Как любимые истории влияют на наш характер и судьбу

Как героини любимых историй детства мешают нам быть счастливыми во взрослой жизни? Почему в наших неудачах виноваты Спящая красавица и Золушка? Разбирается Инга Шепелева.

Как любимые истории влияют на наш характер и судьбу Антонина Александрова / Bangbang Studio

Недавно мы с дочкой снова пересматривали диснеевский мультфильм «Рапунцель: запутанная история», снятый по мотивам всем известной сказки братьев Гримм. Образ принцессы был подогнан под нынешние модели поведения (спасибо трем волнам феминизма). Героиня не сидела в башне, ожидая спасителя, а воспользовалась первым мужчиной, попавшимся ей на глаза, и с его помощью выбралась на свободу. А в конце лишилась волос — символа вечной женственности, зато добилась своей цели. Малышка так вдохновилась решительностью девушки с длинной золотой косой, что потребовала сейчас же найти первоисточник. Но когда я начала читать, моя современная дочь разочарованно произнесла: «В сказке все намного скучнее. Почему она ничего не делает сама?». И я задумалась.

Синдром жертвы

Все дело в том, что сейчас женщина не может позволить себе сидеть сложа руки. Даже дети об этом знают. Их родители, выросшие в революционном ХХ веке, уже не будут настоятельно советовать своим дочерям ждать, пока за ними приедет прекрасный принц на белом коне. Наоборот, вся современная культура твердит девушкам нового поколения: «Не жди! Добивайся всего сама!». Достаточно вспомнить рыжеволосую воительницу из «Храброго сердца», рисковую Фиону из «Шрека», Эльзу и Анну из мультфильма «Холодное сердце», который, кстати, стал самым кассовым релизом 2014 года. Однако с теми, кто был рожден и воспитан немного раньше, дело обстоит совсем по‑другому. Согласно недавнему исследованию аспирантки английского университета Дерби Сьюзан Даркер-Смит, те, кто читают сказки в детстве, вырастают более покорными. Обследовав 67 женщин, переживших домашнее насилие, она выяснила, что 61 из них надеялись, что могут изменить поведение партнера с помощью любви, терпения и сострадания. При этом, большинство респонденток в этом стремлении ассоциировали себя с Золушкой, Спящей красавицей, Рапунцель и другими принцессами-тихонями. Выяснив это, Даркер-Смит пришла к выводу, что героини сказок воспитывают в юных читательницах модель поведения подчиненной женщины. «Они думают, что если их любовь достаточно сильна, поведение партнера изменится, поэтому дольше других терпят разрушительные отношения», — считает автор исследования. По мнению ученой, никому из респонденток даже в голову не пришла идея, что Рапунцель вполне могла спокойно сама выбраться из башни, а не ждать мужчину-спасителя.

Очень радует, что нашим детям, воспитанным на примерах удалых героинь современных мультфильмов, этот вопрос сразу кажется самым странным. Знаете ли вы хоть одну девушку XXI века, которая будет выполнять всю самую грязную работу по дому, повинуясь взбалмошной женщине и двум ее дочерям, даже ни разу не возмутившись? А это основа сюжета сказки о Золушке.

Героиня должна совершать подвиг

Или это прерогатива героя? Вспомним все известные нам с детства сюжеты подобных историй. Юная красавица попадает в беду. Засыпает, сидит взаперти или вкалывает на узурпаторов. Ее прекрасный принц отправляется в далекое путешествие, полное опасностей, чтобы спасти возлюбленную. Сюжет строится на мужском преодолении и женском ожидании. В голову приходит физиологическое сравнение с процессом оплодотворения. Сперматозоид сломя голову стремится к яйцеклетке, чтобы найти ее в конце сложного пути. Девушка во всех сказках выполняет роль приза, который вручается герою в случае победы. По мнению ученицы Фрейда Лу Андреас-Саломе, сама сущность нашего естества направлена на то, чтобы ждать, существовать внутри себя, быть замкнутой в собственной красоте и самодостаточности, как в башне из слоновой кости. Мужчина же по природе своей рождается устремленным вдаль, активным, его взор направлен вовне, на мир вокруг. А дело в том, что, по мнению писательницы, у парней процесс снятия полового напряжения более прост, они удовлетворяют свои потребности быстро и готовы сразу же вернуться к житейским делам. У девушек, наоборот, наслаждение связано не столько с физиологией, сколько с эмоциональной и ментальной сферами. Мы, как сказочные принцессы, возлежим на хрустальном ложе собственной сексуальности и ждем того, кто поможет нам наконец выйти из анабиоза эротичной мечтательности, то есть мужчину, который нас удовлетворит. Получается, что героиня (неважно, в сказках или в жизни) в принципе не способна на подвиги, потому что она не в состоянии разделить мечту и реальность, эротическое и насущное. Конечно, это исследование было написано Лу Саломе в эпоху торжества психоанализа, и в нем много того, с чем можно не согласиться, но если применять эту теорию к образам терпеливых сказочных принцесс, то она придется весьма кстати. Я, конечно, не хочу сравнивать прекрасную Рапунцель с яйцеклеткой, а принца на белом коне — со сперматозоидом, но некоторая правда все-таки в этом присутствует. Вот вырастет дочка, и я с ней поделюсь. Посмеемся вместе.

Героини сказок учат нас тому, что женщина должна уметь жертвенно и слепо любить. И тогда муж-тиран превратится в прекрасного принца, как в любимой всеми истории «Красавица и чудовище».

Гендерная азбука

Продолжатель традиций Зигмунда Фрейда Карл Густав Юнг считал любую проблему женщины зеркалом социальной обстановки, в которой она растет и существует. Недаром термин «гендер» означает не просто разделение на «м» и «ж», как мы привыкли думать, а именно пол как социальное явление. Если рассмотреть практически любую сказку, то она состоит буквально из всех стереотипов патриархального общества. Отец-добытчик, практически не участвующий в делах семьи, мать занимается только детьми (в случае если это злая мачеха, то отец не может и не хочет препятствовать ей ни в чем), дочь растет в ожидании замужества, претерпевая постоянное унижение. Ее будущий жених — это либо прекрасный принц, либо самый лучший воин, либо самый богатый купец. Он богат, силен, умен, властен и красив. Герой проходит определенные испытания и спасает бедную девушку только тем, что берет ее замуж. А что должна делать при этом героиня? Правильно — ничего. Но вот кое-чем все же она должна обладать. А именно: красотой. Симона де Бовуар в своей женской библии «Второй пол» говорит о ролевых моделях, прививаемых девочкам с детства со сказками, которые читают им на ночь. По мнению бабушки феминизма, героини учат будущих женщин тому, что главное их достоинство и оружие — внешность. Принцесса, служанка или пастушка, она непременно должна быть хороша собой. Вспомните теперь всех отрицательных героинь из сказок — у них очень часто уродливая внешность: злые ведьмы, колдуньи, мстительные и завистливые сестры. А все потому, что у людей некрасивый облик чаще всего ассоциируется со злобным характером. А еще Бовуар настойчиво твердит о мазохизме, который прививается женщинам с детства. Мученичество выглядит в подобных сказках настолько красивым, что девочки романтизируют его в дальнейшем. Кроме этого героиня сказки должна уметь самозабвенно и слепо любить. Взять хотя бы «Красавицу и чудовище» или «Аленький цветочек», где любовь способствует чудесному перевоплощению героя. А теперь вспомним исследование Даркер-Смит. Так кто же он, дерущийся и пьющий муж-тиран? А что мы уяснили с детства? Чудовище нужно просто сильно полюбить, тогда оно обязательно превратится в прекрасного принца. По тексту из сказки Аксакова «Аленький цветочек»: «Буду служить ему верою и правдою, исполнять его волю господскую, может, он надо мной и сжалится». То есть, исходя из этого стереотипа, по которому построены почти все сказки, следует, что женщина максимально объектизирована, не имеет права слова и действия.

Плохая девочка

А самое забавное в этой ситуации, что чем менее активна героиня, тем больше она положительна. Женщины, которые придерживаются матриархальной системы поведения, часто играют отрицательную роль. Тиранши-мачехи, ленивые сестры, маленькая разбойница из «Снежной королевы» и сама ледяная красавица, властная, независимая, горделивая. Эти персонажи преподносятся ребенку с негативной стороны. Еще можно вспомнить Красную Шапочку, которая зачем-то поперлась в темный лес и завела знакомство с волком. А до замужества девушкам под страхом смерти запрещалось не только шататься в одиночку, но и говорить с кем-то, кроме членов семьи. Таким образом волк стал собирательным образом всего внешнего мира — зловещего, страшного. В сказке речь идет совсем не о плотном обеде, а о неудачной потере девственности, которая обязательно произойдет, если разговаривать с незнакомцами (все мужчины — волки), и навредит не только самой девушке, но и ее семье. Недаром зверь слопал Красную Шапочку вместе с ее бабушкой. Причем в первом варианте сказки никаких охотников не было, и все закончилось совсем плачевно. Девочка была съедена, от нее осталась только шапочка, цвет которой напоминал кровь, потерянную при дефлорации. Сказку анализировали Фрейд, Юнг, Кляйн и Адлер, и все они сошлись на варианте первого сексуального опыта: волк как символ мужчины-Другого, красный цвет как символ главного девичьего позора. Единственное исключение — Дюймовочка. Она отважилась на подвиги, на которые никогда не решилась бы ни одна дама нормального размера. Выбралась из подземелья патриархального уклада, из цепких лап полевой мыши, которая, как и все старшие родственницы, желала ей только счастья, выдавая замуж за старого крота, и улетела в неведомый мир, полный опасностей, где конечно же нашла любовь. К слову, Ганс Христиан Андерсен написал эту сказку для своей знакомой маленького роста, чтобы вдохновить ее на поиски женского счастья. Ключевое слово — «поиски». Мы должны программировать наших дочерей на действие, не позволять им повторять наши и чужие ошибки. Поэтому, читая сказки детям, я бы заменяла некоторых героинь другими — более активными дамочками. Например так, как это сделали создатели прекрасного мультфильма про Рапунцель.

Черты характера сказочных принцесс, которые могут помешать нам быть счастливыми

Бэлль. Ходячий символ жертвенной любви, которая якобы может сделать из чудовища мужчину мечты. От монстров надо бежать.

Белоснежка. Рождается красивой, прислуживает семерым особям мужского пола, доверчиво лопает яблоко и лежит в хрустальном гробу.

Золушка. Покорно вкалывает на неприятную мадам и парочку ее вредных дочерей. Не пытается выпутаться или сбежать. Несет свой крест.

Спящая красавица. Cпит мертвым сном, пробуждается от поцелуя принца. Выходит за него замуж. Довольно грубая метафора женского ожидания.

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить