Активная политическая позиция

Сохранять сегодня политический нейтралитет могут только самые стойкие — телевизионные эфиры, страницы журналов и газет и даже социальные сети полны рассуждениями и дебатами на тему взаимоотношения власти и общества.

Активная политическая позиция

Почти десять лет мы жили без политики, научились искрометно шутить про отсутствие демократии, возрождение тоталитаризма и операцию «Преемник». Но вот прошли очередные парламентские выборы — и вдруг случилось массовое возрождение гордости, самосознания и желания лично управлять собственной жизнью и вектором развития страны.

ЗА БЕЛЫХ ИЛИ КРАСНЫХ?
«До сих пор помню яростные кухонные дебаты о политике, — говорит Светлана (32). — Родные до хрипоты спорили о преимуществах и недостатках того или иного политического деятеля — начало 90-х было временем, когда действительно казалось: судьба страны вершится на наших кухнях. Помню, мама неделю не разговаривала
с папой, потому что тот сказал, что Явлинский — клоун».

Согласно исследованиям Майкла Хумера, политические споры всегда вызывают больший накал эмоций, чем разговоры о религии и морали. Политические убеждения людей являются самыми стойкими и сохраняются на протяжении всей жизни практически в неизменном виде. При этом мы совершенно не в состоянии объяснить, почему придерживаемся тех или иных взглядов — политическая «вера» всегда иррациональна. Она достается в наследство, либо мы приобретаем ее в нагрузку к другим убеждениям группы, с которой себя отождествляем. Но, разделяя эти убеждения, практически никогда не подвергаем их анализу и оценке. Последовательность или непоследовательность политических убеждений нельзя проследить логическими построениями. Например, разумно было бы предположить, что борцы за права животных будут также поддерживать движения простив абортов — само собой разумеется, эти люди должны наделять одинаковыми правами на жизнь собак, кошек и нерожденный человеческий плод. Между тем в реальности эта взаимосвязь отсутствует вовсе. Доктор Ли Сигельман, редактор журнала и профессор политологии в университете Джорджа Вашингтона считает: исследования во многих областях науки зачастую не вызовут ничего, кроме зевоты, но за политику люди могут пойти на баррикады, что только подтверждает сентенцию, высказанную еще Аристотелем: «Человек — существо политическое».
Готовность «пойти на баррикады» за политические взгляды объясняется просто — именно политика регулирует сферы нашей жизни, касающиеся фундаментальных жизненных ценностей и затрагивающие базовые чувства человека, главными из которых в данном случае являются страх за собственную жизнь и безопасность, а также за жизнь и безопасность детей. «Политика всегда затрагивает базовые ценности человека. Люди могут этого не осознавать, или их базовые ценности в этой сфере могут различным образом маскироваться, но одно без другого невозможно. Это справедливо даже
в больном обществе, когда происходит своего рода расщепление политической жизни на декларативно-показную и реальную, закулисную: одни ценности и стандарты для узкого круга политической элиты, и совсем другие — для масс», — утверждает психолог Марк Сандомирский.

МЕНЯ НЕ ВОЛНУЕТ
«Никогда не понимала людей, которые ходят на политические митинги. Им что, больше не на что потратить свое время? Мне кажется, гораздо важнее провести эти два-три часа с семьей и родными, с которыми и так довольно мало общаемся, чем простоять на улице в компании малознакомых людей», — считает Ирина (38).

Это широко распространенное мнение, но при этом, как ни странно, совершенно не противоречащее тому факту, что политика — важная часть человеческой жизни. С точки зрения того же Майкла Хумера, большинство людей не интересуются политическими подробностями потому, что время, потраченное на сбор данных об этих нюансах, они ценят больше, чем информацию, которую могли бы получить в результате. Хумер называет эту позицию «Рациональным Невежеством». Правда, есть один момент: теория Рационального Невежества касается только детальной информации. Избиратели мало интересуются тем, кто является политиком от их округа и еще меньше — за какие законы он голосует. Эта пассивность существует тогда, когда людей устраивает система, работающая в целом, — они не видят в ней угрозы своему существованию, жизни и здоровью детей. К тому же зачем углубляться в то, чем занимается конкретный политик — люди заранее присваивают ему ярлык обманщика и проходимца, и скорее удивятся, если узнают о его честности и принципиальности. Глобальный опрос Gallup показал: жители земли в принципе не доверяют политикам — около 60% респондентов во всех странах мира считают людей, занимающихся политикой, нечестными. «Человек не проявляет интереса к политике, если не осознает, как это связано с его собственными интересами, удовлетворением его личных потребностей. А понимание это, в свою очередь, определяется социальной зрелостью личности, — утверждает Марк Сандомирский. — Действительно зрелый человек понимает, что во многом его собственные интересы переплетаются с интересами других людей, соответственно, учет этих интересов предполагает объединение усилий для их удовлетворения, участие в общественной жизни, в политике».

ПРОБУЖДЕНИЕ
«В 1979 году я оказалась в Польше — как раз тогда, когда по всей стране начались массовые политические выступления. Меня тогда поразило, насколько спокойные и сонные в общем-то поляки оказались способны объединиться и проявить совершенно несгибаемую волю. Это было что-то невероятное», — вспоминает Людмила (53).
Английский социолог Герберт Спенсер утверждал: от того, какими являются люди и их средний уровень развития, зависит, какой будет рождаемая ими политика. То есть, мы имеем ту власть, которую заслуживаем. Народоправие предполагает умение социума не только вести государственную жизнь, но и править страной, а для этого у человека должно быть сформировано чувство государственной ответственности за свои действия. Проявление политической воли в ежедневном режиме мы получаем в наследство. Если такая возможность уже была у нескольких поколений наших предков, то для нас это становится само собой разумеющимся. И если
у нас есть возможность поменять что-то на уровне местного самоуправления — даже просто сменить людей, отвечающих за уборку мусора и чистоту двора, значит, мы будет с большим вниманием относиться к возможностям перемен на уровне государства. В странах, которые еще недавно существовали в ситуации тоталитарного режима, всплеск политического сознания осуществляется стихийным образом, но всплески эти, как отмечают политологи, никогда не проходят бесследно: даже если они не скатываются в хаотический «бунт бессмысленный и беспощадный», то приводят к постепенному отвоевыванию частного пространства у государства. Марк Сандомирский проводит параллель между зрелостью общества и зрелостью личности: «Долгое время российское общество в политическом отношении представляло собой архаично-наивное, инфантильно-патерналистское. Люди, как взрослые дети, пассивно ожидали милости от государства в обмен на электоральное послушание. Сейчас же наше общество вошло в переходный этап между детством и зрелостью, который можно сравнить с подростковым, — отсюда проявление разных форм протеста (своеобразный подростковый бунт против родителей), который еще не является конструктивным».
Что именно должно произойти, чтобы у политически аморфной массы внезапно проснулось желание вести диалог с государством, причем зачастую весьма жесткий? В большинстве случаев недовольство может накапливаться достаточно долго. И прорваться в результате какого-то совершенно рядового нарушения властью так называемого общественного договора. Каждая политическая система существует в рамках определенной мифологии и должна ей соответствовать. Постоянные выходы за рамки мифологической модели, будь то «прогрессивное государство», «народное государство», «сильное государство», а также несоответствие политика той маске, которая изначально была одобрена народом, приводит к недовольству. И тут политическое сознание масс начинает маркировать политическую систему как неработающую, а значит, не способную служить гарантом защиты основных ценностей.

ЛИДЕР
«Девочки, я думала, что уже разочаровалась в мужчинах, но, увидев Навального, поняла — я хочу за него замуж!» — пишет Алина (23) на женском форуме.
Алину не волнует тот факт, что у Алексея есть жена и дети — возглавив политическую борьбу, Навальный автоматически превратился в секс-символ. Собственно, точно таким же образом долгое время выражала свой вотум доверия Владимиру Путину значительная часть женского населения России. Наличие харизматичного лидера — важная часть психологии политического сопереживания. И лидер должен обращаться к своим избирателям, как опытный пикапер к девушке — по большому счету, не так важно, что именно он скажет и что пообещает, главное — правильно выбрать момент и интонацию. Избиратели — все женщины, все любят ушами.
В большинстве случаев люди следуют сначала за человеческой харизмой, а затем проникаются программными заявлениями. Мы выбираем политиков, как супругов, основываясь исключительно на эмоциях и внешней привлекательности. Нравится — не нравится. Хочу — не хочу. Стерпится — слюбится. И точно по такой же схеме разочаровываемся в них — и начинаем бракоразводный процесс. Только в обществе с отстроенным механизмом гражданского управления и развод получается цивилизованным, а в развивающемся — яркий, эмоциональный, с битьем посуды, выкручиванием рук и так далее. Зато нескучный.

ТЕКСТ: Наталья Филатова

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить