Белое солнце розовой пустыни

В Иорданию мы с подругой попали совершенно случайно. Позвонили друзья: «Самолет до Аммана через три дня. Полетите?» Мы переглянулись и в один голос сказали: «Да!»

Белое солнце розовой пустыни

В Иорданию мы с подругой попали совершенно случайно. Позвонили друзья: «Самолет до Аммана через три дня. Полетите?» Мы переглянулись и в один голос сказали: «Да!»

Гюльчатай в джинсах

Дома запричитала мама: «На Ближний Восток! Там война, террористы и женщины в паранджах!» «Бог не выдаст, свинья не съест», — выдала я свой самый веский аргумент и наскоро покидала вещи в чемодан, на всякий случай прихватив кофточку с длинным рукавом и юбку ниже колен.

От Москвы до Аммана всего 4 часа полета. Экзотические «Иорданские королевские авиалинии» ничем не отличаются от нашего «Аэрофлота» — и еда нам привычная, и стюардессы по‑русски говорят свободно.

Джераш: улица Кардо.

Петра: традиционные сувениры из цветного песка.



Розовый город Петра.

Все наши смутные представления о том, как должна выглядеть жизнь обычного ближневосточного города, рушатся с первых же минут. Амман — город огромный, в нем живут два миллиона человек, почти половина всех иорданцев. Но при этом на улицах — чистота, дороги — отличные, и не только в столице, но и по всей стране. Прилипнув к окну экскурсионного автобуса, разглядываем окружающий мир. Красивые девушки в джинсах с открытыми лицами (никаких черных «коконов»!), модно одетые парни, бары, дискотеки, бутики с современной одеждой и (о ужас!) винные магазины, где совершенно свободно продается спиртное. Мыслимое ли дело для исламского мира! Справедливости ради замечу, что местные жители «огненной водой» не злоупотребляют, а продают ее в основном для туристов. Мой пуританский наряд так и остается лежать в чемодане. Ведь в Иордании никаких жестких мусульманских запретов нет — хочешь в мини-юбке дефилируй, хочешь — пиво пей.

Тон светской жизни задает не кто-нибудь, а правящая королевская семья. Королева Рания — фантастическая красавица, на всех портретах с непокрытой головой, в элегантных платьях — глаз не оторвать! В 2003 году популярный британский журнал «Хэллоу» назвал ее самой элегантной женщиной планеты. Интернет-голосование показало, что Рания с заметным отрывом опередила голливудских красоток Кэтрин Зета-Джонс и Николь Кидман. Ее супруг Абдалла II не отстает от супруги — получил блестящее европейское образование, коллекционирует редкие автомобили. Мать Его Величества — англичанка. Но все же своими цивилизованными манерами страна в большей степени обязана отцу Абдаллы, мудрейшему королю Хусейну, который умер в 1999 г.

История любви Абдаллы и Рании — сюжет для слезоточивого сериала. Молодой плейбой, мечта девушек всей планеты, получил отказ — первый раз в жизни — от скромной студентки. Завоевать сердце умницы-красавицы можно было одним путем — немедленно женившись. Что король и сделал, и пока нисколько об этом не пожалел.

Стреляли?

— А как тут у вас с терроризмом? — ставлю вопрос ребром.

— Иордания в этом смысле ближневосточный феномен, — улыбается Стелла, наш гид и бывшая соотечественница (лет 10 назад она вышла замуж за иорданского студента). — Никаких террористов, военных действий и даже обычного бытового криминала у нас нет. Так что за свою жизнь и кошельки можете не волноваться. Королю Хусейну удалось не ввязаться в неизбежную войну и даже дружить одновременно с Ираком и США. Такого мудрого политика, талантливого переговорщика на Ближнем Востоке не было и, наверное, не будет.

Мы неделю колесим по стране и, где ни останавливаемся, в каждой лавке, в каждом магазинчике на самом видном месте обнаруживаем портреты двух королей, прежнего и нынешнего. Здесь любовь народа к своим правителям искренна и безгранична.

На перекрестке эпох

Трудно сказать, повезло Иордании или нет, но территории, которые она занимает, всегда были бойким местом. Ассирийцы и персы, эллины и набатеи, римляне и византийцы, арабы, крестоносцы, мамлюки — все они оставили на иорданской земле свой след. В Аммане, например, на крепостной горе, Цитадели, отыщутся остатки как минимум десятка эпох: стена — свидетельница железного века, пальцы Геркулеса — обломок статуи греко-римской эпохи, развалины византийской церкви VI века, рядом Аль-Каср, дворец времен правления династии Омейядов, внизу — римский амфитеатр.

Петра: фасад «Казны».

«Керамические домики» отеля Movenpick.



До Джераша от Аммана мы добираемся за полчаса. Этот город — иорданские Помпеи: храмы, амфитеатры, фонтаны, дома, ипподром… Город Герасу, так называли Джераш в древности, заложили еще воины Александра Македонского. Мы бродим среди руин и не устаем удивляться — умели же люди строить! После нескольких землетрясений город полностью затопили селевые потоки, и лишь в XIX веке до грандиозных развалин буквально «докопались» археологи. Мы попадаем сюда через огромную арку, перед нами гигантская овальная площадь, обрамленная колоннами. Заходим в Южный театр, вмещающий 5 тысяч зрителей. Построен в 90-е гг. н.э., но как сохранился! А какая акустика! Становлюсь в центр сцены и начинаю петь, голос возвращается усиленным, как будто пою в микрофон.

Розовый город

Петра — розовый город в скалах, место фантастическое, таких в мире по пальцам перечесть. Сумасшедшую энергетику Петры нельзя описать словами, ее нужно испытать. Мы покупаем входной билет и начинаем свой путь на лошадях. Пока мы едем, Стелла, подобно Шахерезаде, не умолкает ни на секунду.
Розовый город выдолбили в скалах набатеи — арабы-кочевники, которые обитали в этих местах еще до нашей эры. Первым строениям почти две с половиной тысячи лет. Набатеи решили воспользоваться удачным расположением этого места: неприступные скалы защищают горное плато, попасть внутрь можно только одним путем — по длинному ущелью Сику. Завоевать город, укрепленный самой природой, даже вооруженной до зубов армии не удалось. Набатеи были мастера и затейники — ажурные каменные гробницы и дворцы сделаны с безупречным вкусом.

После землетрясения 749 года жители покинули эти места. До 1812 г. Петра оставалась потерянным городом. Его по чистой случайности обнаружил швейцарский путешественник Буркхардт. Долгое время в Петре обитали лишь бедуины, жгли во дворцах костры, держали в них скот. И лишь недавно иорданскому правительству с огромным трудом удалось уговорить кочевников переехать. Бедуины считали, что в городе спрятано золото набатеев, и ни за что не хотели уступать мифическое сокровище.

Мы подъезжаем к Сику, слезаем с лошадей — дальше пойдем пешком. Скалистый коридор то сужается до нескольких метров в ширину, то чуть расступается. Вверх уходят стометровые отвесные скалы. Вдруг ущелье обрывается — и мы оказываемся на площади перед огромным выдолбленным в скале храмом. Зрелище ошеломляет и завораживает. Заворачиваем за угол и попадаем в скальный розовый город.

По Петре на осле

За нами по тропе давно уже едет на ишаке длинноволосый красавец в растаманском берете. Он прищелкивает языком, сыплет комплиментами, приглашает прокатиться. Я не верю в бедуинское бескорыстие и отрицательно мотаю головой. Парень не отстает от нас ни на шаг. Приходится вести диалог.

— Как тебя зовут?

— Халед.

— А осла твоего?

— Моника Левински.

— Он же мужчина! — заглядываю я ишаку под хвост.

— Все равно Моника, потому что красивый.

— Ты прямо как Боб Марли, — делаю ему комплимент.

— Боб Марли давно умер от наркотиков, а я жив! — парирует он и затягивает песню на своем языке.

— Окей! Тогда Майкл Джексон.

— Майкл Джексон — гей, а я нормальный парень. И вообще я мощный, как скала, красивый, как пустыня, и свободный, как ветер. Садись, прокачу. Денег не надо.

Ну как тут не согласиться! Я забираюсь на красавца Монику, и мы начинаем подъем на гору Джебель-ад-Дэйр — там наверху, говорят, потрясающий монастырь. Моника, хоть и телосложения далеко не богатырского, но легко выдерживает нас двоих. Ишак резво скачет с камня на камень прямо по краю пропасти, я закрываю глаза от страха, а Халед распевает у меня за спиной народные бедуинские песни. Иногда он наклоняется и шепчет мне на ухо какие-то слова на своем языке, из всех только и разберешь «хабиби» — любимая. Но ведет себя парень при этом по‑джентльменски — никаких вольностей. Наконец мы добираемся до скального монастыря — оттуда с вершины вид такой, что захватывает дух и кажется, ты уже на седьмом небе.


КУРОРТЫ

Больше грязи — лучше кожа!

МЕРТВОЕ МОРЕ: Здесь расположены несколько современных гостиниц, где можно подлечиться и пройти курс SPA-процедур.

АКАБА: Здесь, на берегу Красного моря, можно купаться, загорать и заниматься дайвингом.

Святые места Иордании

ГОРА НЕБО: Моисей, водивший еврейский народ по пустыне сорок лет, в конце пути подошел к горе Небо, увидел с нее землю обетованную и здесь же умер. Перед смертью Бог дал Моисею орлиное зрение, чтобы смог он увидеть то, к чему стремился. Теперь гора Небо — место паломничества тысяч людей. Вид с нее открывается потрясающий: вдалеке Израиль — земля обетованная, Мертвое море в матовой соленой дымке… На вершине горы — церковь VI века. Говорят, что где-то здесь похоронен пророк Моисей.

ВАДИ ХАРРАР: Точное место крещения Иисуса Христа испокон веков вызывало споры. Но археологические раскопки и научные изыскания последних лет подтвердили: Вади Харрар — то место, где Иоанн Креститель совершал великое таинство. Это обстоятельство официально признали почти все религиозные конфессии. Паломники могут умыться в источнике Иоанна Крестителя, постоять в том месте, где 2000 лет назад стоял по колено в воде Иисус. Сейчас воды в этом месте нет. Иордан мелеет. Чуть дальше на берегу реки — православный храм и купель со святой водой. Если договориться со священником, то можно совершить обряд крещения.

Благодарим представительство Иорданского управления по туризму за интересное путешествие.

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить