Если мужчина не работает

Мужчина — кормилец семьи. Но как быть, если его уволили? И если он не спешит это исправить?

Если мужчина не работает

Мужчина работающий — явление более закономерное и объяснимое, чем неработающий, и уже тем более не работающий в течение года. Если мужчина приходит домой к полуночи, до утра делает отчет, а в выходные (хвала небесам, если они есть) жалуется на медленный карьерный рост — это ситуация куда более здоровая, чем если ему негде задерживаться по вечерам и некого обвинять в отказе повысить зарплату.

Коальских уволили в тот день, когда мы запланировали купить билеты в Испанию, — нас ожидало первое совместное путешествие, к которому мы долго и основательно готовились. Меня уволили двумя днями раньше, и если с утратой моего дохода мы смирились достаточно просто («Твои несколько тысяч — это все равно несерьезно»), то перспективное отсутствие зарплаты Коальских заставило нас внести в планы некоторую корректировку.

За ужином он сказал, что мы молодцы, и поэтому наша безработица будет недолгой, но, для того чтобы она прошла безболезненно, нужно составить бюджет и придерживаться его. В Exel он сделал табличку, в которой соотнес ежемесячные расходы и сумму, которая у нас была. Получалось, что без путешествия денег хватает на четыре месяца, с путешествием — на месяц аренды квартиры. Душа моя голосовала за второй вариант, мне казалось, что нужно как следует отвлечься, отдохнуть, а потом все решится само собой, но душа главы семьи этот выбор не одобряла (впрочем, мой разум тоже), так что от путешествия было решено отказаться.

Мы подумали, что за четыре месяца примерно пятьдесят раз найдем работу, поэтому расслабились, заплатили за Интернет и принялись в промышленных масштабах смотреть сериалы. Был классический московский февраль, в правилах эксплуатации которого указано: «Не высовывайтесь на улицу, там грустно и ничего не видно», так что мы флегматично сидели дома, готовили еду, спали и проникались тонким психологизмом Хью Лори, Гомера Симпсона и Эрика Картмана.

Коальских считал, что в мире произошел какой-то сбой, что нет другой причины, по которой его, суперспециалиста, оставили без работы, что нужно переждать эту магнитную бурю, после которой все будет хорошо. Я была с ним солидарна, так что мы спокойно поглощали продукцию торрентов и без страха думали о будущем.

Cтадия 2: ОЖИДАНИЕМай — август

Два месяца спустя я начала ходить на собеседования. Коальских всячески поддерживал меня в этом начинании, но подобных действий, к сожалению, не совершал. Он был абсолютно уверен, что работа найдет его сама. Тот факт, что людей в его отрасли продолжали увольнять, его совершенно не беспокоил — он был настолько уверен в своей божественной избранности, что мне нечего было возразить. Да и что возражать: взрослый, умный человек, шесть лет в бизнесе, рабочий день начинает с биржевых новостей — наверняка с проблемой трудоустройства он справится сам. Как говорит мой папа: «Без сопливых гололед».

В мае я наконец вышла на работу. Место мне нравилось не очень, но я все же решила принять это предложение, чтобы как-то пополнить золотой запас, который уменьшался, пусть и согласно экселевской табличке «Бюджет». Коальских с трогательной грустью принял новость о возобновлении моей трудовой деятельности: кажется, ему не хотелось сидеть дома одному. Зато я с радостью поддержала его идею встречать меня по вечерам с работы. По дороге домой мы шутили, что я буду зарабатывать деньги, а он будет нянчиться с детьми и учить их английскому. При этом заводить детей никто не собирался. «Как можно об этом думать, когда такая сложная ситуация?» — ощетинился Коальских, закрыв тем самым тему потомства на ближайшие полгода.

Мы шутили, что я буду зарабатывать деньги, а он станет нянчиться с детьми.

Чем он занимался целый день, пока я сидела в редакции? Варил кофе (у него, кстати, классный кофе получается), смотрел сериалы про вампиров, которые меня ну совсем не интересовали, и читал книжки по своей специальности — про цветные металлы и прочую неведомую мне алхимию. Такой режим меня ничуть не смущал, потому что я верила: мой Коальских — самый крутой специалист на свете, который уже совсем скоро найдет работу своей мечты. Коальских был со мной солидарен. Он говорил, что воспринимает ситуацию как заслуженный отдых после нескольких лет напряженной работы. В общем, мы оба терпеливо ждали, когда к берегу нашей жизни наконец прибьет предложение, от которого он не сможет отказаться.

Моей зарплаты хватало на оплату квартиры и походы в магазин. Удивительно, но после выхода на работу денежный вопрос стал волновать меня еще сильнее, чем раньше. Я видела, как стремительно расходуются заработанные мною средства, и регулярно думала о том, что же мы станем делать, если они вообще закончатся. На семейном совете мы решили, что в случае финансового краха уедем жить к родителям в мой родной город. Единственное — для этого нужно отложить тысяч шесть на покупку двух билетов в демократичный плацкартный вагон. План был суровым и реалистичным, но меня он успокоил, так что мы даже добавили в расходы новую строку — походы в кино. Правда, на утренние сеансы, потому что билет на них стоит 80 рублей. Удовольствия столько же, сколько за 350, плюс еще греет душу факт, что сэкономили 540 рублей.

Cтадия 3: ДЕПРЕССИЯСентябрь — декабрь

В сентябре мои родители установили «Скайп». После нескольких удачных сеансов связи мама ненавязчиво намекнула, что было бы неплохо наконец познакомить ее с моим спутником жизни. Сказала, что на фотографиях Коальских ей очень нравится, но она была бы не против поболтать с ним о том о сем. Я озвучила это предложение возлюбленному и получила аргументированный отказ: «Как я могу разговаривать с твоей мамой, если не работаю?» Маму этот ответ очень порадовал. Наверное, она поняла, что у Коальских есть совесть и великое будущее. Какая же все-таки отличная у меня мама!

В те моменты, когда мы с мамой болтали, Коальских деликатно проползал по полу, чтобы не попадать в объектив веб-камеры, или просто удалялся в ванную со словами: «Передавай от меня привет!»

В середине осени меня стал беспокоить вопрос, а делает ли Коальских что-нибудь, чтобы как-то приблизить тот день, когда он сможет поговорить с моей мамой по «Скайпу». Я продолжала верить в то, что он лучший в мире специалист в области цветной металлургии, но меня все больше тревожил тот факт, что предложение, от которого он не сможет отказаться, все еще не появилось. По моим подсчетам все должно было уладиться полгода назад. Коальских был со мной солидарен — его тоже охватило беспокойство. Он уже месяц активно рассылал резюме и даже сделал headhunter стартовой страницей, но, к сожалению, толку от этого не было. На его письма не отвечали, о собеседованиях не шло и речи.

С каждой неделей Коальских грустнел и становился все более асоциальным. Он отказывался ходить на вечеринки с моими друзьями. Со своими — тоже. Объяснялось это просто: «Они будут спрашивать про работу и сочувствующе смотреть, а мне придется говорить им про финансовый кризис и капризы судьбы». Я ходила на встречи одна и на вопрос об успехах Коальских в труде отвечала: «Он ищет».

В декабре случилось чудо — HR-плотину прорвало и Коальских стали звать на собеседования. Он достал из шкафа пиджак, погладил рубашки и чуть ли не ежедневно стал ездить на встречи. Ближе к Новому году обозначилось несколько компаний, которые обещали дать ответ в январе. Мы воодушевились и улетели на зимние каникулы, удивительным образом накопив денег с моей зарплаты. На отдыхе мы договорились не говорить о работе. С одной стороны, боялись спугнуть удачу, с другой — не верили в то, что Коальских когда-нибудь перестанет сидеть дома. Ситуация, когда я хожу на работу, а он — на собеседования, стала казаться обыденной, и сложно было представить, что может быть иначе.

Cтадия 4: ТОРГИЯнварь — март

Как только мы приземлились в Москве, Коальских позвонили. Это была одна из компаний, ответа от которых мы ждали. Разговор был коротким: Коальских уточнил сумму, выслушал ответ и сказал: «Нет, спасибо, мне ваше предложение неинтересно». В этот момент мне показалось, что я способна на рукопри… что я способна его придушить на месте. Обычно человек достаточно уравновешенный, я начала вопить и визжать. Мой эмоциональный монолог можно переформулировать так: «Если бы у нас были дети, ты бы так не разбрасывался предложениями и вообще бы уже полгода назад устроился работать машинистом электропоезда, они получают 50 000 рублей в месяц. Ты бы не вел себя так, если бы думал не только о себе, но и обо мне».

В такси по дороге домой мы не разговаривали. Я поняла, что стремительно теряю веру в успех предприятия и уже сомневаюсь в том, что Коальских — лучший в мире специалист, которого вот-вот позовут на высокооплачиваемую работу. В дополнение к неверию в блестящее будущее Коальских у меня обострились отношения со своей работой: я хотела найти другую и с радостью бы поменялась с мужчиной местами — пусть бы он работал, а я бы ходила на собеседования и встречала его по вечерам. И делала бы это лучше, чем он, потому что могу встречать вечером с ужином, а Коальских — нет. Словом, я вступила в фазу активного неприятия и через раз начала закатывать скандалы на почве бюджетного дефицита и общей стагнации.

Коальских продолжал ходить по собеседованиям, отвергать недостаточно хорошие, на его взгляд, предложения и проводить со мной долгие разъяснительные беседы на предмет того, что он знает, что делает, и что я ни в коем случае не должна валить все в одну кучу. Он говорил: «Если я выйду на работу, твое состояние не улучшится, потому что твою жизнь отравляет не моя безработица, а твое нынешнее занятие. Не нужно чего-то ждать, иди и меняй то, что тебе не нравится». В принципе странно слышать подобные слова от человека, который уже год сидит дома, но разумное зерно в них присутствовало. Действительно, новая запись в его трудовой книжке не сделает счастливой меня. Я настолько увлеклась его будущим, что перестала думать о собственном. Следовательно, от меня требуются два действия: довериться Коальских, который все-таки очень крутой специалист, и заняться поисками работы, которая будет меня вдохновлять и радовать.

Я настолько увлеклась его будущим, что перестала думать о собственном.

Cтадия 5: ПРИНЯТИЕАпрель

В марте меня пригласили работать в Cosmopolitan. Месяц спустя и Коальских получил предложение, от которого наконец-то не смог отказаться. Мы превратились в обыкновенную семью, которая встречается дома поздно вечером и за ужином первые сорок минут обсуждает, что произошло на работе. Мы оба устаем, но радость от того, что делаем любимую работу, частично выравнивает баланс. Единственное, мы иногда скучаем по тем временам, когда целыми днями могли смотреть сериалы. Сейчас мы не можем позволить себе больше двух серий «Доктора Хауса» в день — ближе к полуночи нам обоим очень хочется спать.

Александра Сороковикова
ФОТО: CORBIS/FOTOSA.RU

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить