Какое наше время?

Время — самая загадочная субстанция на свете. Каждая единица его измерения может растягиваться и сжиматься самым невероятным образом. Что мы успеваем сделать за 10… секунд, минут, часов, дней, месяцев, лет?

Какое наше время?

Время

Десять секунд

Внезапно Смирнов замолчал и начал багроветь. Я с оторопью смотрела на алого ухажера. «Выходи за меня замуж!» — выпалил он.

Это было первое предложение такого рода, прозвучавшее в мой адрес (я не считаю женихов из детского сада братьев-близнецов Струковых). Кроме того, я точно знала, что Смирнов — самый ответственный и самый хороший парень на земле. И он нравился мне. И замуж я в целом очень хотела…

Но внутренний голос, интуиция и еще кто-то внутри меня хором закричали «нет!!!».

Десять секунд тянулись бесконечно. Вдруг я отчетливо поняла, что, как бы ни был прекрасен Смирнов, я не должна соглашаться ни за какие коврижки. И решительно помотала головой.

Смирнов приобрел обычный цвет лица и кинулся прочь. Уже через месяц он женился на нашей с ним однокурснице.

Я немного знаю о жизни Смирнова сегодня. Но этого мне достаточно.

В доме патриархат. Смирнов искоренил всех подруг своей жены. Она не пользуется услугами косметолога. Не красится. Не водит машину. И отдыхает исключительно на даче у смирновских родителей в Пупышево. И все это жизненное великолепие могло стать моим.

Вывод

В критической ситуации (за рулем или в жизни) десять секунд могут изменить все. Не думай о них свысока.

Десять минут

Это, скажу я вам, была конференция так конференция. Планировалось присутствие губернатора, и много кого еще. И я была своей на этом празднике жизни — мне доверили участие в работе оргкомитета.

Открывать событие века должен был мой непосредственный начальник. Он приятно волновался, но гордился намного больше. Два месяца изо дня в день я писала и правила его речь. На сегодня она была совершенной. За речь босса я была спокойна.

День икс настал. В суете и хлопотах я не заметила, что час открытия близок, а шефа нет и в помине. Тут злой рок в лице председателя оргкомитета, энергичной и всемогущей Любовь Палны, подошел ко мне и сказал, что мой босс попал в ДТП на Витебском. Сам по себе он жив и здоров, но умудрился ударить лицом в руль, и лицо как таковое у него сейчас непрезентабельно.

- Поэтому выступать будешь ты! Ты же писала речь, и он сам сказал: «Пусть выступает Алена!»

В жизни я не слышала слов страшнее. Дело в том, что у меня жесточайшая форма боязни публичных выступлений. Но завет безликого начальника и природная ответственность не позволили мне заявить об этом. Конференция начиналась через 10 минут. Побледнев, я стала сползать по стенке.

Тут пришел черед появиться доброму посланцу небес. Им оказался Славик, наш PR-директор. Сам Славик ораторствует как бог, совершенствуя это дело по несколько раз в год у лучших гуру России и мира. Вместо того чтобы взревновать, что выступление доверили не ему, он просто подошел ко мне и помог чем мог. Дал несколько дельных советов, как держаться на сцене. А также заставил проделать ряд упражнений, которые показались мне дурацкими.

Я подвигала челюстью взад и вперед двадцать раз. Поболтала кистями рук. Походила быстрым шагом. Установила правильную осанку. Успокоила дыхание особенным образом. И — о чудо! — ужас, сковывающий члены, отступил.

Это были мои десять минут славы. И хотя конечности трясло мелкой дрожью, от выступления я получила острое удовольствие. Мне долго аплодировали. А Пална смотрела на меня волком, что по меркам нашего офиса приравнивается к получению «Оскара».

С тех пор унять меня решительно невозможно. Я перечитала все, что умные люди написали об ораторском мастерстве. И выступаю при любом удобном и особенно неудобном случае.

Вывод

Десяти минут вполне достаточно, чтобы осуществить: самый главный разговор в твоей жизни (по статистике самые главные разговоры длятся именно столько), вполне качественный секс, приготовление вкусного завтрака. И даже побороть главный страх своей жизни.

Десять часов

Лариса, 26: «Я отправлялась в далекий северный город в командировку, которая грозила обернуться крупной неприятностью, потому как я должна была лететь вдвоем с Ильей! Наша с ним взаимная трехлетняя ненависть является одной из самых древних легенд нашей конторы. Заспорили мы в первый день моей работы. И началось! Мы даже немного постукивали друг на друга начальству, а уж сцепиться на совещании стало для нас обычной частью рабочего процесса. Меня раздражало в Илье все — самоуверенность, невозмутимость, упертость.

Встретившись в Пулково, мы кисло кивнули друг другу. На стойке регистрации попытались обменяться какими-то фразами, но помешал взаимный негатив… Тут объявили о задержке рейса Петербург — Норильск на два часа — мы тревожно переглянулись. Потом рейс откладывали еще несколько раз. Объединенные общей проблемой, мы были вынуждены общаться. В общем и целом мы провели в Пулково ровно десять часов! За это время я успела… влюбиться.

Во‑первых, Илья оказался интересным собеседником. Вообще самым интересным собеседником в мире я считала себя, но „ненавистного“ Илью слушала раскрыв рот.

Во‑вторых, он заботился обо мне, как о малом ребенке. Приносил попить, потом, когда через пять часов ожидания мы почувствовали зверский голод, повел меня в „Коста Кофе“, где накормил до отвала и даже не позволил вытащить кошелек. А потом положил спать и охранял мой сон.

В Норильск мы прилетели лучшими друзьями. Я уже там поняла, что все, что нас касается, только начинается. Когда после возвращения мы начали встречаться, наши коллеги выпали в осадок. И делают ставки — когда именно мы расстанемся и кто из нас первый уволится. Но мы вместе до сих пор».

Вывод

Десять часов — о-го-го какой срок. Можно успеть долететь до Нью-Йорка, посмотреть главные достопримечательности европейской столицы (если бежать бегом и ориентироваться в метро, конечно), отработать ударный трудовой день и доехать до дома, прочитать книгу, которая может изменить твою жизнь.

Десять дней

Сережа и Лариса после свадьбы отправились отдыхать на море. На медовые десять дней. И их ждали сюрпризы!

Сережа, позиционировавшийся как добродушный весельчак, удивлял молодую жену тем, что занудничал по любому поводу: от легкого шторма на море до слишком холодного воздуха из кондиционера.

Молодая жена сумела за пару дней превратить просторный номер в филиал цыганского табора. Все горизонтальные поверхности покрылись скомканной одеждой, баночками, камушками, цветочками, журналами, бутылочками, бижутерией и надкушенными фруктами.

Сережа узнал, сколько времени любимая тратит, чтобы оказаться «при полном параде». В течение этих трех часов он обычно успевал вздремнуть и выпить у бассейна с соотечественниками. Но добродушия ему это не прибавляло…

Ларису-жаворонка очень раздражала невозможность добиться пробуждения мужа раньше одиннадцати утра. Она узнала, как бессмыслен и беспощаден мужской храп.

Нет, они не подали на развод по возвращении и честно привыкают друг к другу. Но первые совместные десять дней вспоминают с большой неохотой.

Вывод

Десять дней вполне в состоянии потрясти мир. Но и потрясти устои твоей жизни им вполне по плечу.


Десять месяцев

Борисов был мачо. Поэтому чувствовал себя обязанным вести себя с девушками по‑свински. Особенно доставалось Юле. Она любила Борисова много лет, не зная сна и отдыха. Он то приближал, то отдалял ее, то влюблялся в другую и рассказывал Юле о своих терзаниях. Юля терпела. В периоды, когда он исчезал надолго, она переходила в режим ожидания и считала минуты.

В один прекрасный день Борисов встретил девушку своей мечты и решил уехать с ней не куда-нибудь, а в Америку (новая любимая отправлялась туда работать). Об этом он коротко сообщил Юле накануне вылета.

Ее сердце лопнуло, как соленый помидор, она развернулась и пошла восвояси. Не зная, как жить дальше, зашла в первый попавшийся бар и заказала бутылку виски. Но Амур родился не вчера, и скоро за столом наискосок от Юли оказался приятный молодой человек, который с большим удивлением стал наблюдать картину «Любительница виски». Не успела бутылка опорожниться и на треть, как благородный юноша вмешался.

Через пять дней они стали жить вместе, а скоро грянула свадьба. Я там была, мед-пиво пила. С рождением малыша влюбленные тянуть не стали.

Финал истории таков. С любовью жизни у Борисова не заладилось. С жизнью в Нью-Йорке тоже. И он понял, что лучшее, что у него было, — это Юля. Пружинистой походкой он шел по Юлиному двору, предвкушая слезы радости верной подруги!

В это время молодая и счастливая семья выходила на прогулку — коляска, кружевной сверток и Юля, нежно целующая мужа.

«Каких-то десять месяцев», — бормотал мачо, шагая обратно, размахивая руками и шмыгая носом.

Вывод

Освоить новое ремесло, раскрутить собственное дело, подарить жизнь, построить дом, научиться виртуозно водить машину и выучить иностранный язык — за десять месяцев ты успеешь все!

Десять лет

Аня, 27: «Я встретила свою любовь, когда училась в одиннадцатом классе. Мой избранник, новый учитель истории Борис Палыч, был самым красивым мужчиной, которого только можно себе представить. Высоких синеглазых брюнетов такого типа можно встретить на обложке журнала. Шок от появления красавца был тем более силен, что до него мы ни разу не видели мужчин-учителей, кроме доброго физрука, красившего хной волосы.

Я не имела иной возможности сказать ему о своих чувствах, кроме ядовитых комментариев, правда, по делу. Он это ценил. Часто обращался прямо ко мне. А вызывая меня отвечать, задавал вопросы не по теме, и мы обменивались остроумными репликами.

Чтобы считать наши отношения страстным романом, мне бы хватило и меньшего. Я летела в школу на крыльях. А потом созрела до активных действий. Три ночи я сидела над затейливым текстом, где мои стихи мешались с цитатами из классиков. Я доказывала, что такое совершенство, как он, Земля родит раз в сто лет, что он — воплощение единства формы и содержания.

Письмо я бросила в его почтовый ящик. (Его адрес все знали: Лариска жила в одном подъезде с ним и его пожилой доброй мамой.) Отправив письмо, я ужаснулась и два дня пропускала уроки — меня трясло от страха, и в то же время я была спокойна, я сделала свой шаг, пусть и дурацкий, и теперь ждала. И дождалась.

Скоро мы узнали, что историк женится на противной математичке Фиге. Я ревела неделями напролет. В мае стало не до слез, начались экзамены. А осенью они уволились из нашей школы… После выпускного я без устали искала себя. И свою любовь. Играла в КВН и писала стихи. Работала два года в США по программе work& travel и занималась йогой в Гималаях. Создала свою собственную компанию и прожила год в Лондоне.

Но если с поисками себя были какие-то подвижки, то с любовью — провал. Случающиеся отношения по накалу эмоций в подметки не годились моему первому чувству.

Через десять лет я приехала погостить к родителям и пошла в супермаркет, где первым делом встретила своего историка.

После школы я не видела его ни разу, но, когда в магазине мы столкнулись с ним тележками и подняли глаза, сразу узнали друг друга. Он не изменился, только чуть похудел и перестал светиться. В тележке у него лежали три разные пачки пельменей.

Он поймал мой взгляд и грустно улыбнулся:

- Здравствуй, Аня! Я так рад тебя видеть, часто о тебе думаю. Я с женой всего два года прожил. Я твое письмо до сих пор помню…

Вокруг нас торопились люди. Пахло курицей гриль и только что испеченным хлебом. Я против обыкновения молчала и слушала Палыча. Одновременно я прислушивалась к своим ощущениям. Они удивляли. Мне хотелось слушать Палыча всегда, всю свою жизнь.

Десять лет растаяли и исчезли. Все встало на свои места.

Вывод

Десять лет могут пролететь незаметно для настоящей любви, это да. Но вообще это огромный кусок жизни. За этот кусок времени просто невозможно ничего не сделать! Вопрос в том, чтобы сделать как можно больше. Родить кучу детей, например. Получить два (два с половиной высших) образования. Полностью изменить свою жизнь.

ТЕКСТ: Алена Фиолетова

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить