Малые народы

Cosmo нашел девушек из мало­численных народов, которые рассказали нам о себе, традициях, языке и культуре.

Малые народы

Алина Чубурова Карелка

Алина Чубурова, Петрозаводск

Я из карельской деревни Тунгуда, где до сих пор знают народные песни и сказки, ходят в баню по‑черному, на обед готовят калитки с картофелем и общаются на родном языке. Я впитала эту культуру буквально с молоком матери — она изучает этнографию карелов, руководит Тунгудским народным домом. При этом карелка я лишь на четверть: по папиной линии мой дед — скобарь, бабушка — литовка, а мамин дед — помор. В 17 лет я уехала в Петрозаводск — изучать родной язык на факультете прибалтийско-финской филологии и культуры на другом, научном уровне. Мои однокурсники и преподаватели — выходцы из карельских деревень, как и я. Здесь же я познакомилась с моим мужем, активистом финно-угорского движения. Алексей причисляет себя к карельскому народу, хотя тоже карел лишь на ¼. Для меня на первом месте любовь, а не национальность, но мне приятно, что ребенок, который у нас родится, будет частично карелом. (Это важно еще и потому, что хотя карелов более 50 000, мы пока не приравнены к малым народам, но год за годом нас становится все меньше).

Свадьбу мы сыграли в национальных традициях. Сшили одежду по образцу свадебных нарядов XII века. На мне были украшения: фибулы, наручный обруч, бусы, — их изготовили мастера, занимающиеся исторический реконструкцией. С утра меня одели по всем правилам, потом был выкуп по нашим обычаям, распитие шампанского из бычьих рогов. Не обошлось и без патьвашки — ведущего, оберегающего молодую семью. Раньше в селах патьвашка был еще и колдуном, читал заговоры. На нашей свадьбе тоже были кое-какие элементы заговоров. На столе стояли засушенные головы щук — это самый сильный оберег. А рядом с женихом и невестой сидела кукла-домовой — она сейчас живет в нашем доме. Забавно — во Дворце бракосочетания перед нами регистрировали пару, в которой жених был француз и многие гости приехали из Франции. Увидев нас в необычных одеяниях, они забыли про своих новобрачных — разглядывали, восхищались, отпускать нас не хотели!

Вообще же люди реагируют на национальные костюмы малых народов по‑разному. Сейчас мы надеваем их лишь на финно-угорские мероприятия, где всем это не в диковинку. Мне хотелось бы носить такую одежду ежедневно, но это трудно. Нет, национализм как таковой меня не касался, но, к сожалению, с нарушением прав коренных народов мы сталкиваемся ежедневно. Например, в Конституции есть статья о том, что все народы, проживающие в РФ, имеют право на образование на родном языке. Но закон не работает. И я сейчас изучаю право, хочу узнать о механизмах, влияющих на национальную политику в регионах.

Считаю своим долгом развенчать некоторые мифы о моем народе. Вот, допустим, устойчивый стереотип, что карелы — глупые. Это ошибка! Да, как и многие другие северные народы (финны, эстонцы, саамы), мы в чем-то медлительнее других, но нельзя же это качество связывать с тупоумием. Просто мы не умеем реагировать так быстро, как это делают южане. Мы любим все взвесить, подойти к вопросу с разных сторон, а потом выдать правильное решение".

Чуть ближе к карелам

Почитай знаменитый карело-финский эпос «Калевала».

Послушай фолк-группу Myllärit, поп-группу Anna tulla, рок-группу Santtu Karhu & Talvisovat.

Купи украшения в прибалтийско-финском стиле sampodialogi.ru.


Алена ЕгороваВепс

Алена Егорова, Петрозаводск

Дома старшие никогда не говорили со мной на родном языке. Лишь бабушка с дедушкой порой общались по‑вепсски, особенно когда не хотели, чтобы внуки понимали, о чем речь. Но уже лет в 6 их язык перестал быть секретным для меня — я начала изучать вепсский в школе. Сейчас же говорю, пишу материалы для газеты на любые темы, понимаю все три диалекта. Моим русским друзьям многие вепсские слова кажутся забавными, они их запоминают и вставляют в разговорах со мной. С земляками при встрече беседуем на родном языке. И в Интернете пишем друг другу по‑вепсски, чтобы не говорили потом, что он исчезает. Часто приходится слышать: «Какой толк развивать эту культуру, ведь все равно вас скоро не останется, сейчас-то одни бабушки знают вепсский!» Но в этом-то и загадка моего народа, который, несмотря на малочисленность и жизнь в окружении русских, сумел сохранить свою самобытность. Ведь еще в XIX веке финский ученый Элиас Лённрот в экспедиции по нашей земле писал, что через 20 лет вепсы пропадут. С тех пор прошло почти два века, а мы живы. Так что нечего народ хоронить раньше времени.

Конечно, ассимиляция была и есть. Особенно заметно это было в советское время, когда многие наши села ликвидировали, книги сжигали и т. д. Сегодня внешне мы от русских даже не отличаемся. Но в менталитете кое-какие свои черты прослеживаются. Многие считают, что вепсы очень упрямы. А еще они скрытные и скромные — рассказывать о себе малознакомому человеку не станут, сперва присмотрятся к нему, а только потом откроют душу. Я, будучи корреспондентом, не раз с этим сталкивалась. Зато если ты понравишься вепсу, то примут тебя очень хорошо. Гостеприимность — еще одна характерная наша черта, поэтому рекомендую всем посетить этнопраздник «Древо жизни». Он проходит ежегодно в июне в селе Винницы Ленинградской области. Съезжается много народу, многие в национальных костюмах, всюду вепсская речь, песни, танцы, игры, можно отведать национальной еды, купить сувениры работы наших мастериц. Я с друзьями каждый год езжу туда, надеваю по этому случаю свой костюм. Жаль, что сшит он недавно, а не достался мне в наследство. Наряд из льна и шерсти: нижняя рубаха, юбка, коротена (ее еще называют рукавами) и пояс, — чувствую себя в этом облачении по‑особенному! Очень горжусь, что я носительница культуры малочисленного народа, владею языком и, работая в вепсской газете, могу приносить пользу своему этносу".

Чуть ближе к вепсам

Прочти книгу Анатолия Петухова «Люди Суземья» о ликвидации вепсских деревень.

Послушай традиционную музыку в современной аранжировке в исполнении фолк-группы Noid.

Марина Лонгортова

Ханты

Марина Лонгортова, Салехард

Мой народ издавна живет на берегах Оби, в тайге. Занимается рыболовством, охотой и оленеводством. В нашем северном крае суровая и величественно красивая природа. Думаю, это сказывается на характере местных жителей — ханты, как правило, уравновешенны, упорны и по натуре своей созерцательны.

Я чистокровная ханты. И внешность у меня типичная: белая-белая кожа, зеленые глаза, каштановые волосы и азиатские черты лица. За границей не устают спрашивать, откуда я такая. Отвечаю: «From Russia!» Иностранцы удивляются. Жаль, что я ничего не могу сказать им на своем языке. Мои родители владеют им, а я лишь частично понимаю их речь. И строить фразы не умею — хантыйский очень благозвучный язык, но грамматика у него сложная, много падежей, три числа. Мне, конечно, стыдно, что ни я, ни мой ребенок не говорим на нем. Однажды со мной произошел конфуз из-за этого. Я пришла по работе на встречу с хантыйскими журналистами. Естественно, все общались на родном языке, только я не могла участвовать в беседе. Пыталась сделать вид, что улавливаю суть разговора, но мои коллеги быстро все поняли. Временами они из вежливости переводили мне то, о чем говорят. Стало горько от того, что я и у русских, и у ханты как будто не своя, не родная. Но я стараюсь вносить вклад в сохранение нашей культуры. Работаю на радио, веду авторскую передачу «Тропою Севера», в которой по‑русски рассказываю о северных народах, в том числе о ханты. Мне хочется, чтобы люди больше узнавали о нашей культуре и были более терпимыми друг к другу.

Так как я человек городской, в моей повседневной жизни немного места народным традициям, обрядам и атрибутам. У меня есть платье в национальном стиле, но я ношу его только в деревне у бабушки. Зато умею плести этноукрашения из бисера, и они прекрасно сочетаются с простыми джинсами и футболками. Еще я берегу самую дорогую семейную реликвию — медвежий клык (медведь — священное животное у нашего народа). Когда-то он лежал в моей детской кроватке, а теперь как амулет хранится у меня в туеске.

Другое священное животное, но именно моего рода, — кошка. Поэтому я просто вынуждена лояльно относиться к моей Мурке! Хотя, если честно, я ее терпеть не могу — завели лишь потому, что сын и молодой человек настояли на этом.

Большинство хантов — язычники (что ясно по наличию тотемов). Но есть и православные, христианизация населения в нашем крае шла с XVI века. А вот моя мама — идолопоклонница, участвует в традиционных обрядах. Я сама увлекалась шаманизмом, вернее, собирала информацию об этом, но в 18 лет крестилась, потому что уверена, что Бог один. Хорошо, что родители мои — люди толерантные, никогда не навязывали мне своих взглядов. Даже в таком важном вопросе, как выбор спутника жизни, с их стороны не было диктата. Мой первый муж был украинцем, а нынешний молодой человек — русский. Возможно, родные были бы и рады, если б я связала жизнь с представителем моей нации, но мне они об этом никогда не говорили".

Чуть ближе к хантам

Послушай рок-группу H-Ural, которая исполняет песни на хантыйском языке.

Попробуй вкусное хантыйское блюдо нярхул. Это рыба (обычно муксун или нельма), которая разделывается свежевыловленной и сразу же подается к столу с солью и пряностями.

Екатерина СаввиноваЭвенкийка

Екатерина Саввинова, Москва

Моя мама — якутка, папа — эвенк, оба музыканты. Родилась я в Якутске, но в 3 месяца меня увезли на родину отца в Булунский улус, это рядом с портом Тикси, поэтому теперь я с гордостью говорю, что провела свое детство на море… Лаптевых!

Я долго не задумывалась о своих корнях, ощущала себя больше якуткой. Но однажды стала свидетельницей камлания (вхождение в экстаз для общения с духами) единственного эвенкийского шамана Савея. После этого ритуала мне стали сниться люди в древних одеждах, они куда-то меня вели. Я поначалу сопротивлялась, а потом поняла, что это мои предки, и ведут они меня к самой себе. Тогда возникло горячее желание петь песни на забытых языках. Стала крупица за крупицей собирать песни моих предков, мучилась, что не знаю языка, училась у эвенкийских, чукотских, долганских, юкагирских знатоков фольклора, потому что мы одна семья и должны держаться вместе, чтобы сохранить, возродить и распространить нашу самобытную культуру.

Мой наставник эвено-юкагир Максим Дуткин подарил мне бубен из оленьей кожи — это мой самый ценный аутентичный атрибут. С его появлением все задуманное в моей жизни стало потихоньку получаться. Репертуар пополнялся, я выпустила несколько альбомов, начались гастроли, фестивали по всему миру. На своих концертах я вижу, что людям интересна культура малых народов Севера. Перед представлением я всегда рассказываю о песнях, инструменте, костюме. И в России, и за границей публика настроена очень позитивно, после выступления подходят ко мне фотографироваться, рассматривают каждый стежок и бусинку на нарядах, благодарят за познавательный экскурс. Мне еще многое предстоит сделать в этой области, но сегодня я довольна тем, что нашла свое предназначение".

Чуть ближе к эвенкам

Если когда-нибудь будешь в наших краях, попробуй дичь, приготовленную эвенкийскими охотниками. Особенно ценно мясо медведя, из которого делают вкуснейшее жаркое.

Купи унты из оленьих шкур — и стильно, и ноги будут в тепле!

Записала Ольга Жилина

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить