Алина Фаркаш о том, как поддержать жертву

К сожалению, мы не всегда умеем найти нужные слова поддержки, но чувствуем, что обязаны сказать хоть что-то. И этим чем-то почему-то оказывается приказ: «Соберись, тряпка!» Не надо так! О том, как можно действительно поддержать жертву, рассуждает Алина Фаркаш.

Алина Фаркаш о том, как поддержать жертву

Есть одна известная штука, которая меня ужасно задевает. Доводит до отчаяния. Даже среди очень приличных людей считается очень правильным побить жертву для того, чтобы она собралась и перестала быть жертвой.

Кто не слышал рассказов знакомых или не читал постов в каких-нибудь закрытых женских группах о том, что женщину, допустим, побил или очень сильно обидел муж? Какая реакция считается правильной реакцией современной и неравнодушной женщины? Страстно внушать только что побитой женщине: я бы не позволила так с собой поступать! Он вытирает о вас ноги! А скоро он вас вообще убьет! Подумайте о своих детях! Это же их ужасно травмирует! Как вы могли допустить такое? Почему вышли за него замуж? Где были ваши глаза? Бросайте его немедленно! Как можно настолько себя не уважать?! Ну и все в подобном духе.

То есть женщину сначала побили дома, потом она пришла за моральной поддержкой — и ее немножко побили подруги. Подтвердив еще раз, что она действительно такая. Тряпка, плохая мать, глупая, слабая, безвольная — ну в общем, все то, за что ее и бьют дома.

Я как-то вступила в дискуссию с одной такой защитницей и сторонницей позиции «не будьте тряпкой». Пыталась рассказать, как тяжело жертве, насколько у нее мало сил, энергии и веры в себя. Что мы не можем защитить ее от мужа, но можем придать ей немножко самоуважения, дать капельку сочувствия и любви. Понимания, что ее — нельзя оскорблять и унижать никаким образом. Что ее чувства и ее решения важны и с ними надо считаться. Сторонница теории «гоните его ссаной тряпкой, иначе вы сама ни что иное, как эта самая тряпка» возмутилась. Фыркнула. Сказала: «Ну, я даже подумать не могла, что вы считаете, что надо жить с насильниками и держаться за любые штаны!» Еще сказала гордо: «Я — не понимаю этих ваших сюси-пуси. Я — сторонник активной практической помощи!»

Мне, конечно, кажется, что активная практическая помощь — это не обругать и так обруганного и запуганного человека. Практическая помощь — это, например, снять квартиру жертве насилия, найти ей работу, сидеть с ее детьми, пока она ходит по собеседованиям. Нанять адвоката. Сходить с ней в полицию, чтобы зафиксировать побои. Оплатить ей психотерапию. В конце концов, выслушивать ее часами, месяцами и даже годами без малейшей надежды на изменения. Даже если это и не поможет ей уйти, то хоть как-то облегчит ее жизнь.

Пнуть — «прекратите быть тряпкой!» — это вообще не помощь. Ни активная, ни пассивная. Это получение двойного бонуса с жертвы: во‑первых, сразу чувствуешь, кто дура, тряпка и неудачница, а кто дальновидная умница и заинька, которую муж любит и уважает. Во‑вторых, понимаешь, что помогла, наставила на путь истинный! Дала идеальный совет: ведь кто может возразить тому, что жить с насильниками нельзя? Вот, то-то же. Ситуация вин-вин. Только для одного человека — для советчика.

Обычно жертвы догадываются, что людей нельзя бить и унижать. Ну, фильмы смотрели, книжки читали. Просто им кажется, что именно они — такие кривые-косые-глупые-некрасивые и неправильные, что их бьют. Ну, потому что это нормальных бить нельзя. А их, наверное, можно. А еще — это они это допустили! Потому что на свете есть миллионы нормальных женщин, которые не допустили. А они — да. И значит, надо как-то лучше стараться, задорнее свистеть, выше прыгать, чтобы стать той женщиной, которую не бьют. И муж тут как бы и не причем. Ведь это она допустила. Она недоразглядела заранее.

Почему-то считается, что любая реакция, кроме немедленной и жесткой агрессии, направленной на жертву (почему вы терпите?! гоните его немедленно!), будет поощрением ее жизни с насильником. Буквально подталкиванием ее к этому.

Хотя обычно на практике все ровно наоборот: дав жертве место, где она может отдышаться и прийти в себя, дав опыт отношений без насилия и принуждения — вы дадите ей силы. Дадите понимание, что бывает иначе. Что с ней можно (и нужно!) обращаться иначе. И тогда у нее появятся и силы, и мотивация для того, чтобы бороться, и для того, чтобы уйти.

Вообще, я делала это много раз и понимаю, насколько сложно, насколько невыносимо поддерживать и уважать человека там, где хочется схватить за плечи и трясти: «Да, что же ты размышляешь?! Беги немедленно!!!» Но как ни странно, политика уважения, поддержки и понимания гораздо скорее приводит нас к тому результату, на который мы надеемся. Человек обычно начинает сопротивляться любому давлению, даже тому, что ему во благо. Защищает, как может, свои границы. Особенно тот человек, чьи границы — физические и эмоциональные — бесконечно нарушают. Ему оказывается легче сопротивляться кому-нибудь менее страшному, чем бьющий муж. Например, давящей и требующей развода с мужем подруге.

Самое ужасное и тяжелое в помощи жертвам насилия — это то, что результат не зависит от нас, он непредсказуем. Мы можем сделать все правильно, но она все равно выйдет из больницы и вернется к нему. И мы ни черта не сможем сделать. Разве что искусать себе все локти и губы от бессилия и ярости.

Впрочем, любая психологическая помощь кому-то раненному — это тяжело, грязно, неприятно, всегда нужно быть наготове, что или не получится, или получится, но тебя забудут вместе с той болезненной историей. Браться за нее стоит только тогда, когда ты сама готова ко всем этим последствиям. Если у тебя есть большой запас сил, нервов, принятия и любви к человечеству (или к конкретному человеку), и если ты готова отдать их просто так. Без надежды на взаимность и гарантии успеха.

А вот так, походя, сверху, снисходительно, «я бы так с собой не позволила» — так лучше не надо. Им и так плохо, не стоит добивать.

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить