Женщины-морячки

Кто сказал, что женщина на корабле хороша только в качестве пассажирки круизного лайнера?

Женщины-морячки


Оксана Соколова, Казань

У меня в семье нет ни одного моряка или речника, и на флот я попала случайно. Все началось с того, что мы с друзьями решили прокатиться на теплоходе из Казани в Астрахань. Я просто влюбилась в корабль! Перезнакомилась со всей командой, мне разрешали заходить в рубку и даже дали «порулить» — и я окончательно пропала.

В тот момент я училась в Казанском технологическом университете, но решила бросить его и поступать в речной техникум. Мне пришлось долго обивать пороги, в ответ слышала только: «Зачем тебе это? Мы девушек не берем». Помогли ребята с того самого теплохода — поговорили с начальством, и оно наконец смирилось. Я легко сдала экзамены и была зачислена сразу на второй курс судоводительского факультета. Долго не могла признаться в этом родителям, но мама сама догадалась, а потом и отец увидел форменные рубашку и китель у меня в шкафу. Скандал был ужасный!

Практику я проходила на том теплоходе, с которого все и началось. Научилась класть якорь и производить маневры, а еще… вязать машки (швабры на флоте). Потом — Башкирское речное пароходство, там я продвинулась до третьего помощника капитана.

Сейчас я — рулевой на теплоходе «Анна Ахматова». Ходим в основном в круизы по Волге. Мне нравится абсолютно все, даже зимний период, когда мы, чумазые, в краске и ватных штанах, подвязанных веревкой, занимаемся починкой и готовим теплоход к навигации. Но самый волшебный момент — это когда стоишь в рубке на вахте и встречаешь рассвет. Думала, что со временем эта красота перестанет так меня волновать, но ощущения до сих пор не притупились!

«Мы, чумазые, в ватных штанах, готовимся к навигации…»

Я точно знаю, что не хочу уходить с флота. И прекрасно понимаю, что для того чтобы успешно работать, я должна быть на голову выше своих коллег-мужчин. Здесь действительно нужен характер. Мы не можем бросить штурвал, сказав: «Ой! У меня не получается в шлюз зайти!» Или: «Ой! Теплоход не слушается, меня сдувает, утащило вон куда!» — и с этими словами развернуться и уйти. Мне нравится речной флот, но теперь я мечтаю уйти в море, осенью буду подавать документы в Академию водного транспорта в Нижнем Новгороде.

Елена Кедрова, Санкт-Петербург

Сейчас я учусь на судоводительском факультете Государственной морской академии имени адмирала С. О. Макарова, однако мой роман с морем начался гораздо раньше. Моя мама много лет проработала на флоте — грузовых и пассажирских судах. В детстве она иногда брала меня с собой. Это так здорово! Все было таким необычным, даже названия: не кухня, а камбуз; не столовая, а кают-компания; не стена, а переборка; не лестница, а трап…

Я снова попала на корабль уже через много лет, после того как собственный маленький бизнес перестал приносить желаемый доход. Тогда я устроилась официанткой на лайнер «Максим Горький» — очень хотела посмотреть мир. Экипаж лайнера немаленький, больше 200 человек. Представляете, люди, работая на одном рейсе, могут ни разу не встретиться!

Было непросто научиться ориентироваться на судне, я даже умудрилась заблудиться на второй день работы. Мне дали карточку с координатами моего спасательного плота, и, когда раздался сигнал учебной тревоги, я взяла жилет и побежала. Но за то время, что я искала плот на разных палубах, лайнер успел бы дважды затонуть.

После «Максима Горького» я работала поваром на нефтяном танкере «Вояджер». Экипаж здесь гораздо меньше. Мне очень повезло с ребятами: внимательные, чуткие, всегда готовы помочь, настоящие джентльмены. Правда, очень любят подшучивать над неопытными: убедили меня, что для экономии времени и порошка одежду на грузовых судах стирают, привязав к веревке и опустив в воду на часок. Теперь знаю, что лучше не пытаться — от вещей ничего не остается.

Когда нам случалось проходить в пиратских районах (например, у берегов Нигерии), по очереди несли «пиратские вахты»: ночью с рацией и фонарем отправляешься на обход судна. Ходишь по открытой палубе, всматриваешься в темноту и жутко не по себе…

Мы уходим в рейс на полгода, повар работает без выходных. «Лишних» людей рядом нет, и, случись что, заменить тебя некому, болеть нельзя. Готовить еду во время качки непросто: на плиту по периметру устанавливаются бортики, чтобы кастрюли не уехали. Все жидкое наливается в емкости примерно до половины. На столах специальные скатерти, к ним посуда прилипает.

Конечно, я очень скучаю по родным и друзьям, тем более что попрощаться перед выходом обычно не удается. Есть такая примета: никому не говорить о рейсе, чтобы не сглазить, к тому же об отъезде сообщают часто в последний момент, успеваешь только вещи собрать.

«У иностранцев не принято отказывать в работе только потому, что ты женщина».

Мне хочется расти дальше и из камбуза переместиться на судовой мостик, мечтаю стать штурманом дальнего плавания. Он должен разбираться в картах, уметь проложить курс и вести судно, общаться с представителями иностранных портов и штурманами других судов, правильно швартоваться, контролировать погрузку-разгрузку. Сейчас женщин стали охотнее брать на флот: во‑первых, не хватает кадров, молодые ребята часто не хотят идти в море. Во‑вторых, большинство работодателей — иностранцы, а у них не принято отказывать в работе только потому, что ты женщина.

Юлия Шаброва, Приволжск

У меня беспокойный характер, все время хочется открывать что-то новое. После школы я стала экономистом, но так и не смогла сидеть в офисе с 10 до 18. Тогда я решила, что работа на флоте именно то, что сможет утолить мою «охоту к перемене мест», поэтому поступила в училище.

На речном флоте мне довелось поработать на танкере, буксире, пройти практику на пассажирском лайнере. Я начинала матросом, основная обязанность которого — драить палубу, затем была рулевым, а после — третьим штурманом. Иногда было трудно даже чисто физически. Мне, например, нелегко давалась швартовка: нужно управляться с тяжеленными тросами, закрепляя их на специальных тумбах на пристани. Первое время после этого у меня руки буквально отваливались.

Однажды перед началом навигации пожарные устроили неожиданную проверку: в машинном отделении устроили маленькое возгорание. Сработала сигнализация, и некоторые молодые матросы и рулевые, вместо того чтобы выполнять свои обязанности, надели спасательные жилеты и попрыгали за борт. Ума не приложу, как нас потом после такой проверки пустили в рейс!

«Из-за принципов чуть не проглядела свое счастье».

Девушке, работающей в преимущественно мужском коллективе, нужно уметь четко выстраивать деловые отношения, держать дистанцию. Если начнешь хлопать ресницами, флиртовать направо и налево, романы крутить, никто не будет воспринимать тебя всерьез. Из-за этих намертво усвоенных принципов я, честно говоря, едва не проглядела свое счастье. Мой муж, с которым мы тогда вместе работали на буксире, добивался меня целый год, ухаживал очень романтично, с цветами и праздниками в мою честь.

Я продолжаю учебу, сейчас закончила первый курс Московской государственной академии водного транспорта, сменила работу: устроилась в морское пароходство, с нетерпением жду первого рейса в море. Мне опять придется начинать с должности рулевого. Конечно, плох тот рулевой, который не мечтает стать капитаном, но, честно говоря, не уверена, что смогу когда-нибудь потянуть такую ответственность. Хотя кто знает? Вместе с опытом приходит и уверенность в себе.

Записала Елена Коровушкина
Фото: CAMERA PRESS/FOTOBANK.RU, ИЗ АРХИВА ГЕРОИНИ

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить