Несколько слов в защиту дачи

Когда вместо моря тебе светят грядки, комары, Барсик и речка-скоротечка

Несколько слов в защиту дачи

Да, люди отдыхают по‑разному… Кто-то в Турции, кто-то в Египте, а кто-то даже в Тунисе. Некоторые только неделю, другие — аж целых две.

У кого-то полупансион, а у тех, кому больше повезло, — полный оллинклюзив. Некоторые оплачивают экскурсии заранее, а другие разбираются на месте. Катание на кораблях, поездка на необитаемый остров, дайвинг, рафтинг, джип-сафари, древние древности — кого-то везут в Памукале, кого-то в пустыню, кого-то в Луксор. Кто-то отдыхает с семьей и детьми, кто-то — с мамой или подругой. И наконец, кому-то удается за время отдыха закрутить ослепительный курортный роман с москвичом/ украинцем/ англичанином/ египтянином/ турком/ арабом и провести под светом бархатных южных звезд незабываемую египетскую/ турецкую/ арабскую ночь перед самым отъездом, а кто-то до самых тех пор, пока не подадут трансфер к ресепшн, мажет сам себе спину кремом для загара и одиноко валяет по песку мягкий томик Татьяны Устиновой. Вот до какой степени по‑разному можно провести летний отпуск!
Но у всех у них, счастливых, цветные пластиковые браслеты на руке и медузы, и пончики с шоколадным соусом и простоквашей на завтрак, и пляжные полотенца по талонам, и местные напитки без ограничений, и блины печет повар в белом колпаке прямо на ваших глазах и отпускает в твой адрес непристойные шуточки, и дискотека в бич-баре с девяти вечера до пяти утра, где грузно пляшут до предела нагрузившиеся взрослые немцы, и море с утра до вечера каждый день… Ах, почему жизнь так несправедлива, некоторым так везет, так везет, а меня сослали на дачу?!
Дача. Пусть бы это была дача в Сестрорецком курорте, где по асфальтовому променаду вдоль моря неспешно влачатся самые шикарные пляжные красотки и самые отвязные пляжные мачо, где гул вечеринок в барах, ресторанах и на клубных пляжах не смолкает даже под утро, — кто же против такой дачи?! Или пускай это была бы старая дача где-нибудь в Вырице или в Саблино. Со стеклянными верандами, огромным заросшим участком, на котором никто никогда ничего не делает, не культивирует, не окучивает и не удобряет, с мангалом на поляне перед домом и гамаком, в котором так уютно читать русскую классику, — и такую дачу вполне можно было снести. И даже бодренькую дачку-скороспелку в Сосново или Приозерске, облицованную финским сайдингом и уснащенную по последнему слову магазина OBI садово-развлекательным инвентарем и садовым пластиком… на краю грибного леса, в непосредственной велосипедной досягаемости от большого и не сильно посещаемого озера… да, и такую дачу можно было бы пережить без горестных стенаний. Но шесть соток в богом забытом садоводстве Черемыкино-8, где нет ничего, кроме вечно хмурящегося неба над головой, бочки с дождевой водой и комариными яйцами, грядок с кабачками и петуний… Куда традиционно свозят все, что отслужило свой век в городском быту: старую одежду, мебель, сковородки без ручек и все ненужные подарки, и даже телевизор там черно-белый! Где вся светская жизнь ограничивается тем, что Пушок Марьиванны дерзновенно пересек ограждающую участок канавку и слился в радостном экстазе с Муркой (или Кузькой) семьи Потаповых, даром, что кастрированный, у Ольги Петровны уродился двухголовый помидор, а Первый канал после дождя снова не показывает… Не хватает слов, чтобы описать весь ужас от мысли, что это и есть твой летний отдых, именно это и ничего другого. И никаких тебе, понимаешь ли, парео на загорелых ляжках и танцев на прибрежном песке.
Пребывание на даче мучительно и тяжко не только потому, что там решительно нечего делать и ни о какой романтике можно даже не мечтать. Если ты проводишь отпуск на даче, а не там, где все уважающие себя люди, это почти всегда означает, что ты оказалась в сложных жизненных обстоятельствах. Либо тебя не отпускают родители. Либо дети. Под девизом «ребенку нужен воздух» были загублены тысячи молодых жизней. Либо у тебя просто нет денег. Либо у твоего драгоценного отпуск в солнечном ноябре, а отпускать тебя одну к бабуинам и бедуинам он, понятное дело, не собирается. А не одну, а с Катькой-оторвой — тем более. Либо у тебя чертовски больная бабушка, которой тоже (естественно) нужен воздух, а также свежая зелень с грядки, которая боится спать одна в доме, и кто-то же должен покупать ей ноотропил! Либо — и это пожалуй самое страшное — у тебя творческий кризис, депрессия, апатия, жизнь дала трещину, счастья нет, в отпуск ехать не с кем и не за чем, и черт с ним со всем, буду пропадать на даче!
Короче говоря, если ты проводишь свой законный летний отпуск на даче, значит, жизнь тебе не улыбается. Ну или же ты просто очень, очень странный человек. Как вот, например, Ленка…

Глобальный детокс
Cравните два диаметрально разных подхода.
- Где же вы так загорели, Эльвира Петровна? — весело спрашивает возлюбленную маму моего возлюбленного добрая коллега по работе, — на грядках сидели?
- Да нет… — растерянно отвечает возлюбленная Эльвира Петровна, — на Кипре была две недели…
- Ленка, какая худая, загорелая! — восхищается, увидев Ленку после недельного отсутствия, ее добрая коллега по стильному цеху стилистов. — Где была? Опять в Турции?
- На даче, — спокойно отвечает Ленка, даже не понижая голос, чтобы люди не слышали, — на грядках, знаешь, как хорошо загорается!
Ленка работает стилистом тире визажистом на телевидении, а также в нескольких довольно-таки глянцевых журналах и проводит свою молодую жизнь в ежедневном изучении новинок моды и косметики и раскрашивании ухоженных, как правило, физиономий разной степени раскрученности. Заподозрить ее в сидении на грядках может разве что человек с крайне болезненной фантазией. Вроде тех людей, которые любят представлять себе красивых, нарядных и загорелых девушек на коммунальной кухне в драном халате и говорят: «А вот отними у нее деньги, квартиру, петербургскую прописку и отправь в деревню Пупкино работать учительницей, посмотрим, какая бы она тогда была красотка!» Ну вы понимаете, что за людей я имею в виду!
В общем, Ленка и грядки, Ленка и шесть соток в садоводстве, удобства на улице — понятия практически несовместимые. И тем не менее, Ленка каждое лето проводит две своих отпускных недели не где-нибудь, а на даче. В садоводстве, у бабушки с дедушкой, где не только удобства на улице, но и газ из баллона, и рукомойник на березе, и душ из бочки на крыше сарая.
Ленка называет это глобальный детокс.
В те две недели, на которые она выпадает из привычной косметически-метросексуальной жизни, она:

  • не ест ничего, что не выросло в экологически чистых местных условиях (продукты из садоводческого сельпо тоже считаются органическими продуктами);
  • ни с кем не созванивается;
  • не читает ничего сложнее, чем газета «Телесемь» и роман «Любовница негодяя» из серии «Пронзенные сердца»;
  • не красится, не делает маникюр, не причесывается и практически не моет голову;
  • ест все, что возможно, прямо с грядки, куста или земли и в изобилии накладывает на свою физиономию огуречные, салатные и клубничные маски;
  • с утра до вечера ходит в купальнике (трусы и лифчик от разных комплектов) и бейсболке, а вечером влезает в старый спортивный костюм;
  • ложится спать в десять часов вечера;
  • катается на велосипеде «Кама» с продуктовой корзинкой на багажнике;
  • без устали трудится на благо бабушкиных-дедушкиных грядок и парников, окучивая, культивируя, раскапывая, закапывая, пропалывая, выкашивая, разводя удобрения и таская ведрами воду для полива из уже упомянутой ранее бочки с дождевой водой и комариными яслями.
Возвращается она такая свежая, загорелая, похудевшая и, главное, непоколебимо спокойная, как будто выложила состояние за курс SPA и психотерапии.
- Свежий воздух, свежая зелень, никаких рож и физическая работа! — обосновывает Ленка свой уникальный детоксикационный метод, — а главное, у меня за две недели в голове не было ни одной мысли!

Первое преимущество дачи:
ОТДЫХ НА ДАЧЕ — единственный вид отдыха, который не связан со стрессом. Любая поездка — будь то конный турпоход по горному Алтаю, путешествие автостопом по югу Франции или авиаперелет Пулково — Хургада — это все-таки стресс и для организма и для психики. Перемена места, перемена климата, новые условия, новые люди… Не говоря уже о том, что удаленный отпуск может и не удасться, а от старой доброй дачи, к счастью или нет, не приходится ждать никаких сюрпризов.

И двести пятьдесят семь луковиц тюльпанов!
Ленка — не единственный теоретик и практик отечественной дачи. Есть и другие. Например, Маша с Сергеем. Хобби у них крайне странное для современных молодых людей — больше, чем шопинг, сидение в «Одноклассниках» и походы по кафе-ресторанам-барам, оба они любят что-то делать, строить, сажать и копать у себя на даче. Зимой они, как все нормальные городские жители, мирно сидят и ждут, когда наступит весна. А весной начинают покупать семена. Из семян они выращивают рассаду. Рассаду везут на дачу и высаживают в грунт. Нет, они, разумеется, не растят патиссоны и болгарские перцы — они маньяки декоративного цветоводства и ландшафтного дизайна. Они запоем читают журналы «Дача», Flowers, «Сад-огород», «Мой прекрасный сад» и не понаслышке знают, что такое миксбордер и зачем мульчировать почву. Они выписывают из Англии и Голландии DVD с видеоруководствами по ландшафтному дизайну. Они мечтают съездить на цветочное шоу в Челси больше, чем на карнавал в Рио. В теплое время года все свои лишние (не лишние?!) деньги они тратят не на брендовые сумки и «актуальные аксессуары для пляжа», а на вазоны, подставки, туи, лопатки-пикировки, садовых гномов и системы для очистки пруда. И, конечно же, каждую свою свободную минуту они проводят на даче. Не только отпуск (который уже за два месяца расписан по минутам — вот в этот день мы едем в питомник, в эти три дня строим террасу, потом задерняем почву, а в воскресенье, так и быть, съездим к Лавровым, посмотрим, что у них выросло), но и выходные, и даже вечера будней. Сесть за руль в восемь вечера для того, чтобы проехать двести километров, укрыть какие-то рододендроны и утром вернуться в город к девяти утра, — на это способны только такие странные люди.
- А что еще делать-то? — удивляется Сережа. — Бухать все лето? Сидеть в душном городе и плавиться, а потом поехать на две недели в еще более душное место, чтобы окончательно прожариться, как курица-гриль? Другое дело — встал утром, вышел в сад. Птички поют, солнышко светит. Включил фонтанчик — журчит. А потом пошел в сарай, вытащил газонокосилку, завел и… косишь! — с какой непередаваемой нежностью он произносит это «косишь»! Коооосишшш…
- Господи, какое счастье! — вдруг шепчет Маша посреди рабочего дня, прижимая руки к груди.
- Что случилось? — волнуются окружающие. — Ты получила наследство? Ты беременна?
- Сережа звонил, — Машины глаза сияют, — у меня взошли двести пятьдесят семь луковиц тюльпанов!

Второе преимущество дачи:
ДАЧА — это твое маленькое государство, где ты можешь сделать все что угодно. Захочешь — раскрасишь все вокруг в цвета радуги и будешь день напролет слушать кислотную музыку. Захочешь — развешаешь на все деревья гамаки и будешь круглосуточно жечь костер и печь картошку. Захочешь — построишь замок, захочешь — будешь ходить в чем мать родила, захочешь — устроишь город-сад, весь увитый розами и этими… фиолетовыми климакс… клематисами! Где еще тебе дадут участок земли с домом в безраздельное владение? На своем участке каждый царь и бог. И хозяин. Или царица, богиня и хозяйка. Не то, что в каком-нибудь отеле, где штрафуют за потерянное полотенце.

Привет, молодость!
А еще дача — это, как правило, груды воспоминаний. Вот это джинсы, которые я носила в девятом классе, теперь в них копают картошку. Это чашка от сервиза, который у нас был, когда мне было шесть лет, хороший был сервиз, кофейный, чехословацкий, бабушка получила на работе талон на него к Новому году по спецраспределению. Осталась одна чашка, ее отвезли на дачу, и теперь в ней соль. Это панама, в которой щеголяла моя мама по Геленджику, когда была на пять лет младше, чем я сейчас, есть даже фотография. А вот Петька, приятель дней моих суровых, с которым мы когда-то жгли костры и рассказывали страшные истории, теперь он купил «десятку», женился, родил Ваньку и катает его на раме доисторического «Салюта», на котором когда-то ездил его дедушка, царствие ему небесное, дедушка был очень грозный, и все мы его очень боялись. А вот дуб на берегу местной речки-скоротечки, на котором всегда был стратегический наблюдательный пункт, потому что с него хорошо видно полпоселка и дорогу, да вот, на нем и сейчас кто-то сидит.
Правильно кто-то сказал: дача — это место, где дети запасают счастье на всю оставшуюся жизнь. Это счастье возвращается и спустя годы в виде смутных ощущений, отрывков мыслей, неясных чувств, ностальгических воспоминаний… И в этом плане богом забытое садоводство Черемыкино-8 со всем его старьем, удобствами на отлете и неизменным хламом, даже лучше, чем милый коттеджик в ухоженном поселке городского типа. Куда никто не свозит прохудившиеся дуршлаги и старые куртки, и где одна и та же лужа не преграждает дорогу автомобилям на протяжении последних двухсот лет — дорогу давно заделали, тротуар замостили, всюду понаставили заборы — где когда-то был проход к озеру и лесополоса, теперь мощное строительство, и уже ничего не узнать.

Третье преимущество дачи:
На даче так, как нигде, можно вновь ощутить детскую беззаботность (или юношескую озабоченность!), особенно, если там, на даче, кроме тебя еще есть родители, бабушки-дедушки, привычные вещи, привычные ритуалы, старые соседи и их новые дети…

Я пишу этот текст, разумеется, на даче, сидя в продавленном шезлонге, водрузив на колени какую-то занозистую доску, а уже сверху — ноутбук. Вокруг моей головы, как нимб, вьются и пляшут комары, своим писком доводя меня до умоисступления. С соседнего участка доносятся дикие крики группы товарищей некоего Коленьки, которые, судя по всему, играют в убийство с последующим расчленением. Из-за другой стороны забора со мной разговаривает радио — там живет пенсионерка Алла Игоревна, и она глуховата:
- Мы возвращаемся к трансляции из цикла «По волнам нашей памяти» в исполнении хора Черноморского флота…
Затем вступает электропила. Павел Петрович пилит дрова.
Затем:
- Барсик, ко мне! Барсик, кис-кис-кис! КИС-КИС-КИС, зараза ты такая, я тебе говорю!
Затем вдалеке доносится усиленный мегафоном противный мужской голос и, постепенно приближаясь, раздается все громче и громче. По главной улице едет автолавка, ее владелец и одновременно продавец и водитель, вооруженный громкоговорителем, восседает за рулем:
- Известь! Доломитовая мука! Сетка-рабица, — сосредоточенно вещает он на всю округу, — коровий навоз, куриный помет…
- Вера! Вера! — кричит тетя Наташа своим могучим боцманским басом, появляясь в окне кухни, — чай пить! ЧАААААЙ ПИИИИТЬ!
- АААААА! — воплю я в ответ. — Иддууу!
- Сорви смородиновый лииист! — добавляет она.
Немедленно со стороны соседей (где Коленька) следует реакция:
- Верааа! Сорви вишневый! С ним вкуснееееее!
Кажется, это Коленькина прабабушка.
Я только что собиралась написать, что нет лучшего места для вдохновения, чем дача, и что недаром Пушкин лучшие свои стихи написал тогда, когда отбывал ссылку в Михайловском, у себя в имении, то есть на даче.
Интересно, как он там умудрялся сосредоточиться?..

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить