Гонка разоружения

Древние люди были неприхотливы. Археологи, откапывая их стоянки, предъявляют миру краткую опись нехитрого древнего скарба: палка-копалка, молоток самодельный, черепки от кувшина — 3 шт., скребок для почесывания спины — один. И ничего, с таким нехитрым снаряжением дикие люди охотились на мамонтов и саблезубых тигров. И вышли в люди цивилизованные…

Гонка разоружения

Древние люди были неприхотливы. Археологи, откапывая их стоянки, предъявляют миру краткую опись нехитрого древнего скарба: палка-копалка, молоток самодельный, черепки от кувшина — 3 шт., скребок для почесывания спины — один. И ничего, с таким нехитрым снаряжением дикие люди охотились на мамонтов и саблезубых тигров. И вышли в люди цивилизованные…

ПРИЯТНОЕ С ПОЛЕЗНЫМ

Цивилизованный человек — это homo sapiens, который начисто забыл исходный смысл и назначение вещей! Моя подруга Ляля купила себе чудо-пылесос. Он самостоятельно спускается с лестницы, находит и уничтожает пыль, играет десять мелодий и при желании хозяев выходит в Интернет. Зачем Ляле пылесос с выходом в Интернет? Глядя на свое сверкающее и пыхтящее сокровище, она умильно складывает руки на груди и шепчет: «Цивилизация!»
Пылесос с выходом в Интернет. Компьютер с выходом в открытый космос. Шнурки со встроенным будильником. Телевизор, совмещенный с миксером. Принтер с прибором ночного видения… Современные автомобили скоро будут иметь встроенные закрылки, и мы будем выходить в стратосферу прямо с бетона загородных шоссе. Один мой друг, обожающий все новое и модное, застрял как-то на шикарной быстроходной тачке у ворот собственной дачи. Ни туда ни сюда. Не выносит электроника нецивилизованных деревенских дорог.
Раньше цивилизация шла по пути усовершенствования организмов — и несчастные виды, приспособленные к выживанию хуже других, навсегда исчезали с поверхности земли. Теперь цивилизация идет по пути совмещения. Приятного с полезным. Неприятного с бесполезным, но модным. Встроенного с раздвижным. Чем ванна хуже джакузи? Опуская свое бренное тело в ванну, я регулярно подтверждаю закон Архимеда, только и всего. А в джакузи совсем другое дело! Я получаю терапевтический эффект, расслабляюсь, улучшаю кровообращение и тонус кожи и при этом могу преспокойно прослушивать биржевые сводки. О том, что изначально, погружаясь в мыльную воду, ты должна была банально вымыться, позабыли все — и разработчики чудо-ванны, и покупатели.
У тебя есть мобильный телефон? Извини, глупый, конечно, вопрос… А какие в нем игры? Он с видеокамерой? И ты всем этим умеешь управлять? Ляля в прошлом месяце купила себе какую-то навороченную модель сотового. Сразу после чудо-пылесоса. Модель стоит как подержанные «Жигули». Прошел месяц, но Ляля так и не разобралась, как на новом приобретении настроить выход в Интернет, где там эта самая видеокамера и как, черт возьми, подключить его через инфракрасный порт к ноутбуку. Лишь меня волнуют все эти вопросы, а Ляля, подвесив чудо техники на шелковый шнурочек, любуется перед зеркалом, как стразы Сваровски на панели телефона гармонируют с такими же в сережках. Стильно!

ИНЫЕ МИРЫ
Муж моей двоюродной сестры не просто вещь в себе. Это автономная закрытая система, человек-компьютер. Если бы было возможно, Павел вживил бы себе провода непосредственно в мозг и навсегда уплыл в море информации. Он играет по Сети в стрелялки с каким-то Грегори из Осло, получает фотографии от своего бывшего однокурсника, ныне живущего в штате Мичиган, и покупает акции. Как они с Машкой успели родить ребенка, я до сих пор не могу понять. Компьютерные чаты и форумы, почты и аськи, призванные некогда облегчить общение, вытеснили живые человеческие связи вовсе! Когда святое семейство выезжает на курорт, Маша первым делом ищет пологий бережок, чтобы ребенок мог плескаться, а Павел первым делом ищет интернет-кафе. «Эй, а где же загар?» — кричат сослуживцы Павла, когда он цвета предрассветной морской волны входит в офис после отпуска. Хорошо, что мы больше не нуждаемся в солнечном свете, — поджариваться до золотистой корочки можно в солярии.
Вот я, барышня с высшим образованием и научной степенью, смотрю на вещи трезво, ну и вообще не истеричка. Ага! Мелочь какая-нибудь в один момент расставляет все на свои места. К примеру, за десять минут до выхода на работу — бах! — ломается фен. Совсем. Пыхтит, дрыгается в конвульсиях и отходит в мир иной. «Ну и черт с ним!» — думаю я, глядя на себя в зеркало. Проживу и без фена. Сколько я могу прожить без фена? Пять минут! Потом от воспитанной барышни ни рожек, ни ножек не остается. Я, как мегера, ору в голос, ношусь по квартире, проклинаю весь мир, поминаю разработчиков фена всуе и мечтаю уйти в монастырь. В общем, деградирую на глазах. И вот уже отменены две важные встречи, и подняты по тревоге близкие подруги, и вызвано такси до ближайшей парикмахерской — потому что куда я с такой головой?
А Ляля никуда без своей машины. То есть совсем никуда, даже за хлебом. Даже на огород к родной свекрови. Она въезжает на своем внедорожнике на грядки, вылезает в люк и начинает обозревать окрестности, пытаясь на глаз отличить артишоки от абрикосов. А Маша не может жить без микроволновой печи. Она готовит в ней такие блюда, что пальчики оближешь, только вот когда мы вместе приезжаем в гости к Лялиной свекрови на дачу, бедняжка абсолютно теряется. Она смотрит на доисторическую печку, обреченно качает головой и садится под абрикосом — наблюдать, как растут артишоки. Без микроволновки Маша как без рук — она наверняка умерла бы с голоду и уморила всю семью. Как люди вообще выживали до изобретения микроволновых печей?
Порой не замечаешь, как вещи начинают тобой командовать. Тихонько, исподтишка. Не успеешь оглянуться — а ты уже под каблуком у какого-нибудь тостера. И уже не они — это мы к ним прилагаемся. Холим и лелеем, заряжаем аккумуляторы и меняем масло, апгрейдим и тонируем и впадаем в истерику, если вдруг какая-нибудь микросхема выйдет из строя. Мы их гладим, мы с ними сюсюкаем, мы перед ними заискиваем. «Ну давай, лапуля, поехали!» — восклицает Ляля и гладит свой авто по краю руля, когда «лапуля» капризничает и не заводится. «Заинька, у нас уже все готово?» — воркует Маша с микроволновкой. «Давай, родной, давай!» — в отчаянии вопит Павел, когда куча железа на его столе неожиданно виснет. «Только не умирай!» — умоляю я собственный сотовый телефон, когда у него садится аккумулятор. Фильм ужасов какой-то!

АПОКАЛИПСИС СЕГОДНЯ
А потом отключили свет. Навсегда. На сутки. И мы поняли, что конец света, который так живописно показывают американцы в своих блокбастерах, — это цветочки. Никакой Брюс Уиллис нам не поможет. Пылесос не вышел в Интернет. Павел не смог получить электронную почту. Соседка снизу не досмотрела сериал. Машина микроволновка подавилась тушеным судаком. Едущие в лифте в 75-ю квартиру гости застряли. Район погрузился в темноту и тишину, и от этого стало слышно, как по коже бегут мурашки…
Через пять минут после начала апокалипсиса мне пришло sms от Ляли. «Аккумулятор садится. Связи не будет! Что делать?» — «Позвони мне на домашний!» — ответила я. Но домашний телефон у Ляли с определителем номера и автономной трубкой — он без электричества не работает. «Найди старый аппарат!» — написала я пылающими буквами. Ляля откопала на пыльных антресолях аппарат 80-го года выпуска и трясущимися руками воткнула его в телефонную розетку. Телефон радостно хрюкнул, и связь возобновилась. Конец света отложился на потом.
Лялин муж Вадим нашел фонарик, отжал ломиком (дикий человек!) дверь лифта, и обалдевшие в темноте и тесноте люди все-таки попали на торжество — при двух свечах и трех зажигалках. Маша подала семье на ужин крекеры в вазочке и кефир. А на следующий день, так как делать больше было нечего, все семейство выехало на дачу, и Павел собственноручно поправил забор и наколол дров, а Маша, изведя коробок спичек, разожгла старую печку. Ляля, повздыхав над мертвым телом пылесоса, взяла большую мокрую тряпку и сама ликвидировала пыль. Соседка снизу довязала наконец свитер любимому племяннику. И сама выстирала пару полотенец. А я весь день проходила без укладки и вечерних новостей. И ничего, выяснилось, что без фена и телевизора прожить можно. И никто от этого не умрет и даже не попадет в больницу.

АВТОПОРТРЕТ БЕЗ ИНТЕРЬЕРА
Что нам, несчастным, делать, если вдруг турбина в соседней губернии перестанет давать ток, а в супермаркете кончатся батарейки? Куда мы все без капучино с нежной молочной пеной, которую взбивает кофемашина, без горячей воды, бритвы, идеально повторяющей контуры нашего тела, без солярия и телевизора? Без локального домашнего всемогущества, когда раз-два — и еда готова, одежда выстирана, посуда вымыта, мясо заморожено-разморожено-зажарено. Без доступности собеседника в любое время суток вне зависимости от его местонахождения? А ведь никуда, правда? Потому наши небритые предки, гоняясь целыми днями за волосатыми мамонтами, отчаянно мечтали построить цивилизацию — чтобы этого самого мамонта можно было достать из холодильника и запечь в микроволновке, позвонить в соседнюю пещеру и позвать соседа на ужин. Они не собирались менять бесценные мгновения общения с себе подобными на диалог с операционной системой Pentium 4. И, по большому счету, ничто не мешает тебе по‑прежнему надеяться на собственный интеллект, собственные мышцы и голосовые связки. Держать близких людей за руку, читать книги, вдыхая еле уловимый запах типографской краски. Уйти в поход на неделю в лес с одной палаткой и одним котелком на четверых, ловить на удочку из длинной палки мелкую рыбешку, варить ее в котелке и слушать, как в зарослях щебечет птица. А потом вернуться в город, выпить эспрессо, включить телевизор и с удовольствием погрузиться в джакузи, доверив свое тело волшебным пузырькам. Получить испуганную sms-ку «U tebia vse normalno?» и ответить, что да, все хорошо.

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить