвестном направлении. А в этом году все мы бесконечно слышали изо всех источников вещания словосочетание «погодные аномалии». Как мне нравились эти погодные аномалии! Настоящий мороз. Солнце. Меховые шапки. Детишки с щеками. Огромные сугробы. Раньше мы ежились, увидев по телеку, что на градуснике -5. А этой зимой сколько было искреннего счастья, когда после приступа нечеловеческого холода наступило некоторое потепление. Ура! Жара! Всего -17!

А эти чудные январские снега — это было что-то из ряда вон выходящее. Все как-то объединились. Откапывали друг друга на парковках. Делились друг с другом последней лопатой. На дорогах, где из четырех осталась только одна полоса, какие все были вежливые и предупредительные. Пропускали друг друга. Не обгоняли. Ласково моргали аварийкой. Как это было мило, пока, конечно, дороги не почистили.

А как весело было — и это веселье смог испытать зимой почти каждый добрый автомобилист — махать лопатой, закопавшись в сугробе? Девушки в особенности смогли прочувствовать, что такое настоящее рыцарство и заснеженное мужское благородство. Моя подружка на «Форде-фиеста», залезая возле магазина на небольшой сугробик, умудрилась наколоться, как жучок в гербарии, на бетонную «кнопку», какие ставят муниципальные службы, чтобы помешать людям парковаться. Легонькая «Фиеста» не почувствовала под снегом этого зловредного сооружения, наехала на него самой серединой днища и повисла, отчаянно крутя во все стороны всеми четырьмя колесами. При этом, разумеется, перегородила въезд и выезд на парковку — и что же? Двенадцать мужчин сняли «Фиесту» с «кнопки», разом приподняв машину на руках. А один из них, лично проконтролировал все ли в порядке с автомобилем, долго его осматривал со всех сторон, а потом попросил у совсем уже обалдевшей подружки телефон.

Надоели социальные сети

«Пожалуйста, не пишите мне и в друзья не добавляйте. Я всего лишь рекламщик».

По-моему, когда социальные сети, созданные для общения, наводняют подобные сообщения, в этом есть что-то по‑настоящему нечестное. Это не просто спам на электронную почту. Это извращает саму идею. Вот как я думаю.

Может быть, я наивная жужелица, но год назад у меня была иллюзия, что «Контакт» и «Одноклассники» — это некий виртуальный отросток моей жизни, моего мира. Не ахти какой, конечно, весьма условный, но тем не менее. В котором можно перекинуться словечком с теми, кого не вдруг-то и увидишь, восстановить случайные, но приятные связи, посмотреть, какие младенцы родились у давно уехавших в другие страны подруг, и в кого выросла Лида из музыкалки, вывесить фотосессию в зеленом платье… Все это возможно и теперь, только драйва нет.

Наоборот, теперь я одно за другим получаю сообщения от моих виртуальных (и реальных) друзей:

«Удаляюсь из „Контакта“. Сообщите всем, что мой телефон + 7−111−22−33, будем общаться лично!»

Поначалу в этом было действительно что-то по‑настоящему социальное — в том, чтобы вступать в группы: «682 OLD SCHOOL», «Я замужем за занудой», «Грузинские красавицы в действии».

Теперь из десяти групп, в которые меня приглашают, восемь — чисто рекламная уловка. Предлагаем недорого постельное белье, сумки вроде «Прада», лечение коренных зубов, фотосессии голышом.

Более того — рекламисты превращают продукцию, которую продвигают, в людей, и эти люди стучатся к нам в друзья.

Флора Цветкова, семейное положение — все сложно, религиозные убеждения — сила цветов. Так, мы где-то с ней встречались? Да нет же, это реклама онлайн-заказа букетов! Веселюн Доупадович, мужского пола, не женат, 2010 года рождения… не поняла? Ах вот что — это новый бар на 25-й Красноармейской!

Как-то не хочется существовать в пространстве, где каждый третий настоятельно хочет тебе что-нибудь продать, открыто, обманом или под общим наркозом.

Если год назад я, придя с работы, первым делом кидалась проверять «Контакт», то теперь едва ли захожу в него раз в неделю. Так, три новых друга, пять новых фотографий, девять приглашений в группу, одна видеозапись. Почти все — реклама. Не удалить ли вообще свой аккаунт?

Хотя, может быть, оно и к лучшему. Может быть, мы будем теперь звонить по телефону или даже ходить друг к другу в гости.

Мир завоевали угги

Зима закончилась — настало время убирать в долгий ящик, на дальнюю полочку, в коробочку, набив бумажками, с нафталинчиком, свои угги. До следующего года. Как?! Неужели и в следующем году?!

Зима закончилась — настало время убирать угги, которые носили так массово и дружно.

Последний раз, когда люди столь массово, согласованно и единовременно носили одно и то же, на моей памяти имел место в 92-м году, когда все поголовно обрядились в пуховые китайские капоры. Ух, эти капоры! Мы с подружкой, насчитав за две остановки восемнадцать капоров в вагоне метро, загибались от смеха (сами, разумеется, тоже в капорах). Капоры носили все — от едва вышедших из возраста подгузников малышек до дородных старых дам, похожих на завучей на пенсии. Как теперь — угги.

Этой зимой мы могли наблюдать парад угг всех цветов, форм, фирм и размеров. Розовые угги, серебряные угги, угги до колена, угги до щиколотки, угги с принтами, даже крошечные угги на младенцах-колясочниках. Настоящие австралийские угги, почти настоящие американские угги, немецкие угги, финские угги — с ключиком, дешевые синтетические угги из масс-маркета.

Зимой, особенно в сильный мороз, многочисленные обладатели угг утешали себя в своей неоригинальности тем, что, мол, что делать, все носят, потому что тепло и удобно. А теперь, весной, встал серьезный вопрос, что же с ними делать. Поскорее избавиться? Но ведь вон же они какие хорошенькие, и потом, опять же тепло, удобно. И денег сколько стоили… Убрать на полочку, в коробочку, с бумажечками до следующего года?

Тогда в следующем году будешь счастливой обладательницей обуви, которую Прошлой Зимой Носил Весь Город! Ужас-то какой, а?!

Я научилась покупать лифчики в Интернете

Напоследок (статья-то не резиновая!) страшно хочется рассказать свою собственную веселую историю, самую веселую за эту зиму. Сил нет, как хочется поделиться со всем миром. Хотя она и про лифчики.

В общем, я, никогда ничего не покупавшая по Интернету, неожиданно для себя стала покупательницей лифчиков по Интернету. В том самом легендарном американском магазине, который многие называют бельевой маркой номер 1, и где самые дорогие в мире модельные контракты. В общем, вы поняли… Лифчик от Того Самого, якобы, не жмет, не трет, не мнется, не теряет форму, не рвется и садится идеально прям-таки на всех. Подружка уверяет, что у нее есть лифчик от Того Самого, и она носит его уже десять лет. Боже мой, неужели мы такие старые?

Подружка же мне и сообщила, что сбылась мечта всех отечественных идиоток — Та Самая бельевая компания включила Россию в список своих интернет-доставок. Платишь всего-то пятьдесят долларов за пересылку, и тебе прямо домой привозят ценный груз — самые лучшие в мире лифчики. И ты носишь их, носишь, носишь — по десять лет кряду. Ну разве не восторг? Тем более что если посчитать экономическую сторону (в среднем распрекрасный лифчик от Того Самого стоит около тридцати долларов), то даже с оплатой пересылки получается прямая выгода!

Мы с подружкой целыми днями сидели на сайте Того Самого, составляя виш-лист и корзину заказов. Размер лифчиков мы тщательно высчитали по специальной системе обмеров и вычислений, предложенных на сайте. Потом мы окончательно оформили свои заказы. И с замиранием сердца заплатили. Половина моей зарплаты ушла неизвестно куда.

Дальше наша жизнь превратилась в постоянное ожидание Чуда о Лифчиках. Мы получили по мэйлу подтверждения платежа и подтверждения шипмента. Мы получили номера накладных. А в тот день, когда, по идее, нам должны были доставить То Самое, нам обеим пришли телеграммы:

«Уважаемая Нина (Екатерина). В ваш адрес прибыл груз, требующий таможенного оформления. Большая просьба позвонить по телефону…»

Выяснилось, что в нашей стране нельзя просто так купить лифчики по Интернету. Их можно просто так купить на десять тысяч рублей (это если отправка идет обычной почтой) или на пять тысяч рублей (если доставляет товар коммерческая курьерская служба). Если стоимость товаров вместе с доставкой превышает указанный лимит, груз придется растаможивать — совсем как фуру с лесом или пригнанную из Японии праворульную тачку.

Дальше начались наши приключения на Пулковской таможне. Сначала пришлось поехать в офис доставки и забрать там документы. Целую кипу. Потом написать зубодробительное заявление на растаможку с перечнем всех единиц товара (наименование, состав, страна происхождения, количество, вес, таможенная стоимость в рублях по курсу ЦБ).

Потом надо было поехать в аэропорт в специальный банк, посчитать, исходя из итоговой суммы, пошлины (ни много ни мало — 10% пошлины и 18% НДС) и заплатить. Потом, через два дня, когда оплата поступила на счет таможни, надо было зарегистрировать платеж и подать документы таможенному инспектору.

Пулковская таможня чем-то напомнила мне здание ГИБДД. Только все гораздо более новое, светлое, и вместо суровых краснолицых мужиков в сером суровые блондинки в зеленом. Но и там, и там всегда полно ни в чем не повинных людей, испуганных и восторженных от идиотизма ситуации в которую попали.

Когда мои документы приняли, я чувствовала себя двоечником, удачно списавшим математику!

Очередь в наше окошко была немалая, состоящая сплошь из молодежи. Ощущение было такое, как будто бы идет экзамен. Парни и девицы с документами подходили к окну, в большинстве случаев получали отповедь и отправлялись за столик в холле — переписывать. Конечно, мне тоже пришлось переписывать мои заявления. Оказалось, что за два дня, пока шел мой платеж, курс доллара вырос на пятнадцать копеек, и все надо считать заново. Когда мои документы приняли, я себя чувствовала двоечником, счастливо списавшим математику.

Вечером того же дня мне позвонили.

— Нина Гечевари? Пулковская таможня беспокоит. Вы недоплатили восемь рублей семнадцать копеек!

И все началось заново. Самое обидное, что банк за перевод платежа в восемь рублей семнадцать копеек взял комиссию в сто рублей. Ни о чем я не жалею. Ни времени, потраченного на растаможку, мне не жалко, ни даже двух с половиной тысяч, уплаченных за пошлины и НДС. А вот эти сто рублей жалко до слез!

В день доставки меня даже тошнило от волнения и кружилась голова. Посылку обещали привезти до шести часов, и, конечно же, курьер пришел без трех минут шесть. Он выдал мне большую грязноватую, облепленную наклейками, картонную коробку, получил подпись и удалился.

Они все были там, мои замечательные лифчики! В фирменных упаковках, с бирками, пахнущие галантереей и почтой! Они все оказались точь-в-точь такие, как я себе представляла, и даже лучше, и действительно все мне отлично подошли!

Я была счастлива, как ненормальная — выложила ползарплаты за какие-то лифчики, которые у меня и так есть, заплатила тридцать процентов пошлин, потратила уйму времени… Ну что ж, по крайней мере, в ближайшие десять лет, если верить рассказам, лифчики можно будет не покупать (тем более что я, конечно же, поклялась больше никогда не связываться ни с какими интернет-покупками…).

Это лифчики. Но купальники — совсем другое дело! Они положили в посылку тако-о-ой каталог купальников… Тем более что зима кончилась, весна идет полным ходом, а впереди — лето! Ура-а-а-а!

Нина Гечевари
Фото: TAMARA SCHLESINGER

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить