Как Нина Гечевари распустила сплетню о себе

Нина Гечевари затеяла очередной Cosmo-эксперимент и принялась распускать странные слухи о себе же самой.

Как Нина Гечевари распустила сплетню о себе

Ни за что не поверите! И мы бы не поверили, если бы сами не видели! Тут такое! Нина Гечевари затеяла очередной Cosmo-эксперимент и принялась распускать странные слухи о себе же самой. Только не говорите никому. А то она рассказала — и вот что из этой сплетни вышло…

Когда-то в младшем школьном детстве меня пару раз вывозили в деревню под карельским городком Сортавала. Там было круто: утесы, валуны, старинные развалины, черника, щуки, рыбаки, монахи с Валаама, местные пьяницы, за которыми было очень смешно наблюдать (достаточно было притаиться в лопухах у поленницы, возле которой был центр сбора, и дальше можно было вволю любоваться, как мужики мычат и падают в траву), местные мальчишки, которые очень больно дрались, а также местные сплетницы, которые рассказывали жуткие истории про убийства и другие зловещие преступления. Рыболов дядя Миша, у которого мы снимали избу (он на это время селился в сарае и все время предавался мычанию и паданию в траву), презрительно называл дамочек «агентство ОБС» («одна баба сказала») или же нецензурно «б… газета». Это были, собственно, жены тех самых пьяниц, мне они казались древними старухами. Они собирались возле магазина и, когда начинали рассказывать свои жуткие истории, обязательно предупреждали:

— Доча, закрой уши.

Сплетни касались не только жизни звезд, и были они не более дурацкие, чем те, которые сейчас можно прочесть на селебрити-порталах («А Ротару-то со Львом Лещенко…» — «А Леонтьев-то — женщина!»), но и местных дачников, которые, как выяснялось из рассказов, жили инфернальной жизнью:

-…И вот, значит, заходят они в залу, а он лежит, голова-шея поотрезаны…

Выяснялось, что немолодая мама нашего соседа Сани Козлова вовсе не мать, а бабка, Саню она усыновила, а настоящую мать, ее дочку, зверским образом убил из ревности муж:

— А потом он и себя, грешного, тем же ножиком!

Выяснялось и то, что тетя Марина, у которой недавно умер супруг, страдавший сердечной недостаточностью, сама спровадила супруга на тот свет:

— Она, как ночь, ему снотворное даст, а сама шприц возьмет и полный шприц крови у него отсасывает. Так и довела его до самой могилы. Я ее не сужу, он мужик, конечно, был никудышный, сволочь был… А ну, малявки, брысь отсюда, порасставили локаторы!

Малявки млели от этих историй. Мы разыгрывали их по ролям. Я была тетя Марина, Светка была ее муж, Костик был доктор и милиционер в одном лице, и я делала вид, что откачиваю у Светки кровь шприцами.

На выходные в деревню приезжал папа и, попарившись в бане, искупавшись в ледяном озере и выпив чего-то из бидона, который он привозил с собой, требовал, чтобы я рассказала ему «местные сплетни». Пока я рассказывала, мама как бы укоряла папу:

— Гоша, это ужасно, ребенок слушает весь этот бред!

А папа в восторге потирал ладони и приговаривал:

— Красота! Настоящий фольклор! Жапризо мог бы позавидовать!

Да, это было художественное творчество чистой воды. Самый настоящий фольклор, ничуть не хуже Черной Руки и Красного Пианино. Разбавляя ежедневную маету деревенской жизни, местные сплетницы придумывали свои детективы, и мне как-то грустно думать, что теперь они просто читают Маринину, Донцову и Дашкову и ничего не придумывают. К слову, я, конечно же, не знала, кто такой Жапризо.

Пока что мне ни разу не доводилось распускать сплетни. Тем более про саму себя. Так что в этом черном деле мне необходим союзник. В курс дела я посвятила Инну, мы с ней обе несчастные сценаристки, работаем над диалогами. Она берет себе одного персонажа, а я — другого. Она пишет: «Значит, ты все это время лгал мне», — и отправляет мне по «аське». А я отвечаю: «Любимая, я не мог бы тебя обмануть, даже если бы захотел. Ты видишь меня насквозь, за это я и люблю тебя». А она: «Раз ты знаешь, за что любишь, это не любовь». А я: «Как ты догадалась, в рот тебе ноги!))) шутка!)»

Так что мы с Инкой очень близки. Ее я и попросила распускать обо мне слухи. Чтобы сплетне было куда расти, я, как настоящий сценарист, придумала ей боковые ответвления.

«Инна, — наставляла я ее, — значит, контекст такой: Нину увольняют за бездарность, потому что ее сценарии полны маразма. Скажи, что на мое место уже готовы взять внучатого племянника Тимура Бекмамбетова. Я пока об этом не знаю, но для меня это будет ударом. Ведь я как раз собиралась завести ребенка, а теперь придется искать работу. Еще говори, что мой муж порадуется, потому что ему надоело, что его жена слишком гениальна, и он мечтает засадить меня на кухне лепить пельмени». — «А что он правда мечтает?» — поинтересовалась Инка. «Да я уж надеюсь», — ответила я.

Только никому не говори!

Жизнь богаче воспаленного воображения. Вот, например, три новости, которые я узнала за последний месяц. Из первых рук, без всяких сплетен.

Наша парикмахерша Наташа через три месяца станет бабушкой. Ей 36. Сына она родила в 18, и он, следуя традиции, в 18 решил обзавестись потомством. То есть случайно решил…

— А, девочки, как я вам в роли бабы Наты? Я сама еще могу мамой стать!

— Не беспокойся, Натусик, такими темпами ты к пятидесяти пяти прабабушкой станешь! А в семьдесят пять тебя сдадут в Артиллерийский музей!

— Да. Только не говорите никому.

— Само собой!

У нашего водителя Николая ограбили квартиру. Вынесли все подчистую, включая ложки и покойной бабушки ордена. Милиция очень скоро выяснила, что ограбление заказал через Интернет 22-летний сын Николая. На деньги, вырученные от продажи движимого имущества, он собирался повезти свою девушку в Египет.

— Он сам рассказывал! И говорит, сын его еще и обвинил. Мол, ты, батька, виноват, у меня выхода не было. И правда виноват, раз такого воспитал. Но ты, Нина, не болтай об этом.

— Ну конечно!

И это не все. Брат моего отца, скромный военный инженер, которого все считали специалистом по вертолетным радарам, оказывается, всю жизнь собирал ядерные ракеты! 25 лет подряд! И об этом никто не знал, даже родители, даже его сын и дочка. Только жена знала. Для виду в военной академии учился конструированию радаров, а на деле — ракет. И только две недели назад с его работы сняли гриф «Совершенно секретно». Как Штирлиц!

Если вам интересны люди, такие новости нельзя не обсуждать. Их хочется разболтать каждому встречному. И написать в Ж. Ж. Но разве это сплетни? Это правда! И рассказывают о ней сами действующие лица. А если они рассказывают, то и я не могу молчать!

— Нина, ты только, пожалуйста, помалкивай про дядю Илюшу… — просил мой папа. А я и забыла. Так что вы, пожалуйста, никому не рассказывайте!

ХОД ЭКСПЕРИМЕНТА

«Ну как наш черный пиар?» — послала я сообщение Инке через несколько дней. Потому что слухи о том, что я впала в маразм, что я беременна и что мой муж — квартирный деспот, в унылых кругах нашей творческой организации не бурлили. И вообще никакие не бурлили. Я даже подумала, что всем на меня наплевать. И загоревала.

«Это ты спрашиваешь или Закржевский?» (Закржевским звали моего персонажа.) — «Конечно, я!» Мы не придумали способа отделять личные сообщения от реплик героев, и из-за этого все время путаница. «Так ((((, — ответила Инка, — никто не верит во внучатого Бекмамбетова. Говорят, что это слухи. А Генка сказал, что, если тебя уволят, он тебя поздравит, потому что ты наконец-то найдешь нормальную творческую работу, вместо того чтобы погрязать в нашем убожестве». — «Понятно, — заключила я, — вся надежда на бухгалтерию».

Двое у качелей

Вот говорят, что все женщины постоянно сплетничают. Грязная сплетня! Во‑первых, женщины делают это ничуть не чаще, чем мужчины. А во-вторых, мы просто общаемся.

— Ты звонила Лельке?

— Да, мы с ней встречались в выходные. Очень плохо выглядит.

— Да что ты говоришь!

— Бледная, вся какая-то неухоженная. Неужели и я так выгляжу?

— Ну что ты, ты же любимая женщина. Лелька — энергетический донор, у нее всю жизнь психология жертвы…

— Не знаю, по-моему, Сергей так водит опасно. Я бы с таким в машину не села, тем более с детьми!

— Да он вообще человек своеобразный. Не знаю, как Катька с ним живет.

— Ну у тебя и не такая заниженная самооценка. Катька ему чуть ли не ноги целует. А он на нее покрикивает…

До чего же приятны такие разговоры! Когда ты снисходительно обсуждаешь, осуждаешь и оправдываешь своих любимых подруг и их ближних. И всегда почему-то чувствуешь себя, как в детстве, когда вы стоите с Машкой у качелей, дружите и решаете — взять или не взять другую Машку в компанию.

Обсуждаешь Лельку с Аленкой и чувствуешь, что вы с Аленкой у качелей, а Лелька — нет. А потом обсуждаешь Аленку с Лелькой, и тут вы с Лелькой у качелей, а Аленка — в стороне.

И, конечно, я знаю, что Лелька с Аленкой тоже встретятся у качелей и обсудят меня. И стараюсь, чтобы дела у меня всегда шли хорошо. И чтобы, если они вздумают проходиться по мне у качелей, они могли сказать что-то вроде: «Конечно, Нинка цветет и пахнет, ведь она же энергетический вампир!»

ХОД ЭКСПЕРИМЕНТА

Бухгалтерия не подвела.

«Ниночка, у тебя все в порядке?» — спросила меня моя любимая женщина — главный бухгалтер Люба, автор чрезвычайно домашних, чрезвычайно вкусных и чрезвычайно калорийных блюд, от которых всегда можно отщипнуть по дороге мимо ее кабинета. — «Ну, как сказать…» — интересным голосом сказала я. — «Тебе, может, чего-то хочется?» — предположила Люба. — «Чего-то хочется», — подтвердила я многозначительно. — «Блинов хочешь с курагой?» Пока я жевала блин, Люба зачем-то пропела на мотив арии зайчика из «Ну, погоди!»: «Ах Нина, Нина, Нина Гечевари…»

То, что может быть

Настоящая сплетня — это не правда и не выдумка, не дружеское перемывание костей и не вражеские наветы. Это спонтанный и бескорыстный акт мифотворчества. Сплетня, как и удачная шутка, рождается в специальном отсеке мозга и рвется на волю без всякого злого умысла со стороны ее автора. Она одновременно и поразительно неправдоподобна, и заставляет в себя верить, она ложна с точки зрения фактов, но верна с точки зрения психологии. Настоящая сплетня — это не то, что есть или что было, а то, что может быть.

Помните Бобчинского и Добчинского? «К нам едет ревизор!» И пошли дальше нести черт-те что, будто их бес за язык тянул. Без помощи этого беса невозможно придумать настоящую сплетню. Лишь один раз в жизни я присутствовала при рождении по‑настоящему удачного слуха.

Тогда я работала редактором на телестудии. Там была звукорежиссер Лариса, Ларек. Дама больших достоинств, она всегда лезла не в свое дело. Ее называли «ум, честь и совесть эпохи». А еще там был оператор Гоша Федоров — застенчивый парень с большим и суровым носом. И монтажер Санек — веселый парень, в которого были отчасти влюблены все незамужние корреспондентки и некоторые редакторы.

Перед началом очередного эфира Ларек в обычном приступе социальной гиперактивности приставала с советами ко всем попавшимся. Ей попался дежурный оператор (Гоша), и она за него принялась. Почему так много воздуха над головой на крупном плане, возьми выше, а общий левее — хотя, по правде говоря, все это было не ее дело. Гоша что-то буркнул, зыркнул и скрылся за выгородкой. А ум, честь и совесть, довольная достигнутым, вернулась на пост в аппаратной. И тут монтажер Саня, сидевший по соседству со звукорежиссером, сказал заговорщически:

— Ты бы, Ларочка, поаккуратнее. Уж больно ты смелая. Или ты не знаешь?

— Что, что? Что случилось? — заволновалась Ларек, любившая секреты.

— Не знаешь? Гошка двух звукооператоров убил. Почти. Вот как ты, они к нему с советами приставали, он их взял за шеи и — раз! — лбами друг об друга. Один насмерть, второй инвалид.

— Да ну! Как же его не посадили?

— Хотели. Как-то удалось замять, условный срок дали. Он же после этого фамилию сменил, материну взял. А настоящая его фамилия — Пчхеидзе.

«О-о-о! — Ларек чуть не задохнулась от услышанного и перешла на шепот: — То-то он на грузина похож…»

С тех пор прошло семь лет. Но несмотря на время, социальные изменения, появление и закрытие телеканалов и программ, к Гоше (который хохотал над убийством звукооператоров, как человек, готовый сделать что-то в этом роде) намертво прилипла эта самая настоящая, первосортная сплетня. До сих пор, когда в разговоре упоминается Гошино имя, кто-нибудь свеженький делает страшные глаза и спрашивает:

— А вы историю про Гошу знаете? Как он человека убил?

ХОД ЭКСПЕРИМЕНТА

А во вторник меня вызвал Женя, наш начальник. «Нина, — сказал он, — до меня дошла информация, что ты намеренно распускаешь слухи о том, что я тебя увольняю. С какой целью? Ты решила уйти — это твое право. Но рассказывать, что я тебя выгоняю и не даю родить ребенка, — это странно и, по-моему, нечистоплотно. Предлагаю объясниться!»

— Какую бы казнь придумать для сплетников? — как-то спросил мудреца Повелитель Мира.

— Надо отрезать уши тем, кто их слушает! — сказал мудрец.

Фото: SAYE/HMI

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить