Культура изнасилования: как дело Дианы Шурыгиной доказало, что это реальность

Вчера вечером в шоу «Пусть говорят» на Первом канале вновь появилась Диана Шурыгина, в апреле 2016 года ставшая жертвой изнасилования. Темой передачи стала травля Дианы в соцсетях, которая началась с того момента, как стало известно, что насильник не останется на свободе. Мы решили подробно разобрать эту ситуацию, которая доказала нам страшное: наше общество — это общество, которое поддерживает культуру изнасилования.

Культура изнасилования: как дело Дианы Шурыгиной доказало, что это реальность

Культура изнасилования — это культура, в которой изнасилование и сексуальное насилие над женщинами обычны, а общество нормализует, допускает или оправдывает сексуальное насилие над женщинами. Культура изнасилования одобряет агрессивное сексуальное поведение мужчин и насилие против женщин. И мы живем в этой культуре. Более того, мы ее поддерживаем. Мы — это наше общество. И, может быть, ты тоже.

Человек, который побывал там, никогда прежним не будет. Вы это осознаете? Что у него сломана жизнь?

В культуре изнасилования женщина несет ответственность за то, как мужчина с ней обращается. Показательно, что фразу про сломанную жизнь несчастного мальчика произнесла именно Юлия Михальчик: в свое время эта женщина начала отношения с бывшим мужем певицы Валерии, продюсером Александром Шульгиным. Причиной развода Валерии с Шульгиным стало домашнее насилие. Юлия знала, что начинает отношения с человеком, который избивал свою жену, но этот факт ее, судя по всему, не напугал. «Она была негодной женщиной, а я — годная, и со мной он станет другим» — довольно распространенная иллюзия, и Юлия, судя по всему, тоже ее питала. Неизвестно, стала ли она сама жертвой насилия, но отношения с Шульгиным закончила довольно быстро. Вчера она пришла на программу, чтобы обвинить еще одну жертву в том, что она сломала насильнику жизнь. О том же говорят многие пользователи социальных сетей. Давай разберемся в этом.

Представь, что кто-то активно склоняет тебя к противоправной деятельности — например, к мошенничеству. У тебя есть выбор — согласиться или нет, и за свой выбор ты несешь ответственность сама. Ты можешь сказать: «Я не буду вымогать у старушек пенсию». А можешь согласиться на это, но и ответственность будешь нести сама. И суд, и общество признают тебя виновной. Отчего же мужчина, нарушивший закон, считается невиновным? Незнание закона не освобождает его от ответственности. Более того, даже если девушка вводит его в заблуждение относительно своего возраста — это все равно не освобождает его от ответственности. Он и только он принимает окончательное решение: он добровольно нарушает закон, его никто не принуждает. Так почему он должен быть оправдан?

Потому что это — культура изнасилования: в ней женщина отвечает за действия сексуального характера со стороны мужчины. Да, это он снимает штаны, это он достает член и вводит его в тело женщины. Он сам ломает себе жизнь, добровольно. Но отвечает за это она. Более того, за его дальнейшую жизнь тоже несет ответственность она, хотя он сам принял решение нарушить закон. Не пора ли по этому поводу лишить мужчин прав, которыми обладает взрослый человек? Раз в ситуации с изнасилованием общество снимает с него ответственность — пусть отнимет и права. С какой стати он должен их иметь, если ответственности за свои поступки он нести не должен, с точки зрения общества?

А она что, думала, что в коттедж ее зовут в шахматы играть?

Давай представим себе ситуацию, в которой взрослая девушка подходит к клетке с тигром и просовывает руку между прутьев. Виновата ли она сама в том, что тигр откусил ей руку? Безусловно. Если девушка уже не ребенок, она должна понимать, к чему могут привести такие игры с опасным хищником. Тигр — животное, у него нет разума, у него есть только инстинкты, и именно поэтому он живет не на свободе, а в клетке — там, где к нему могут приблизиться люди.

В культуре изнасилования мужчина — тот самый тигр: женщина должна бояться его и как следует подумать, прежде чем решиться на близкий контакт. Прежде чем выпить в его компании, прежде чем принять приглашение в гости, прежде чем выйти на улицу в темное время суток. При этом в жизни мужчин подобных ограничений нет: они могут вести себя так, как им вздумается. Женщина же должна помнить следующее: если она соглашается провести время в компании мужчин — она обязана предоставить им свое тело в безраздельное пользование. Потому что у мужчин есть инстинкты. Потому что они приглашают девушек в гости не для того, чтобы весело провести вместе время, а для того, чтобы воспользоваться их телом. И, если девушка соглашается провести время в их компании, она автоматически соглашается на секс. Ей не разрешается не соглашаться. «Она что, думала, ее на партию в шахматы зовут?»

Если мужчина не в состоянии обуздать свои инстинкты, его нужно держать в клетке. Если он животное — у него не должно быть человеческих прав. Причем, по логике сторонников культуры изнасилования, человеческих прав должны быть лишены все мужчины вообще — и хищные тигры, и безобидные котики. Просто потому, что девушке предлагается опасаться всех, всегда быть готовой к насилию и лишиться своих прав — а вдруг ее из-за них изнасилуют?

На самом деле женщина имеет право пить алкоголь, приезжать на вечеринки, вести себя сексуально — ничто из этого не дает мужчине права ее насиловать.

А почему она вообще пила алкоголь в мужской компании?

Алкогольное опьянение жертвы — еще один бесспорный вопрос в культуре изнасилования: пьяна — значит согласна. Тот факт, что с точки зрения закона алкогольное опьянение жертвы считается отягчающим обстоятельством, сторонниками культуры изнасилования во внимание не принимается. Их не интересует закон, их интересует еще одна возможность доказать, что жертва якобы заслужила изнасилование. Таким образом женщина вновь лишается прав, доступных мужчинам: мужчина может пить, женщина — нет. В истории Дианы этот вопрос и впрямь может быть спорным, на первый взгляд: закон запрещает продавать алкоголь несовершеннолетним. Но кто, спрашивается, угостил ее алкоголем? Совершеннолетний насильник. Так почему ответственность должна нести она? Потому что она должна быть «приличной девушкой»?

И, между прочим, возраст жертвы тут не играет никакой роли. Взрослая женщина, имеющая право покупать и употреблять алкоголь (легальный напиток), обвиняется в этом же. Де-юре алкоголь доступен всем, де-факто — только мужчинам. И в культуре изнасилования считается, что употребление женщиной алкоголя равно согласию на секс. На самом деле, конечно, нет. Получить осознанное согласие на секс у человека в состоянии алкогольного опьянения невозможно. Если пьяная женщина согласна на секс — она не согласна. Если пьяная женщина предлагает секс — она не согласна. Секс с женщиной в состоянии сильного алкогольного опьянения — всегда насилие. В культуре изнасилования считается, что «пьяная баба себе не хозяйка» и алкогольное опьянение жертвы — индульгенция для насильника, ведь жертва не имела права пить, она же женщина. История Сергея Семенова, которого осудили за секс с пьяной несовершеннолетней — прецедент, который все объясняет: не женщина должна не пить, а мужчина не имеет права на секс с женщиной в состоянии алкогольного опьянения. Хочет рискнуть — пожалуйста. Он рискует своей свободой, и это — его выбор.

Какая же она жертва?! Сидит и смеется!

В культуре изнасилования жертва не просто обязана быть «невинной» ровно настолько, насколько это готово принять общество, жертва еще и обязана страдать именно так, как хочется обществу. Она должна доказать, что изнасилование действительно стало для нее тяжелой травмой, потому что по умолчанию оно травмой не является: если насильник не нанес жертве тяжкие телесные повреждения, она уже как бы и не жертва. «От нее же не убыло». Если у жертвы насилия до эпизода изнасилования уже были сексуальные отношения, ей придется еще более активно играть роль пострадавшей по сценарию окружающих: быть подавленной, запуганной, плакать, бояться говорить о произошедшем и, может быть, даже совершить попытку суицида. Тогда, возможно, общество готово будет поверить в то, что ее правда изнасиловали.

Подобное отношение, к сожалению, затрагивает не только жертв сексуального насилия — ровно так же общество относится ко всем, кто пережил тяжелое потрясение, но недостаточно убедительно страдает — по мнению окружающих. Тот факт, что защитные механизмы психики не поддаются контролю и порой выглядят совершенно не так, как мы ожидаем, во внимание не принимается. Это вопрос всеобщей психологической безграмотности, которую никто не стремится искоренить — хотя бы в самом себе, а также вопрос отсутствующей эмпатии. Чужие переживания многие трактуют однозначно: рыдает — страдает, смеется — радуется жизни. Диана не выглядела подавленной, не рыдала, а, напротив, улыбалась, и на этом основании общество сделало выводы, что изнасилования не было. Она была недостаточно убедительной жертвой. Ату ее!

Показательно так же полное игнорирование того факта, что Диана — не взрослая женщина, а подросток. Бравада и нарочитое игнорирование норм поведения, принятых во взрослом обществе — черты, свойственные большинству подростков. Но взрослых, не имеющих ни малейшего представления об особенностях подростковой психики, это не беспокоит: они уверены, что в условиях всеобщей психологической безграмотности этого просто никто не заметит.

Да она шлюха просто, нормальные девушки себя так не ведут. Ее и мать родила в 15 — такая же шлюха!

В культуре изнасилования наличие у женщины сексуального опыта автоматически означает, что она хочет заниматься сексом в любое время и с любым мужчиной, который выразил такое желание. При этом считается, что секс — это нечто постыдное, если он не нацелен на продолжение рода. Как только речь заходит о детях, женщина становится почти святой — покуда не решится на аборт. Пятнадцатилетняя женщина, решившая сохранить беременность, становится женщиной героической. Ровно до тех пор, пока это удобно обществу. Как только общество решит, что удобнее заклеймить ее словом «шлюха» — оно непременно это сделает. Более того, оно повесит этот придуманный «грех» и на ребенка этой женщины.

Самое интересное при этом то, что статьи о сексе в том же Cosmo традиционно набирают почти самое большое количество просмотров. Все занимаются сексом. Всем интересно, как это делать. Но как только речь идет о насилии, жертва объявляется «шлюхой».

Диана, если ты будешь продолжать такой же образ жизни, не факт, что это не повторится снова.

Это слова насильника Сергея Семенова — в обращении к жертве Диане Шурыгиной. Насильник считает, что он невиновен. Что у него было право насиловать несовершеннолетнюю девушку, потому что она вела «такой образ жизни». Он — тоже жертва. Только не жертва ложного обвинения, а жертва общества, которое вырастило его в культуре изнасилования. Он убежден, что у него есть такое право — насиловать женщин. Не факт, что он осознает, в чем же его преступление.

Но у нас есть шанс вырастить поколение других мужчин. Тех, кто не считает изнасилование нормой. То есть у нас был бы шанс, если бы мы не продолжали поддерживать насильников.

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить