Как не поменять свою жизнь к худшему

Иногда обстановка вокруг нас меняется в худшую сторону, а мы этого даже не замечаем. Как найти свой путь, а не идти в пропасть с толпой?

Как не поменять свою жизнь к худшему

Недавно Институт социологии РАН провел масштабное исследование того, почему в России существует «хроническая бедность», в которой определенный процент людей «консервируется», не пытаясь противостоять обстоятельствам. Вывод ученые сделали неутешительный: достигая точки невозврата, человек утрачивает способность сопротивляться, смиряется с обстоятельствами, какими бы ужасными они ни были. Жестокий эксперимент, доказывающий, что живой организм может приспособиться к чему угодно и это необязательно хорошо, был проведен два столетия назад. Ученый поместил живую лягушку в кастрюлю с холодной водой, поставил на огонь и начал медленно прибавлять градус за градусом. Ничего не подозревающая лягушка адаптировалась к очередному температурному режиму, а когда вода начала активно кипеть и булькать, выпрыгивать из кастрюли было уже поздно — все силы ушли на «акклиматизацию», и подопытное животное сварилось заживо.

Способность привыкать к изменениям окружающей среды — эволюционная необходимость, без нее человек не смог бы выжить. Только почему-то самых талантливых в этой области называют обидным словом «конформист». Наша лягушка — конформист до мозга костей, она не чувствует подвоха (нет, чтобы взглянуть в глаза ученому-садисту, пустить слезу, обернуться принцессой, в конце концов!), а лишь безропотно выполняет заветы эволюции — приспосабливается и ищет компромиссы. Человек от лягушки недалеко ушел. Мы живем в век изощренных манипуляций — наше восприятие крутят-вертят все кому не лень, начиная от политиков и маркетологов и заканчивая самыми близкими людьми. Тот, кто вовремя спохватился и почувствовал, как его дергают за ниточки, успевает выскочить из «кастрюли». Но таких немного, иначе маркетинг не превратился бы в престижную профессию, а политики не платили бы пиарщикам баснословные гонорары.

«Лягушачья стратегия» — адаптироваться к окружающей среде в наш прогрессивный век это чаще всего означает приспособиться к давлению общества, заразиться его настроением. Сегодня для комфортного существования земноводному нужно ощущать себя частью большого целого. Пример из большой политики — мартовский опрос «Левада-Центра»: более 85% россиян испытывали эмоциональный подъем и радостные чувства по случаю присоединения Крыма. Респонденты стали выше оценивать положение дел в стране и работу политиков. И это при том, что реальная экономическая ситуация в России ухудшилась. Температура растет, но лягушка пока ликует, что в ее кастрюле климат Карибского побережья. На бытовом уровне таких ситуаций не меньше. Чтобы проверить, плотной ли паутиной манипуляций окутана твоя жизнь, попробуй посчитать, сколько поступков за день ты совершаешь по своей воле, то есть руководствуясь чистым собственным желанием, а не чувством долга, опасениями, этикетом, распространенными стереотипами. Фиксируй каждую деталь: от выбора наряда утром («Нет, в легинсах с совами меня на работе не поймут») и покупки йогурта в супермаркете (большинство людей инстинктивно тянется к центру витрины, сказывается внутреннее стремление найти золотую середину, продавцы этим бессовестно

пользуются, выставляя то, что подороже, или то, что необходимо поскорее сбыть, на центральные полки) до личных разговоров («Уже давно пора повесить трубку, сколько можно переливать из пустого в порожнее, но Машка же обидится, мы столько лет дружим»). Ты удивишься: современный человек практически себе не принадлежит. Тебя разрывают буквально на тысячу маленьких лягушат те, кому необходимо завладеть твоим временем, вниманием или деньгами.

Горячо, еще горячее

Существует теория, почему погибла цивилизация острова Пасхи. Его жители последовательно вырубали лес, который давал им кров, топливо и еду. На месте старого леса вырастал новый, он был не таким сильным и густым и начал постепенно вырождаться, но последующие поколения островитян это не волновало — они не видели старый лес и не знали, каким он был раньше. В антропологии подобное явление называется ландшафтной амнезией — человек не замечает постепенных изменений, пока они не заканчиваются катастрофой. Доподлинно неизвестно, когда было срублено последнее дерево на острове Пасхи, но цивилизация прекратила свое существование.

Однажды ученые провели эксперимент (не волнуйся, лягушек не трогали): студентов одного американского университета попросили сравнить длину нескольких линий, начерченных на бумаге. Задание примитивное. Но предварительно испытуемому показывали ответы других студентов. Большая часть этих ответов была вопиюще неправильной — даже первоклашка заметил бы просчет. И все же каждый четвертый «подопытный», хмурясь, явно страдая от мук выбора, сомневаясь в себе, арифметике и Аристотеле, предпочитал сделать ошибку, но не вступать в противоречие с большинством.

Ты совсем себе не принадлежишь, тебя разрывают на тысячу маленьких лягушат те, кому необходимо завладеть твоим временем, вниманием или деньгами.

Звучит, конечно, как поражение. Но не все так плохо. Конформизм оправдан на физиологическом уровне. Когда мы примыкаем к большинству, то чувствуем себя уверенно, мы защищены, даже если ради этого приходится придерживаться каких-то иррациональных, ошибочных принципов и мнений. Ошибаться вместе с большинством проще и спокойнее, чем быть правым в меньшинстве. И это не то чтобы аморальный выбор, так устроен мозг: в нем есть островок, отвечающий за эмоциональные реакции, когда твое мнение не совпадает с позицией других людей, организм начинает испытывать дискомфорт и страх, для него это прямая угроза самооценке и, возможно, всему дальнейшему существованию. Бей, беги или будь как все — вот базовые основы выживания и в дикой природе, и часто в человеческом обществе. У конформиста почти нет шансов быть увековеченным в патриотической поэме, про него не снимут кино, но, послушай, Брэд Питт начинал с костюма цыпленка на заправке, а в ранней фильмографии Джорджа Клуни значится хоррор «Возвращение помидоров-убийц». Им тоже пришлось идти на компромиссы и адаптироваться, но точки невозврата, температуры кипения они не достигли, вовремя нарушив правила игры и выбрав собственный путь.

Немного солнца в холодной воде

Моя подруга Вика почти восемь лет прожила с мужчиной, ужасным во всех отношениях. То, что Ваня абсолютно точно антимечта, было очевидно друзьям, родителям Вики и даже ее соседям, но только не самой героине этого странного романа. Каждый раз, когда он совершал провальный с точки зрения отношений поступок, например, не здоровался при случайной встрече с нами, подругами, сделав вид, что не заметил нас, Вика искала оправдания: «Просто он очень стеснительный», «Он знал, что придется остановиться и заговорить, а у него наверняка не было времени…» Мы медленно закипали, но старались не переходить на личности. За восемь лет Вика, безусловно, адаптировалась: не звонила ему лишний раз, чтобы не тревожить; оправдывала его перед его же мамой, с которой он всегда разговаривал на повышенных тонах; смирилась с тем, что он заезжает к ней только в выходные; радовалась редким моментам близости, как откровению. Я помню момент в самом начале их отношений, когда Вика попыталась уйти. И испугалась собственного решения. Отказавшись от варианта «Беги!», она активно взялась за «Терпи». Это было нетрудно, в нашей культуре ценятся упорство и смирение. Но, если уж начистоту, ожесточенная борьба иногда требует меньших физических и моральных затрат, чем жизнь в состоянии адаптации. Момент икс, та самая точка кипения, наступила неожиданно: Вика прочла в Ванином телефоне переписку на сайте знакомств — довольно невинную, но воздушный замок, сотканный из эфемерных «Он не такой, как все», «У нас что-то особенное», «Мы выше романтики и стереотипов», растворился, не оставив и следа. Позже, уже на сеансе у психолога, она буквально увидела себя в этих отношениях — опустошенную, обессиленную, лежащую на дне кастрюли бездыханную лягушку.

Как только ты понимаешь, что отношения — с мужчиной, работодателем, страной — всерьез угрожают твоему душевному здоровью, беги, не оглядывайся!

Французский психолог с мировым именем Мари-Франс Иригойен считает, что бежать — это мудро. Когда кто-то заставляет тебя страдать, он тем самым поддерживает с тобой связь. Ты, постоянно ощущая несправедливость, пытаешься оправдаться, добиться того, чтобы обидчик признал твое страдание. Но проблема в том, что ты никогда не докажешь свою правоту. И если ты не в состоянии остудить землю, горящую под ногами, вариант один — спастись бегством. Как только ты понимаешь, что отношения — с мужчиной, работодателем, страной — всерьез угрожают твоему душевному здоровью, беги, не оглядывайся. Переключи внимание на себя, пойми свои желания, свои «хочу» и «не хочу» — и тогда у тебя появится шанс превратиться в Царевну-лягушку. Лягушка-путешественница, кстати, тоже неплохой вариант.

Каждый раз, когда ты что-то пропагандируешь и несешь в массы (будь то рабочая презентация или дружеский спор), задумайся, твоя это точка зрения или чья-то, показавшаяся тебе близкой. В большинстве своем мы ретрансляторы чужих идей, почерпнутых из книг, Интернета и сериалов. Мысль о том, что в кипящей кастрюле ты бултыхаешься не одна, а в компании лягушек всех цветов и подвидов, греет душу, но все же возьми за правило: хотя бы раз в день придумывай что-нибудь сама. Фразу, картинку, сюжет, может, чувство в теле необыкновенное образуется — неважно. Этот опыт и будет твоей личной надежной защитой от неблагоприятной среды, к которой не придется адаптироваться.

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить