История твоей семьи

Зачем необходимо знать свою семейную историю и что еще, кроме материальных ценностей, может достаться нам от предков?

История твоей семьи

Побывав на тренинге «Сундук с наследством», наш корреспондент Ксения Мартыненко выяснила, зачем необходимо знать свою семейную историю и что еще, кроме материальных ценностей, может достаться нам от предков.
Тема тренинга звучала привлекательно, но в то же время смущала: я догадывалась, что речь пойдет не столько о моих ныне здравствующих родственниках, сколько о тех, которые уже стали частью истории. Но как можно говорить о том, чего не знаешь? Вынуждена признать, я крайне мало знакома со своим родом. Имею весьма отдаленное представление о том, чем жили мои бабушки и дедушки, а уж о всяких пра — тем более. Осознавать это было стыдно — и перед собой, и перед незнакомыми людьми на тренинге, который я собиралась посетить. Почему-то казалось, что буду одна такая. Накануне сделала ревизию в ворохе воспоминаний, пытаясь выудить оттуда хоть что-то полезное. Однако все мои знания по теме напоминали старый фотоальбом: собрание разрозненных картинок, выцветших от времени, на которых изображены живые люди, но застывшие, плоские. За фигурами бабушек и дедушек зияла огромная дыра, как будто до них вовсе никого не существовало.
Надо сказать, в моей семье никогда не уделяли должного внимания ни вопросам истории рода, ни внутрисемейным коммуникациям. Все жили сами по себе, варились в собственном соку, крутились в своих маленьких вселенных. Иногда даже кажется, что я знаю гораздо больше о роде своего бойфренда. А так хочется иметь большую дружную семью, в которой все заботятся друг о друге, всегда готовы поддержать и выслушать. Я надеялась, что тренинг «Сундук с наследством» если не решит все проблемы, то хотя бы прояснит ситуацию и подскажет, как быть дальше, чтобы не потерять то, что есть в моей жизни сейчас.

СУНДУК, ОТКРОЙСЯ
Утро субботы, в одной из аудиторий Института групповой и семейной психологии и психотерапии расположилась наша группа из двенадцати человек. Работать с нами оба дня (тренинг длится все выходные с утра до вечера) будет Екатерина Михайлова, кандидат психологических наук, директор учебных программ ИГИСП, сертифицированный психодрама-терапевт. Она объясняет, что такое работа с семейной историей и какое влияние оказывают предки на нашу жизнь: «На самом деле у каждого из нас есть свой „сундук с наследством“, и если начать его ворошить — вспоминать семейные байки, фразочки, сохранившиеся в семье, фотографии из семейного альбома, — оказывается, что знаем мы не так уж мало. Но до тех пор пока все эти знания лежат разрозненно, мы никак не можем ими воспользоваться. История нашего рода — это не то, чему надлежит пылиться в памяти. Это наши неиспользованные возможности, и если бы мы могли узнать об этом больше, то лучше поняли бы источники своих проблем, нашли новые способы их решения, смогли многое узнать о себе, своем прошлом и будущем, обрели силу для совершения каких-то поступков».
Мне показалось, это как-то перекликается с известной формулой: «Все проблемы — из детства». Но здесь речь идет скорее не о родителях, а о всей цепочке, всей корневой системе. В семейной истории одно цепляется за другое, из поколения в поколение переходят не только реликвии, фамилии и физиологические особенности, но и нерешенные проблемы, невыраженные эмоции, нереализованные амбиции, скрытые чувства. Причем зачастую информация передается нам в невербальной форме, посредством того, что психологи называют «сообщением». Эти сообщения могут быть очень смутными, как бы издали. Но мы неосознанно воспринимаем их, нам передается ощущение «что-то не так» или «надо делать это, потому что, если не сделать, будет хуже». Поэтому так важно переворошить воображаемый сундук и извлечь из него это «наследство».
Но прежде чем начать погружаться в прошлое — свое и чужое, — всей нашей группе предстояло разогреться
с помощью простых упражнений. Ведущая предложила произвольно разбиться на пары и рассказать друг другу о какой-то вещи, которую лично ты увидел в музее и которая чем-то тебя зацепила. Я со своей парой долго не могла вспомнить ничего этакого. Из всех музейных реликвий в голове возникал только образ старинных фотографий — мятых невзрачных карточек с изображениями незнакомых людей. Меня всегда трогают старые фотокарточки — глядя на них, я пытаюсь представить, как жили эти люди, чему они радовались и из-за чего страдали. Через несколько минут мы поменялись парами. На этот раз задание — рассказать друг другу что-то, на наш взгляд, интересное об именах в своей семье. С этим справиться было легче — есть у моих родственников парочка выдающихся имен. И наконец, в третий раз мы поменялись парами, чтобы описать друг другу, как выглядели люди в своем роду — внешние особенности, физические данные, сила, выносливость. Все эти упражнения дали возможность участникам тренинга немного познакомиться и настроиться на более глубокую и серьезную работу.
Затем Екатерина Михайлова попросила всех встать и убрать стулья, чтобы расчистить пол в аудитории — на время он превратился в нашем воображении в карту России и прилегающих к ней стран. «У каждого есть географические точки, связанные как-то с историей нашей семьи, по каким-то причинам важные, чем-то значимые, — сказала ведущая. — Я предлагаю вам походить по этой воображаемой карте, останавливаясь на этих самых точках, почувствовать, какая из них вызывает в вас больше эмоций, куда сильнее тянет — и остановиться на том месте». После того как все рассредоточились, Екатерина подходила к каждому и спрашивала, что это за точка и с какими родственниками она связана. Кто-то выбирал место рождения своей матери, кто-то — родину бабушки, а кто-то — территорию, где воевал и сидел в плену дед. Я без колебаний остановилась на условном Приуралье, там, где родилась и выросла моя бабушка по материнской линии — не знаю почему, это место всегда меня манило. По словам Екатерины Михайловой, значимые для человека географические точки тоже могут быть ключом к чему-то важному, что скрыто в «сундуке».

А Я ТЕРЯЮ КОРНИ
«Наш тренинг — не вызывание духов, это работа с памятью и фантазиями о прошлом, которые есть у каждого» — так формулируют суть «Сундука с наследством» в ИГИСП. Проблемы, которые он помогает решить, очень разнообразны и лежат не только в плоскости прошлого и настоящего, но и будущего. Это стало очевидно, когда ведущая попросила озвучить, с какой именно проблемой каждый пришел на тренинг. «Хочу понять, откуда во мне те или иные черты характера и как их подкорректировать», «Не могу расслабиться и жить спокойно, потому что в семейном прошлом были трагедии», «Хочу почувствовать свои корни, принадлежность к роду», «Не хочу повторять материнский сценарий», «Хочу чувствовать свое право на успех», «Не знаю, как преодолеть кризис середины жизни»… У каждого запрос был индивидуальный. Я не могла четко сформулировать, что именно меня беспокоит. Попробовала описать ситуацию: не ощущаю связи, все разрозненны, хочется быть частью большого целого. «Правильно ли я понимаю, что вы претендуете на то, чтобы стать звеном, которое свяжет нити, на роль некого начинателя традиций рода?» — поинтересовалась у меня Екатерина Михайлова. Подумав, я с ней согласилась: как бы пафосно это ни звучало, для собственной семьи я действительно хочу стать чем-то связующим, неким хранителем традиций. К слову, в процессе работы запрос может измениться — это абсолютно нормально.

Погружение в работу для всей группы началось с очередного задания — вспомнить некую вещь, которая переходит в семье из поколения в поколение. Как не сложно догадаться, у меня такой вещи не оказалось (честно говоря, всегда завидовала людям, обладающим какими-либо фамильными реликвиями, пусть даже не имеющими материальной ценности). Но и не у меня одной. Кстати, страхи «не знаю своих корней» и «буду одна такая» оказались напрасными. Большинство испытывали те же проблемы, но Екатерина Михайлова успокоила: «К сожалению, очень многие сейчас живут, не зная ничего или почти ничего о своем роде. Но мы же прекрасно понимаем, почему так происходит: уничтожались документы, скрывались сведения о людях, родство с которыми было опасно, кидало с места на место войнами, ссылками. И для нас незнание семейной истории — уже травма». Как точно выразилась одна из участниц тренинга: «Такое ощущение, что мое родовое дерево висит в воздухе, у него нет корней». Однако зацикливаться на теме семейной истории, слишком рьяно посвящать себя поиску информации и новых фактов психолог не советует — есть риск выпасть из реальности. Доскональное знание своего рода тоже опасно:
в таком случае у человека появляется чувство «я никто, кроме как один из предков».

Впрочем, у некоторых семейные реликвии существуют. С теми ведущая и начинает работу, используя психодраматический метод — ролевую игру. Люди пытаются «влезть в шкуру» предметов, а затем и своих родственников. Конечно, мы не можем знать наверняка, что думал тот или иной предок о конкретной ситуации или человеке — то, что мы проговариваем на тренинге, это всего лишь наши догадки, но при этом отыгрываются застарелые эмоции, застрявшие в душе. Так, одна из участниц разговаривает с собой в роли скалки — приданого, доставшегося от бабушки. Для этого она садится на стул, предназначенный для вещи или воображаемого человека. Когда хочет задать вопрос от своего имени, пересаживается на свой же стул — так и строится диалог. Если необходимо визуализировать родственника, берут помощника из группы — его выбирает сам участник, интуитивно, на основе ассоциаций. Эта роль крайне важна не только для того, кому помогают, но и самому помощнику. Мы учимся говорить о себе, своих чувствах, а главное — задумываемся, как это связано с нашим личным опытом и нашими жизненными ролями. Два раза за тренинг мне удалось побыть в роли помощника — оба раза в роли прабабушек. Одна из историй, в которой я приняла участие, была разыграна девушкой Настей. Ее запрос звучал так: «Почему в моей семье так сильна роль женщин? Что в ней делали мужчины?» Игра началась с разговора воображаемой маленькой Насти и ее мамы. Оказалось, родители девочки развелись, когда ей было всего три года, сразу после чего мать отца перестала общаться с невесткой и внучкой, вычеркнула их обеих из жизни — да и вообще никогда их не любила. Единственным связующим звеном с отцовской линией оказалась прабабка (моя роль), которая приняла большое участие в воспитании правнучки. В процессе работы мы визуализировали целых три пары — родителей, бабушку с дедушкой и прабабушку с прадедушкой. Во всех этих парах Настя не придавала значения мужским фигурам — на фоне женских они все выглядели блеклыми, безвольными. Примерив на себя роль каждого, поговорив со всеми персонажами, девушка с помощью ведущей выяснила: через поколения в ее семье разыгрывался сценарий исчезающих мужчин. Началось все с прадеда, пропавшего без вести в самом начале войны, продолжилось дедушкой, который не ощущал любви и внимания своей жены и потому понемногу спивался, а закончилось папой Насти, «дезертировавшим» и тем самым как бы отыгравшим нереализованный сценарий родительских отношений. В итоге девушка стала лучше понимать своих предков, увидела причины их поступков, перестала винить их и ощущать себя «не такой», не достойной любви и внимания. Я же почти взглянула на себя со стороны — мои родители тоже развелись, у мамы тоже были напряженные отношения со свекровью, да и сильных мужских фигур в роду не наблюдалось. Погрузившись в чужую подобную ситуацию, я как бы прозрела вместе с Настей. И действительно стало легче. В этом и есть эффект наблюдения за ситуацией, отыгрываемой другим человеком из группы — увидеть некое сходство, почувствовать, что отозвалось, вычленить полезное для себя из чужой истории. И тем более незабываемо, как смотрит на тебя человек, для которого ты в данный момент — кто-то очень дорогой, родной и любимый. Пусть даже ты временно играешь роль.

***
Опыт этого тренинга оказался для меня поучительным, но непростым. Я ушла с тяжелым чувством — как будто накрыло бетонной плитой. Люди обнажали свои эмоции, души. Приходилось быть в постоянном напряжении, а кроме того — в глазах постоянно стояли слезы. Плакали и те, чью ситуацию разбирали, и те, кто наблюдал. В первый же день, во время перерыва, захотелось вырваться — в свою привычную жизнь, где все просто и ясно. К концу тренинга многие участники признались: в некоторые моменты у них тоже возникало острое желание «дезертировать» — настолько сильно давили эмоции и переживания окружающих. Я не стала отыгрывать свою ситуацию, потому что поняла: мне это менее необходимо, чем другим членам группы, к тому же многое осознала уже из наблюдений за чужими историями. К концу второго дня действительно стало легче — проблема, волновавшая меня, словно сжалась в размерах. Я убедилась: идеальных семей не бывает, каждый, по выражению классика, несчастлив по своему — просто кто-то в большей степени. Но и нет плохих семей — все мы жертвы времени и остоятельств, главное — найти силы все исправить.

Благодарим ИГИСП и лично Екатерину Михайлову за помощь в подготовке материала.

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить