Ирина в Закулисье

«Это будет история раздолбайства, а не история успеха», — сразу предупреждает она. И тут же оправдывается гришковцовским: «Гораздо приятнеe ощущать себя человеком везучим, чем работящим».

Ирина в Закулисье

«Это будет история раздолбайства, а не история успеха», — сразу предупреждает она. И тут же оправдывается гришковцовским: «Гораздо приятнеe ощущать себя человеком везучим, чем работящим».

Досье успешной женщины

Имя: Ирина Юткина.
Возраст: 31 год.
Образование: МГУ, психологический факультет, незаконченное.
Должность: продюсер проектов Евгения Гришковца.

Я родилась и выросла в Текстильщиках — районе суровых рабочих парней и общежитий АЗЛК и мясокомбината. Училась в энергетическом лицее при МЭИ, куда меня буквально запихнула мама. Точнее, она отправила меня на экзамен, на который я катастрофически опоздала, по-быстрому что-то решила, сдала работу и ушла еще до звонка, потому что была весна, светило солнце и очень хотелось гулять. Очень удивилась, когда увидела себя в списке поступивших. Преподаватели у нас были отличные — из Бауманки, с мехмата МГУ. За посещаемостью очень строго следили, я сама не понимаю, как мне удавалось безнаказанно прогуливать столько уроков! Особенно если учесть, что я была активисткой, старостой класса и ходила на факультативные занятия по психологии. Школу, тем не менее, я закончила со всеми пятерками и одной тройкой по физике. Так как факта моего сидения за учебниками у меня в памяти не отложилось, я могу сделать вывод, что мне просто повезло и вообще легко давалась учеба. Заканчивала я в 1993 году. Папа очень хотел, чтобы я поступала на юридический, а мама убеждала поступать в МЭИ, тем более что школьные выпускные экзамены засчитывались как вступительные. А я — к родительскому ужасу — хотела спасать людей. В первый год на психфак я не поступила, недобрала одного балла. Я не ходила ни на какие подготовительные курсы, не занималась с преподавателями. Математику я всегда любила, школа у меня была сильной, и мое раздолбайское сознание посчитало это вполне достаточным для поступления. В общем-то оно оказалось право.

Костюмерный цех

На следующий год я добрала тот самый балл, оказалась на первом курсе психфака и почти сразу же — в студенческом театре МГУ. Это было вполне закономерно: я всегда была в центре событий, а театр находился совсем рядом с нашим факультетом. Мы еще с одной девочкой стали заведующими костюмерным цехом. Идей у меня было много, мамину швейную машинку я освоила очень рано: форму приталивала и укорачивала, одежду себе и подружкам по «Бурде» шила, так что изобразить платье принцессы из старой гардины для меня было проще простого. Конечно, это была больше тусовка, чем работа. У нас в костюмерной было тепло, весело и уютно, поэтому все всегда тусовались у нас — Пельш, весь «Несчастный случай»… Через год этого веселья ко мне подошла Ира Богушевская, которая тоже играла в нашем театре, и сказала: «А давай ты со мной поработаешь!» Мне было восемнадцать лет, и до этого мы с ней как-то специально не общались. Я думаю, что она просто разглядела во мне вечную старосту, председателя совета дружины и командира отряда в одном лице. Такое всегда заметно: при всем моем раздолбайстве я человек патологически ответственный. Мы с Ирой договорились о проценте, который я буду получать, и я начала работать. Опять же — в последнюю очередь я думала о том, что это работа или «шаг в карьере». Мне было просто интересно. Я звонила, договаривалась о концертах, Ира что-то подсказывала… Однажды я сама тушью рисовала афишу для ЦДХ. Это был такой фан, творчество.

Несчастный случай

Мы проработали вместе с Ирой год, когда меня позвали в «Несчастный случай». Я только-только вышла замуж за мальчика из нашего театра, он к тому моменту уже работал с Кортневым и ребятами. Так что у нас вышел такой семейный подряд: на нем были внешние связи, общение с прессой, PR, а на мне — организация музыкантов и техников. Представьте себе: коллектив из десяти-пятнадцати человек, у каждого из которых помимо концертов есть еще основная работа, семья, хобби. Их всех надо было скоординировать и отправить на гастроли. Через два года мы с мужем развелись, поняли, что не можем вместе работать, и он ушел из группы. Примерно тогда я поняла, что у меня не хватает времени на учебу и на работу. А еще у меня наступил кризис, который бывает у большинства студентов-психологов, когда кажется, что это все не твое, что все это фикция и ты со своими знаниями и теориями никому реально помочь не сможешь. В общем, после семи отлично сданных сессий я перестала ходить на занятия. Родители были в шоке, мама до сих пор уговаривает меня доучиться, ведь документы из МГУ я так и не забрала. Ну, а у меня и сейчас есть сильный комплекс недоучки, кажется, что я что-то упустила, что еще бы чуть-чуть — и мне бы открылось что-то принципиально важное. Забавно: меня зовут вести мастер-классы на продюсерских факультетах, а мама мечтает о том, чтобы я получила диплом.

… я не знаю, как себя назвать:
«продюсер Гришковца» — смешно,
он же не продюсерский проект.

Женя

С Женей Гришковцом мы познакомились совершенно случайно. Мой молодой человек увидел его выступление на канале «Культура» — это было вообще одно из первых его появлений на экране — и прямо влюбился. И так мне зажигательно рассказывал про прекрасного Гришковца, что я решила непременно раздобыть для него эту запись. Сюрпризом. И тут выяснилось, что никто ничего не знает, я даже звонила в редакцию той самой передачи — и все равно полный ноль. В процессе глобальных поисков у меня оказался телефон Гришковца. Это была уже последняя мера: я позвонила, мы встретились, и он сказал, что у него этой записи тоже нет и если мне удастся ее достать, то он тоже очень хочет получить копию. А потом мы проговорили четыре часа! Бывают такие совпадения — абсолютно во всех мелочах: книжки, фильмы… Даже коллекции музыкальных дисков у нас были практически одинаковыми. Через неделю мне удалось достать запись из архива программы, мы с Женей еще раз встретились, и я сразу сказала: «А давайте вместе работать!»

Я тогда была очень плотно связана с «Несчастным случаем», и у меня даже мысли не было, что на Гришковце когда-нибудь можно будет зарабатывать — мне просто было интересно все то, что он делал. Я в принципе не умею продавать то, что мне самой не нравится. У меня не получится заразительно рассказывать людям, насколько это чудесно. Гришковец мне тогда ответил, что он играет в Театре современной пьесы и у него есть какие-то зарубежные обязательства. И еще ему нужно свободное время для творчества и он не будет заниматься никакими «чесами», а в принципе он согласен. На том и договорились. В «Несчастном случае» я выполняла довольно однообразную административную работу, а тут у меня появилась огромная «своя территория», возможность роста — никаких рамок и ограничений.

Своя территория

Несмотря на две «Золотые маски», объяснить в провинции, что такое Гришковец, было очень трудно. У нас не было даже демозаписи! Я, пользуясь своими старыми связями и контактами, звонила в театры и тем людям, которые занимаются организацией гастролей на местах, и на словах пыталась объяснить, какой он необыкновенный. «Потом вы будете гордиться, что вы были первыми!» — говорила я. И мне верили. Но перед этим я пошла к очень хорошему дизайнеру и заказала у него плакаты, которыми невозможно было не заинтересоваться. На свои деньги, конечно. Многие говорили, что я сумасшедшая, что я подрываю рынок и что дизайнерам столько не платят. Но зато люди смотрели на эти плакаты, где Женя плывет на нарисованной лодочке, и сразу все про Женю понимали. Как нам и хотелось. К моменту нашей встречи у него уже был замысел спектакля «Планета». Моя задача была все организовать так, чтобы этот спектакль состоялся: вкладывала свои деньги, занимала у друзей… В результате спектакль «отбился» буквально за год. Я не представляю себе ситуации, когда говорю Жене: «Люди сейчас хотят читать, ну допустим, про блондинок-анорексичек. Давай сделаем такую книжку, и это будет гарантированно хорошо продаваться». К литературе такой подход не имеет никакого отношения. Он мне присылает уже готовый текст, а как его позиционировать, рекламировать, продавать — это уже моя территория. Мне до сих пор приходится отстаивать нашу позицию в издательствах: никаких аршинных букв, мы подписываем книжки мелко-мелко, чтобы их хотелось брать в руки, разглядывать, читать. К моменту нашей встречи у Жени уже был собственный опыт управления театром. Он прекрасно понимает суть и объем моей работы, поэтому договариваться с ним очень легко. Он приходит с новой идеей, мы обсуждаем, кто что будет делать, потом он спрашивает: «Ну что, как всегда?» — «Согласна». «Как всегда» — это мой гонорар, от 20 до 40% прибыли.

Совпадения

Очень многое в нашей жизни происходило абсолютно незапланированно — мы с Женей вообще счастливчики. Пару лет назад совершенно незнакомые люди из Иркутска прислали нам сценарий клипа на Женино «Настроение улучшилось». Жене понравилось. Когда мы были там на гастролях, он встретился с ребятами и они буквально за час что-то там сняли. Мы ничего не ждали от них, они — от нас. И вдруг через два года мы получили файл с этим… даже не клипом, а мини-фильмом. То есть все это время ребята после своей основной работы на голом энтузиазме доснимали, монтировали, озвучивали. Мы выложили этот клип на ютубе — и за четыре дня его скачали 70 тысяч раз. Тогда у нас в «Махаоне» выходил роман «Асфальт», и я предложила вложить в каждую книжку диск с этим клипом. Буквально за несколько дней нам удалось выпустить 150 тысяч дисков, отправить их вслед тиражу, который к тому времени уже развезли по разным концам страны. Голова кружится от того, что мы смогли и успели. Или вот проект «Гришковец и «Бигуди». Несколько лет назад Женя случайно оказался на их концерте в Калининграде. После выступления он подошел к ним и сказал: «Ребята, какие вы клевые!» Разговорились и сразу решили работать вместе. Уже вышли три диска с их музыкой и Жениным голосом.

А потом я нашла через ЖЖ очень талантливого молодого фотографа Петра Лавыгина и предложила ему сделать иллюстрации для Жениной книжки. И так у нас здорово получилось вместе работать, что сейчас мы выпускаем книгу с Петиным текстом и его же картинками. И книжку Алекса Дубаса, моего друга и ведущего «Серебряного дождя», тоже скоро выпустим. Мне кажется, что нам очень не хватает хороших иллюстрированных книг, которые было бы приятно держать в руках, разглядывать, в которых картинки играли бы не меньшую роль, чем текст. Вот мы и восполняем этот пробел. Еще собираемся сделать полнометражный фильм о Москве. У нас нет задачи потратить много денег, сделать прокатные копии. Просто есть люди, которым это интересно снимать, и думаю, найдутся люди, которым это будет интересно смотреть. Так что я не знаю, как себя назвать: «продюсер Гришковца» — смешно, он же не продюсерский проект. Я все понемножку: немножко продюсер его книжек, немножко — дисков, немножко — спектаклей. Скоро кинопродюсером стану. Сейчас помимо меня в офисе работают еще четыре человека: финансовый директор, тур-менеджер, который организует гастроли, секретарь и мальчик, который поддерживает наш сайт. Мы снимаем небольшую квартиру на Тверской, и я каждый день на всю компанию готовлю обед, пеку пироги с большим запасом, потому что про это прознали многие приятные нам люди и часто заглядывают к нам просто так, на «покушать». У нас тепло и весело.

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить