Кому это надо

Сначала мы спросили себя, зачем нам вредные привычки, а потом решили от них отказаться.

Кому это надо

Сначала мы спросили себя, зачем нам вредные привычки, а потом решили от них отказаться. И теперь делимся личным опытом — вдруг тебе пригодится?

ВСЕГДА ОПАЗДЫВАЛА
Алина
Я, несомненно, гений глянцевой журналистики. Ну или Лена Васильева — ангел. Или все сразу. Никакой другой причины, почему я все еще работаю редактором Cosmo, я не вижу. В журнале нет никого более опаздывающего, забывающего, путающего все на свете и затягивающего сроки сдачи текстов, чем я. Также я опаздываю на свидания и дружеские встречи, забываю о днях рождения друзей и постоянно теряю ручки. Конечно, я утешаю себя тем, что рядом со мной могут находиться (и находятся!) только очень терпеливые, очень любящие и очень толерантные люди… Но это слабое утешение, когда я думаю о том, как легка и беззаботна была бы моя жизнь, если бы я делала все вовремя и точно так, как было задумано. Итак, решено: завтра я начинаю жить по режиму. А не так, как сейчас: приезжать на работу к четырем дня и уезжать в два ночи…
День первый. Решила начать завтра.

День второй.
Решила начать завтра.

День третий
. Очень твердо решила начать завтра.

День четвертый.
Ну… Купила красивый органайзер, составила список дел. Поставила эти дела напоминалками еще на телефон и переписала в компьютер. Целый вечер вспоминала все новые нерешенные вопросы, записывала их.

День пятый.
Приехала на работу в десять утра. Два часа в пробке, очень злая. В редакции нет ни-ко-го. Черт знает что! А я-то думала, что я единственная, кто опаздывает…
Иду четко по списку дел. Делаю все неприятные звонки, которые откладывала, одну за другой редактирую и перекладываю в папку дизайнеров статьи. Я уже неделю не выключаю компьютер, потому что у меня открыт файл с ужасным текстом, который надо срочно переписать. Каждый день я читаю начало материала: «Все мы помним дефицит советских времен…» Ужасаюсь и закрываю текст. Сегодня я снова его открываю, не глядя стираю первый абзац и с удивлением обнаруживаю под ним вполне бодрый, веселый и полезный текст. Сочиняю к нему завлекательное вступление и отправляю к остальным готовым материалам. Все это за 15 минут! А я целую неделю не могла даже начать…
Я азартно вычеркиваю пункт за пунктом (из записной книжки, из телефона и из компьютера)… Коллеги подтягиваются на работу, каждый удивляется: «Ты всю ночь работала?!" Кажется, никому тут не приходит в голову, что я могу приехать вовремя. Горжусь собой. Вечером составляю план на завтра: если я буду работать в том же темпе, то буду сдавать месячный объем материалов за неделю!

День шестой и седьмой
были выходными.

День восьмой.
Не смогла приехать на работу вовремя, в детском саду сына что-то напутали с квитанцией на оплату, пришлось идти на прием к заведующей, потом в банк, потом опять в сад… Все планы насмарку.

День девятый.
Сломалась стиральная машина, вызвала мастера, ждала его полдня. Работала дома. Переживала, что не могу взять интервью у героини — мы с ней договорились, а она внезапно перестала брать трубку и отвечать на письма. Ну как можно быть такой безответственной?!

День десятый.
Вау! Автор прислала мне статью на две недели раньше срока. А все потому, что я заказала ее сильно заранее. Я — молодец, автор — молодец, если мы будем работать так четко и слаженно, то скоро Cosmo захватит мир. Гип-гип ура! Ближе к вечеру выясняется, что концепция поменялась, и тема откладывается. Ну, в общем, к весне мы статью, наверное, напечатаем. Утешаю автора. Думаю, что жизнь пунктуального человека не так уж хороша, как мне казалось раньше. Все опаздывают! Абсолютно. Я прихожу на встречи вовремя и жду еще двадцать минут. (Обычно я опаздываю на полчаса, и потому мне кажется, что все приходят точно в срок, а потом долго-долго ждут меня.)

День одиннадцатый
и все последующие. Люди все время срывают планы. Неприятности начинают сыпаться одна за другой. Налоговая инспекция присылает квитанцию с налогом на машину, которую я продала уже год назад, и мне приходится в рабочее время ехать на другой конец Москвы, чтобы доказать им, что я давно не владею этой машиной. Герои статей неожиданно улетают на море, у авторов случается внезапная любовь, а те из них, кто мог за час взять интервью и за ночь написать гениальный текст, вдруг начинают по две недели тянуть с маленьким материалом. Мне казалось, что если они будут получать задания заранее, то качество станет лучше, а вместо этого они мучаются от отсутствия вдохновения и валяют дурака. Никто из них не жаловался, когда я их просила написать срочно к утру.
Когда я была раздолбайкой, все вокруг были очень собранными и четкими… или казались такими. Как только я стала жить по графику, я обнаружила, что вокруг все только и делают, что опаздывают и нарушают договоренности. Хандрю. Приезжаю на работу к шести вечера, уезжаю в пять утра, сплю до часа дня. График полностью сбивается, чувствую себя отвратительно. Работа не идет.

День двадцать девятый
… кажется. Я давно перестала считать. В четыре дня приезжаю на день рождения знакомой, она приглашала всех «в первой половине дня». Я оказываюсь первой: именинница одной рукой пытается краситься, а другой — моет фрукты на стол. Перехватываю у нее миску с клубникой, отпускаю наводить красоту. Пытаюсь подсчитать, когда мне надо выехать, чтобы к семи успеть на стрижку. Ставлю звонок на телефоне на шесть. В шесть решаю, что глупо выезжать так рано: парикмахерская недалеко. В шесть тридцать я думаю, что еще чуть-чуть — и я выйду. В шесть сорок пять хозяйка начинает уговаривать меня съесть крохотный кусочек торта. И я пробую. В шесть пятьдесят пять судорожно ищу свои туфли в горе обуви, сваленной гостями у входа… Когда выскакиваю за дверь, наталкиваюсь на новую гостью. Не просто гостью! Известную писательницу, для которой у меня есть отличная идея и которой я уже полгода пишу безответные письма… Она оказывается лучшей подругой именинницы. Про парикмахерскую я напрочь забываю, обсуждая с гостьей тексты, которые она могла бы написать для Cosmo (пока это секрет, да-да). Приезжаю домой поздно вечером.
Эксперимент закончен. От привычки опаздывать я так и не избавилась. Но вот что подумала: следовать четкому плану — это хорошо; гибко мыслить и уметь менять свои планы в зависимости от ситуации — это хорошо; верить в чудеса, которые зачастую случаются не по-графику, — это тоже хорошо. Уметь совмещать все это — еще лучше.
Я буду над этим работать.

МНОГО КУРИЛА
Аня

Я курила по‑эпикурейски: много и с удовольствием. Лет с 20. По пачке, полторы, а то и по две в день. На улице, в кафе, на работе. Сигареты, сигариллы и сигары. Почти на всех фотографиях я в дыму. Так было лет до 26. В 27 кардиолог напугал меня 6-миллиметровым пролапсом так, что я отказалась от вредной, но такой любимой привычки за один день. Окончательно и бесповоротно. Очень уж мне хотелось еще пожить в этом прекрасном мире.

По ночам мне снился дым, вкус табака и легкое головокружение от первой утренней сигареты. Я чувствовала, как привычно горько пощипывает язык, когтисто саднит горло, как пересыхают губы. В курении мне нравилось ВСЕ. Даже такие побочные эффекты. А по утрам меня душил кашель. Пока курила, его не было, как бросила — появился. Хотя вру, не душил, а сотрясал, да так, что кровать ходила ходуном. Потом стало легче: я без одышки поднималась на четвертый этаж, могла проигнорировать не только лифт в офисе, но и эскалатор в метро. Когда нестерпимо хотелось курить, я смотрела на паутину фиолетовых капилляров на ногах, представляла свои легкие забитыми смолой и почти физически ощущала: до тромбофлебита, рака гортани или легких — рукой подать. Точнее сигаретой. И желание покурить притуплялось, потом и вовсе исчезало, а я спокойно продолжала безникотиновое существование. С каждым месяцем в организме что-то менялось. И не всегда к лучшему. Я стала плохо переносить дым, когда кто-то рядом курил, поправилась на 12 кг, и поводов для знакомств у меня стало явно меньше. Обострилось обоняние. Нос стал улавливать нюансы и различать оттенки запахов, почему-то преимущественно дурных. В качестве же бонуса выступали: легкое дыхание, легкая зависть более слабовольных знакомых и легкая экономия. Считайте сами: стоимость пачки около 40 рублей. В месяц выходит 1200 (и даже больше — пачкой-то я редко ограничивалась). Все это не могло меня не радовать и потому радовало. Ровно до того момента, как я оказалась в Греции, где есть все: и завораживающие виды на море, и отличный кофе, и крепкие ароматные сигареты. Ни отнять, ни прибавить. Три кита наслаждения. Рафинированного. Абсолютного. Божественного. И, неравнодушная к китам, я закурила, наплевав на пролапс. К тому же диагноз, как потом выяснилось, не подтвердился.

Два года прошли в дыму никотинового наслаждения. Я похудела, расширила круг общения и перестала подниматься по лестнице. Но захромал иммунитет. А на рабочих планерках, которые могут длиться более 4 часов, я стала невнимательной и нервной — никотиновый голод заставлял меня думать только об одном: как бы поскорее добраться до курилки. Поэтому на очередном «космическом заседании», когда мы искали среди нас добровольцев для «отказного» эксперимента, я вызвалась бросить курить. Подкрепив таким образом свое желание редакционным долгом.

Бросалось несложно. Вспоминались Марк Твен с фразой, которой открываются почти все антиникотиновые пособия, социальная реклама с животными (особенно хороша курящая коза) — «С сигаретой во рту вы выглядите так же нелепо» и кем-то сообщенный факт: слепые люди бросают курить проще и быстрее, да и курят меньше, потому что не видят дыма. Забавно. Мы думаем, что психологически никотиновая зависимость обусловлена жестами, зажигалками и стрессом, а оказывается, идиотской картиной пускания дыма изо рта. Кто бы подумал, что это так завораживает. Из рекомендаций о том, как бросить курить, воспользовалась одной — каждый раз отказываться от одной сигареты. Я перестала курить на улице, потом на работе, потом стала выбирать в кафе залы для некурящих. Обнаружила — курить хочется в привычных местах. Когда перестаешь думать о сигарете, но проходишь, например, отрезок пути от метро до дома, на котором всегда курила, рука автоматически начинает искать в кармане зажигалку. Так что, если бросаешь курить, меняй привычный маршрут, будет проще. Проверено.

Чтобы ускорить процесс отвыкания, кто-то посоветовал сменить марку сигарет или выбрать более легкие — не помогло. К крепости и сорту табака привыкаешь и при смене того и другого начинаешь кашлять. Нужно ли это организму, который и без того в стрессе? Думаю, нет. А потом, кашель-то все равно будет — утренний, постникотиновый. У меня он еще сохраняется. Но я надеюсь, что скоро пройдет.

Сейчас сигарету я выкурить могу, но уже без удовольствия. Хотя рука нет-нет, да и тянется к пачке. Особенно, если вдруг увижу Алину Фаркаш в редакции в 10:30 утра или Юлю Рейснер с листом салата в руке вместо пончика. Кстати, пачка сигарет всегда лежит в моей сумке — для тренировки силы воли. Иногда я ее достаю, кладу перед собой и смотрю долго-долго, прислушиваясь к внутренним ощущениям: может, что-то екнет или голос какой начнет нашептывать: ну возьми одну сигаретку, ну покури, ну хоть одну затяжечку сделай — ничего же страшного не случится. Но ничего не екает, и голоса инфернального я не слышу. Я не курю. И все. Точка.

ЛЮБИЛА ФАСТФУД
Юля

Пока обсуждали проект «Редакция избавляется от вредных привычек», я не чувствовала опасности. Я не курю, пью умеренно, не кладу ноги на стол и не опаздываю на работу больше чем на два часа (шутка). Но коллеги процитировали мой пост из Cosmo-блога, где я на всю страну зачем-то призналась, что обожаю фастфуд до потери памяти. С планерки я уходила с заданием: обходить стороной гамбургеры, шаурму и пирожки (если только они не домашние). Эээ… а есть-то что?

Признаю: не могу пройти мимо киосков, торгующих жареным, жирным и вредным. Особенно все стало плохо, когда я переселилась к бойфренду — у него почти никогда не было еды. Завтракала я в «Макдоналдсе». Обедала в «Ростиксе». Вечером перехватывала чебурек или булочку. И набрала пару лишних кг. Даже не пару… Задание редакции пришлось кстати. Для начала я отказалась от утреннего гамбургера и начала покупать кефир, йогурты и фрукты по дороге на работу. Потом стала приносить еду из дома. Получалось не всегда. Храню в столе пакетик с миндалем — горсточка орехов помогает пережить рабочий день. Стала чувствовать себя лучше и начала худеть.

Любая зависимость — это плохо, поскольку она ограничивает свободу. Истоки моего пристрастия коренились в ярчайшем воспоминании, датированном 1990-м, когда пятилетней я попала в «Макдоналдс». Приятно думать, что моей вины в этом вроде как и нет — детские впечатления определяют жизнь и все такое. Но это отговорки! Примерно в середине эксперимента я почувствовала себя в силах исполнить давнюю мечту — стать вегетарианкой. Аппетитный гамбургер может сбить с пути истинного, если ограничиваешь себя в еде, чтобы потерять вес (или написать статью!). Но если исходишь из серьезных предпосылок, держаться легче. Я полностью отказалась от мяса, рыбы и морепродуктов. Кстати, большинство блюд в фастфуде — как раз мясные. Поскольку я теперь не рассматриваю это как еду, то охладела к перекусам. И это сэкономило мне кучу денег!

Не могу сказать, что моя нога теперь не ступает по скользким полам общепита. Бывает, мотаюсь по городу и встречаюсь с многими людьми. Есть хочется зверски, на одном кефире особо не побегаешь. Спасает все тот же фастфуд, только теперь я отношусь к нему без фанатизма. Беру салат, в случае сильного голода — маленькую порцию жареной картошки (я же тоже человек!). Кстати, везде спокойно относятся к просьбе не класть в бутерброд котлету или ветчину. Я себя очень люблю и тщательно хвалю за каждое, пусть и маленькое, достижение. Мой вегетарианский стаж уже около 4 месяцев. Не много, но это только начало. Так что отказ от фастфуда, в результате которого я смогла перейти на вегетарианство, я запишу в список Больших Достижений — сразу после работы в Cosmo!

Фото: ЮЛИЯ БИРЖАНОВА

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить