Репродуктивное насилие: как запрет абортов позволяет законно калечить женщин

В связи с последними событиями в обществе снова разгорелась дискуссия о запрете абортов, и, хотя сегодня стало известно, что министр здравоохранения не поддержала инициативу РПЦ о выводе абортов из системы ОМС, споры все еще не утихают. В пример приводится Польша, как страна, в которой давно запрещены аборты без показаний, а показаниями до недавнего времени являлись угроза жизни матери, тяжелые пороки развития плода и беременность, наступившая в результате изнасилования. Недавно в Польше был выдвинут законопроект о тотальном запрете абортов.

Репродуктивное насилие: как запрет абортов позволяет законно калечить женщин

Мы уже писали о том, что бывает, когда запрещают аборты: напомним, в СССР аборты без медицинских показаний были запрещены в период с 1936 по 1955 год. В 1935 году смерти от искусственного аборта составляли 26% всех случаев материнской смерти, а в 1940 году — уже 51%. В начале 1950-х эта доля превысила 70%. Число убийств детей в возрасте до 1 года в период с 1934 по 1940 годы увеличилось почти в 2,5 раза — с 5,8% до 14,3%. В Ленинграде эта доля достигала 25%. Просто подведем итог: 70% женщин, умерших в связи с беременностью или родами, умерли от криминальных абортов. Каждый четвертый погибший ребенок был убит собственной матерью. Вот так на самом деле выглядит запрет абортов.

Тогда в комментариях читательницы возразили нам: это статистика тех времен, когда хоть сколько-нибудь надежной контрацепции не существовало, и сейчас все должно быть по‑другому. В пример часто приводят страны, в которых аборты запрещены и сегодня, и в том числе Польшу — страну, в которой аборты по желанию женщины запрещены давно, а аборты по показаниям требуют сложной процедуры согласования. Теоретически, столь строгие условия должны были бы сократить число нежелательных беременностей до минимума, ведь современные средства контрацепции это позволяют.

Но минимум — это не отсутствие. Ни одно средство контрацепции не гарантирует 100% результата. И мы хотим напомнить, что репродуктивное насилие остается насилием. Всегда. За каждой цифрой статистики стоит история настоящей, живой женщины. Женщины, которой грорзит уголовное наказание за аборт — до 5 лет лишения свободы. В связи с обсуждением законопроекта о тотальном запрете абортов в Польше в социальных сетях была запущена акция #CzarnyProtest («черный протест»). В рамках этой акции московский адвокат и эксперт по правам женщин Мари Давтян перевела на русский язык несколько реальных историй о том, к чему приводит запрет абортов. Сегодня. Сейчас.

Мари Давтян
Мари Давтян
Адвокат, эксперт по правам женщин

Дело P. и S. против Польши

(ЕСПЧ, P. and S. v. Poland (Application no. 57375/08))


В Европейский суд обратились П. (для удобства будем звать ее Полиной) и ее мама С. (назовем ее Самантой).
В 14 лет Полина была изнасилована, в результате чего забеременела. Полина решила сделать аборт, на что районный прокурор дал разрешение. Полина с мамой обратились в больницу в городе Люблин. Сразу Полине аборт сделать отказались, сославшись на «период тишины» (время, которое дается женщинам, чтобы обдумать их решение прервать беременность). Врач попросил Саманту подписать согласие на аборт с предупреждение о том, что аборт может привести к смерти девочки (без медицинских показаний, просто так положено). Доктор привел к Полине католического священника без ведома матери, а также не поинтересовавшись согласием самой Полины. Священник был полностью осведомлен о ситуации Полины и стал отговаривать девочку прервать беременность. Священник взял у Полины номер мобильного телефона. Полина и Саманта впоследствии продолжили настаивать на аборте, и отговаривать их принялся сам доктор. После этого больница выпустила официальный пресс-релиз, в котором отказывалась сделать Полине аборт. Пресс-релиз был опубликован на сайте больницы, а на следующий день история попала во все национальные газеты.


Полина с мамой уехали в Варшаву и обратились в другой госпиталь, чтобы сделать аборт. Там девочку положили в стационар, и ее снова без предупреждения и без разрешения стали навещать психологи, священники и даже активисты пролайферских организаций. Полина стала получать смс-сообщения и звонки с неизвестных номеров, в которых также неизвестные люди осуждали ее выбор.


Полина с мамой решили покинуть больницу, так как не чувствовали себя в безопасности. На выходе из больницы на них напали активисты пролайферского движения, которые сами вызвали полицию. Полиция забрала в участок Полину и ее маму. Активисты и священник из Люблина, посещавший Полину, заявили, что Полина не желает делать аборт, а ее мать пытается давить на нее в этом вопросе. Несмотря на то что Полина на допросе (который длился 6 часов в вечернее время) заявила, что аборт — это и ее выбор, по решению суда Саманта была ограничена в родительских правах, а Полину забрали в Центр для несовершеннолетних, где заперли в комнате одну, забрав телефон. Но зато туда пустили психолога и … священника из Люблина (вот и правда вездесущий), которые снова стали отговаривать ее сделать аборт.

На следующий день Полина почувствовала боль в области живота, у нее открылось кровотечение, в госпиталь ее отвезли только через несколько часов.


Тем временем Саманта писала жалобы. Полину решил допросить судья по уголовным делам, и в течение трех часов он выяснял, самостоятельно ли Полина приняла свое решение. Саманте разрешили забрать Полину домой, и ей пришлось везти Полину за 500 км, чтобы там сделать аборт. Когда они вернулись из поездки, обнаружили, что новость об аборте Полины уже опубликована на сайте Каталического информационного агентства. Но этого показалось мало, и по заявлениям страждущих на Полину, Саманту и отца Полины попытались возбудить уголовные дела по всяким разным основаниям, но неудачно. Несмотря на многочисленные жалобы Саманты, никто не понес никакой ответственности за произошедшее.


Европейский суд признал, что Полина подверглась бесчеловечному обращению со стороны польских властей в нарушение статьи 3 Конвенции. Суд признал заключение Полины в Центр для несовершеннолетних незаконным лишением свободы. Кроме того, Суд признал нарушение статьи 8 Конвенции, в связи с вмешательством польских властей в частную жизнь заявительниц.

Z. против Польши

(Z v. POLAND (Application no. 46132/08))


Назовем Z Зинаидой. Дочь Зинаиды Яна была беременна. У Яны стали развиваться симптомы язвенного колита, такие как тошнота, боли в животе, рвота и диарея. Она обратилась к врачу, где ей провели обследование и назначили лечение.


Лечение не помогло, и Яна попала в больницу с абсцессом, там ей сделали операцию по удалению абсцесса. Но через две недели она снова попала в больницу с абсцессом, ей снова сделали операцию. Яне требовались полная эндоскопия и еще ряд исследований, но доктор отказался делать их, сославшись на то, что это может привести к гибели плода. А глава хирургического отделения заявил, что Яне нужно меньше беспокоиться о «собственной заднице», а больше думать о другом, ссылаясь на беременность Яны.

Состояние Яны все ухудшалось, у Яны начался сепсис, ее перевели в другую больницу, где ей удалили аппендицит, но Яне становилось все хуже. В итоге Яне удалили плод (который на тот момент был уже мертв) и матку. В общей сложности Яну прооперировали 6 раз. Она умерла в больнице от септического шока.


Ни один из докторов не был наказан, расследование даже не смогло установить, что стало причиной сепсиса, так как не хватало данных обследований, которые не сделали Яне.

Зинаида обратилась в суд, заявив, что Польша нарушила право на жизнь по статье 2 Конвенции, но доказательств, к сожалению, не хватило, чтобы обвинить именно правительство в том, что произошло. Суд в жалобе отказал.

Дело Тысёнц против Польши

(ЕСПЧ, Tysiąc v. Poland (application no. 5410/03)


Госпожа Тысёнц была матерью двоих детей. Она страдала серьезным заболеванием глаз. Забеременев в третий раз, она обратилась к офтальмологам, чтобы они оценили влияние беременности на ее заболевание. Три офтальмолога указали на то, что беременность и роды создают серьезную опасность отслоения сетчатки на обоих глазах, но справку о необходимости прервать беременность выдать отказались, так как гарантий того, что Тысёнц ослепнет после родов, дать не могли (вот такая вот обратная логика).

На втором месяце беременности зрение Тысёнц ухудшилось, но справку о прерывании беременности не согласился дать ни один врач, к которому она обращалась. Законодательство Польши разрешает аборт, только если два врача подтвердят, что беременность создает угрозы для здоровья и жизни матери. Если врач сделает аборт в нарушение процедуры, он будет привлечен к уголовной ответственности.

Тысёнц родила третьего ребенка с помощью кесарева сечения, ее зрение ухудшилось еще больше из-за кровоизлияния в сетчатку. Ухудшение зрения было необратимо. Тысёнц признали инвалидом, она одна, практически слепая, воспитывает троих детей.


Европейский суд признал, что Польша нарушила право Тысёнц на физическую неприкосновенность согласно статье 8 Конвенции. Но зрение вернуть это не поможет.

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить