Стройной колонкой

Для меня колумнистика — это какая-то мечта, а не работа: сидишь себе, как Кэрри Брэдшоу, в кружевных трусах на кровати, поджав ноги и с чупа-чупсом за щекой, выстукиваешь на маковской клавиатуре очередную колонку про то, как одна подруга рассталась с другом, что сказала другая подруга и что бы, возможно, сделали все остальные подруги, будь у них такой друг.

Стройной колонкой

Для меня колумнистика — это какая-то мечта, а не работа: сидишь себе, как Кэрри Брэдшоу, в кружевных трусах на кровати, поджав ноги и с чупа-чупсом за щекой, выстукиваешь на маковской клавиатуре очередную колонку про то, как одна подруга рассталась с другом, что сказала другая подруга и что бы, возможно, сделали все остальные подруги, будь у них такой друг.

Но я никогда не стану хорошей колумнисткой. Увы. Я так не умею. Ну что, вот скажите мне, что можно написать про платье? Или про кашу? А они пишут. Я, честно сказать, вместо того чтобы за статью наконец взяться, сидела и зачитывалась.

ОЛЬГА СЕРГИЕНКО 27 лет

Автор колонок для московского еженедельника «Большой город», приложения «Вещь» к журналу «Эксперт», статей в журнале Men’s Health, интернет-портала «Взгляд». Сейчас работает редактором в Harper’s Bazaar и ведет колонку в Cosmo. Ольга дебютировала в газете «Изюминка» издательского дома «Speed-Инфо». Тогда она училась на втором курсе и писала об анальном сексе, не имея совершенно никакого опыта в данной области: «Там было очень весело. Главный редактор выглядывал из кабинета и говорил: „Мариночка, заносите вагину“ (имелась в виду статья о вагинальных инфекциях)». В 2003—2005 годах она вела колонку «Искания Ольги Сергиенко»: знакомилась с мужчинами, а потом докладывала об этом на страницах журнала с порой шокирующими подробностями. «Я ходила на 3−5 презентаций в неделю и боролась с комплексами, потому что знакомиться приходилось чаще самой. Я успокаивала себя: „Это моя работа“ и шла напролом». Первые колонки дарили Ольге весь спектр эмоций — от страха перед тем, понравится ли текст ее строгому и талантливому руководителю Сергею Мостовщикову («Он научил меня писать!»), до радости, смешанной со стыдом, когда Ольга видела, как кто-нибудь в кафе открывает «Большой город» с последней страницы, где печаталась ее колонка.

«Искания» Ольгу и прославили. Поклонники присылали в редакцию подарки и приглашали на ужины, которые Ольга назначала в «Пушкине». Редакторы мужских и не очень журналов предлагали написать про эксперименты в свингер-клубах. «По-моему, это все как-то старо и занудно. Настоящее откровение и сексуальность — они же в выворачивании души наизнанку, а не в раздевании на публике. А еще позвонили мне однажды из „Плэйбоя“ и говорят: „А напишите нам про миньет“. А я такого слова-то не знаю. Так гадко на душе стало сразу, ведь правильно говорить „минет“ — это всем известно». Девушки завидовали, писали в отзывах: «Вы позорите весь женский род». И смягчились, только когда Ольга написала колонку про то, как она влюбилась. «Я ее практически сочинила, не было никакого возлюбленного и томления, это был ход, предложенный редактором. Так вот, я сразу возросла над собой в глазах женской аудитории, мне писали: „Оля, как я вас понимаю! Я вот тоже влюбилась…“ А мне стыдно было, что я людей обманываю».

А в остальном все, что она пишет, правда: и в васильковые колготки она на свидание наряжалась, и на курсы пикаперов из любопытства ходила, и вибраторы из секс-шопов тестировала. «Как только что-то забавное со мной происходит, я рассказываю об этом друзьям. Так история обкатывается, обрастает удачными метафорами, и ее можно записывать». Запись занимает в среднем часа-полтора, правда, Оля утверждает, что колумнистика ей дается нелегко и «без 50 грамм рома или абсента лучше вообще за ноутбук не садиться».

ТАТА ОЛЕЙНИК 38 лет

Автор колонки «Выбор Таты Олейник» в «Большом городе». Также писала в журналы Men’s Health и Maxim под мужскими псевдонимами. Сейчас работает заместителем главного редактора журнала Maxim. Есть или не есть колбасу в целях похудения во время поста? Усыплять или не усыплять дряхлого двадцатилетнего кота Августа, дабы прекратить его страдания? Носить или не носить куртку из енотовых шкурок? С некоторых пор читатели «Большого города» помогают Тате и ее знакомым разобраться с самыми разными вопросами. В каждом номере Тата описывает реальную ситуацию из жизни, после чего читателям предлагается проголосовать за кажущееся им верным решение. В следующем выпуске автор извещает, что выбрало большинство. Очень занимательно, между прочим.

«Это такая современная тренировка для общества: что такое хорошо и что такое плохо, — объясняет Тата. — Когда мне впервые предложили вести колонку, я долго упиралась. Но редактор Леша Казаков не оставил камня на камне от громады моих возражений — и вот уже полтора года я пишу эту клятую колонку». После выхода журнала на сайте регулярно голосуют около двух тысяч читателей. И то ли Тату читает сплошь благонравная интеллигенция, то ли люди добрее становятся, но в основном побеждают решения гуманные. Читатели спасают кота Августа от укола ветеринара, выступают против одежды из натурального меха, и колбасу в пост есть разрешают. «Тата» — от Татьяны. Девочку назвали в честь мамы и, чтобы не путать, стали именовать Татой. В 15 лет она начала работать в издательстве «Прогресс»: переводила поэтические отрывки в работе Роберта П. Уоррена «О чистой и нечистой поэзии». В комментарии к тексту значилось: «Переводы поэзии: С.Маршак. Т.Олейник. Б. Пастернак».

Сейчас она пишет статьи в основном в мужские журналы. «Читатель-мужчина — существо покладистое. С ним можно говорить совершенно на равных. Более того — его можно дразнить. С женской аудиторией шутить не стоит. Это еще Козьма Прутков писал: «Не шутите с женщинами, эти шутки глупы и неприличны». Два года назад у Таты вышла книжка «Моя сладкая Эм» для девочек-подростков. Это сборник дневниковых записей 17-летней Эммы. Поклонницы расхватали книжку влет, пришлось даже увеличивать тираж. Сейчас Тата пишет еще одну книгу-роман о современности. Это уже самостоятельное произведение, хотя, по словам автора, и имеет отношение к колонкам. Больше всего Тата гордится тем, что научилась завязывать шнурки бантиком, и своим сыном Гаем.

НАСТЯ ЛЫКОВА 31 год

Ведет колонку в пятничном приложении к «Ведомостям». Писала статьи и колонки для «Большого города», «Афиши», «Афиши-Мир», Voque, L’Officiel, Elle, GQ, кроме того, работала редактором моды и придумывала диалоги к сериалу «Тридцатилетние».

Лыкова — Настина девичья фамилия. Сейчас у нее в паспорте другая. Первая ее колонка — «Дорогой дневник» появилась 7 лет назад в журнале «Афиша». Настя каждый день записывала все, что видит вокруг, дополняя тексты «корявыми», как она говорит, цифровыми снимками. «Когда редактор Илья Ценципер предложил делать этот дневник, было страшно. Что не получится, что будет неинтересно, что я какую-нибудь напишу глупость. Если бы это было не в «Афише», я бы ни за что не решилась. У меня там были отличные редакторы».

«Во время захвата заложников на Дубровке я совсем не знала, что писать в этот дневник. Кто я такая, чтоб об этом говорить? И понятно было, что совсем ничего не писать тоже нельзя. И тогда мы решили, что надо рассказывать по‑честному, что и как происходит в эти дни у обычного человека, который не стоит рядом с театральным центром, а смотрит телевизор. И я писала про то, как звонила одному своему другу, с которым мы давно не общались, домой и молчала в трубку, как восьмиклассница. В тот день все друг другу звонили с вопросом «Ты где?». А на следующий день я звонила в салон красоты: я тогда редактировала путеводитель «Афиши» под названием «Красота в Москве» и мне надо было уточнить цены на эпиляцию — сроки поджимали. И мне женщина на том конце провода сказала возмущенно: «Вы что, сейчас, что ли, делать эпиляцию собрались?» А ведь это ее работа — клиентов заманивать! Так что, если уж совсем честно, мои колонки — это такой щебет про разные пустяки. Я не умею и боюсь разговаривать на серьезные темы, а если приходится — прячусь за частностями». Я лично знаю девушек, которые по пятницам непременно покупают скучные «Ведомости», в которых раз в неделю щебечет Настя. Она пишет очень живые, легкие и одновременно профессиональные тексты про моду и стиль, хотя окончила журфак МГУ. Просто одно время работала моделью у Вивьен Вествуд в Лондоне: «Я была абсолютно уверена, что никогда не буду заниматься журналистикой. Доучилась, чтобы маму не расстраивать».

Впрочем, больше всего она любит писать о человеческих отношениях. «Один мужской журнал как-то попросил меня написать текст на тему «Как определить, что женщина вам изменяет». Это был такой список из десяти признаков, который мы с подружками составили и очень при этом веселились, чтобы это было правдоподобно. И вдруг этот журнал оказался у моего папы на даче. Папа мой не из тех родителей, что вырезают тексты детей и вклеивают в папочку. Не читает меня мой папа. А тут вдруг по закону подлости именно этот журнал ему попался, и все мои родные по папиной линии с ним ознакомились и расстроились. Очень было стыдно. Так что теперь, когда пишу, все время думаю: а что, если этот текст окажется у папы на даче?»

Настя любит составлять планы, которые редко осуществляет, в одиночестве ходит по музеям, изучает немецкий («очень структурирует голову») и с недавнего времени смотрит сериалы. «Книга? Я не уверена, что она когда-нибудь будет. Хотя, когда я захожу в книжный магазин, на меня накатывает тоска, как будто я уже опоздала и все уже и так написали без меня. А вообще, все мои планы, во всяком случае пока, скорее из области семейной жизни, чем карьеры». Она кажется человеком, которому негативные эмоции абсолютно не свойственны. Ан нет. Настя ненавидит целлофановые пакеты и спортивный клуб на улице Правды, который «продал уже несколько тысяч абонементов и не желает останавливаться. Иногда у них в раздевалках и душевых бывает так много людей, что включаются какие-то адские механизмы и женщины начинают воевать друг с другом. А один раз была даже драка в бассейне. Жаль, что у нас нет, как в Америке, закона, запрещающего создавать толпу».

КАТЯ МЕТЕЛИЦА 34 года

Автор колонки для Marie Claire. Писала статьи и колонки для «Афиши», «Большого города», «Независимой газеты», журналов «Столица», «Культ личностей», приложения «Как потратить» к газете «Ведомости», автор книг «Новый русский букварь», «Новая русская поваренная книга», «Азбука жизни», «Дневник Луизы Ложкиной», «Лбюовь», «Сахарная вата» и комиксов «Анна Каренина by Leo Tolstoy» и «Пиковая дама by Alex Pushkin».

Похоже, ей под силу написать про что угодно — от трюфелей и колбасы до мумми-мамы и крокодилов «с улыбкой, как у Пьера Безухова». Даже про камни для архитектурного журнала, в котором она, как сама признается, мало что понимает. «В каком-то смысле колумнистика — это и есть «про что угодно», — соглашается Катя. — Как в английской пословице «Даже кошка имеет право смотреть на королеву». Точка зрения человека, который ведет авторскую колонку, и есть этот самый кошкин взгляд — не «снизу вверх», а «себе на уме», с позиции собственного здравого смысла или собственных пристрастий. Поэтому авторская колонка никогда не будет нравиться всем читателям издания, кому-то она обязательно покажется отвратительной». Кстати, Метелица — ее настоящая фамилия, папина. Как-то злобный читатель оставил комментарий к одной из статей: «И псевдоним у нее на редкость безвкусный».

Первая Катина колонка «Хроника подвига Луизы Ложкиной» выходила в 2002—2003 гг. в московском «Большом городе». Это были дневниковые заметки от лица одинокой мамы и риэлтора Луизы Ложкиной, написанные в очень цепляющем разговорном стиле, с грустным юмором и тонко подмеченными филигранными деталями. Поскольку имя автора указано не было, многие читатели думали, что Луиза — реальное лицо. До «Большого города» были политические, социальные и культурные опусы в журнале «Столица» и работа на радио BBC, RFI и «Свобода»: «Я два-три раза в неделю делала опросы людей на улице, бегала как городская сумасшедшая с микрофоном: «Радио-свобода-ответьте-пожалуйста-на-вопрос…» Каждый раз выгоняла себя буквально пинками, но это и было самое ценное, чему я научилась на этой работе — слушать, как говорят люди».

Темы для колонок она обычно придумывает сама, «заметив что-то маленькое, новенькое и забавное — и сочинив из этого историю», но когда заказывают написать про что-нибудь, почти никогда не отказывает. Только вот новогоднюю елку и Деда Мороза просит не предлагать, а то, говорит, повешусь. «Вообще, пишу я не особо долго, но половину жизни провожу в состоянии курицы, которая вздумала снести яйцо, но оно у нее по дороге где-то застряло», — говорит она. В последнее время Катя пишет в основном книги и сценарии для ситкомов (от англ. situation comedy — «комедия положений») и мечтает работать в кино.

НАТАЛЬЯ РАДУЛОВА 33 года

Ведет колонки в журналах «Огонек», Gloria, в газете «Взгляд» и на сайте «Без цензуры». Пишет для журналов Cosmopolitan, Story, «Город женщин», «Домашний очаг», «Она», «Мадам Фигаро», Maxim и «Новой газеты». «Вообще-то я должна была до сих пор трудиться в какой-нибудь одесской аптеке — продавать аспирин и источать аромат корвалола. В журналистику случайно занесло — один из читателей моей дурацкой, для смеху созданной интернет-странички оказался редактором журнала «Огонек». Шантажом и угрозами: «Вы, Радулова, не тем делом занимаетесь! Я, Радулова, вас прокляну, если вы не будете писать настоящие статьи!» — он довел меня до того, что я ему все-таки наваяла опус «Я завела себе мужчину». Случилось это в 2001 году, и до сих пор ровесницы хватают меня за пуговицу, чтобы сообщить: «Я вас с детства читаю. Помню те еще времена, когда вы мужчин заводили».

В общем, теперь потихоньку пишу. Это не очень трудно: просто включаешь компьютер, открываешь программу Word и пялишься на пустую страницу, пока на лбу не выступит кровавый пот. Еще можно до опупения набирать разные варианты одного и того же предложения, биться головой о клавиатуру и вопить, стараясь разбудить соседей: «Аааа! Не могу! Утром сдавать текст, а у меня ничего не получается. Все пропало, шеф, все пропало!» Когда у меня спрашивают, где я беру идеи для своих колонок, я вежливо улыбаюсь и отвечаю словами своей любимой писательницы и по совместительству колумнистки Сью Таунсенд: «Покупаю у старушки за углом». Но все же как-то получается, помимо типично репортерской работы, командировок, написания больших репортажей, статей и интервью, еженедельно выдавать колонки для «Огонька», Gloria, газеты «Взгляд» и сайта «Без цензуры». Еще и свой блог веду, один из самых популярных в Cети, между прочим. Я пишу каждый день, без выходных и отпусков. Всегда нахожусь в поисках новых тем, часто погружена в размышления — могу и в дерево врезаться во время прогулки. А еще при мне всегда маленький блокнотик — в него я записываю подслушанные чужие фразы и свои умные мысли: «Зап. ист. о мал. дев. из Чебокс. — см. Ст. Фр. (баклажаны!!!)», — которые потом не могу расшифровать.

Пишу я не только о взаимоотношениях мужчин и женщин, хотя имидж «главной феминистки журналистики», говоря банально, ко мне приклеился. Ну и ладно. Если верить словарю: «Феминизм: 1. Теория о политическом, социальном и культурном равноправии полов. 2. Общественное движение, направленное на достижение равноправия женщин и мужчин», — то каждый вменяемый человек является феминистом. Почему же я должна быть исключением? Получаю ли я негативные отклики от читателей? Слава богу, постоянно. Журналиста должны ненавидеть восемьдесят граждан из ста, иначе он хлебная палочка, а не личность, которая обязана раздражать общество и привлекать внимание к проблемам. Я всегда стараюсь первой выкрикнуть: «Король голый!», за что, ясное дело, первой же получаю на орехи. Зато меня обожают остальные двадцать из сотни. В марте какой-то аноним в редакцию даже елку для меня в подарок приволок. Плюс три вязаные рукавички. И еще одесские родственники мною гордятся: «Вы посмотрите, таки она становится приличным человеком». Хотя в глубине души, подозреваю, они считают, что работа в аптеке приличному человеку больше подходит. А я просто радуюсь, что занимаюсь любимым делом. Что вызываю у людей эмоции».

Фото: Aimee Levy/Art Department. Из личных архивов.

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить