Зефир в шоколаде

Что такое должно случиться, чтобы молодой человек ушел от идеальной девушки? Как вы поняли, идеальная девушка — это я, а молодой человек — это Паша.

Зефир в шоколаде
Что такое должно случиться, чтобы молодой человек ушел от идеальной девушки? Как вы поняли, идеальная девушка — это я, а молодой человек — это Паша.
Я вкусно готовлю, играю в покер с его мамой, а в нарды — с папой, я сидела с его сестрой, я почти никогда не делала вид, что у меня болит голова… И что же? Вчера вечером, когда мы поужинали и я налила ему чаю, он, сделав глоток, небрежно сказал:
- Лен, ты знаешь, я ухожу…
- С работы?

Я открыла шкаф в поисках какой-нибудь забытой им футболки, чтобы разрезать ее ножницами или даже разорвать ее зубами.

Пашка давно твердил, что ему слишком мало платят, и несколько раз я видела его сидящим в Интернете в поисках «лучшей доли», поэтому и решила, что дело в работе.
- От тебя, — спокойно ответил Паша и продолжил пить чай, заваренный мной по всем правилам.
Во‑первых, заварочный чайник надо обдать кипятком. Во‑вторых, чай НИКОГДА, НИ ПРИ КАКИХ УСЛОВИЯХ нельзя заваривать вскипевшей водой. Поэтому нужно покупать негазированную воду в магазине или заказывать на дом. И когда она почти закипит, нужно выключить чайник, подождать 2−3 минуты и только тогда… Стоп, погодите, что-то я не о том.
Паша допил чай, поставил чашку на раковину (не помыл даже ради приличия) и ушел в комнату собирать сумку. Я осталась сидеть. Я еще не до конца поняла, что же он мне сказал. И только когда мужчина, с которым я прожила два года четыре месяца и пятнадцать дней, хлопнул дверью (видимо, ему не понравилось, что я не побежала за ним и не начала выхватывать сумку у него из рук), до меня дошло, что жизнь круто поменялась. Одномоментно.
Сказать, что мне было плохо, — это ничего не сказать. Сначала я злилась. Разбила вдребезги чашку, оставленную на раковине, потом, для успокоения души, той же участи удостоила пару тарелок. Затем я открыла шкаф в поисках какой-нибудь забытой им футболки, чтобы разрезать ножницами или даже разорвать ее зубами.
Футболки, к сожалению, не оказалось. Зато на нижней полке в запечатанном фирменном пакете я нашла шикарный спортивный костюм. Еще до нашего с Пашей знакомства я твердо решила заняться фитнесом, чтобы немного подкорректировать «нижнюю часть» и обрести желанные «кубики» на животе. И вот в один прекрасный день я и лучшая подружка Катя поехали в торговый центр за спортивным костюмом. Я по жизни максималистка, люблю, чтобы у меня было все самое лучшее (ну по крайней мере лучшее из того, что я могу себе позволить), поэтому решила купить самый красивый и стильный спортивный костюм, который могла найти. Все-таки, смотрясь в зеркало в фитнес-клубе, я должна себе нравиться, не так ли?
Костюм мы купили. После трех с половиной часов поиска. И вот уставшие, но довольные (я — спортивным костюмом, Катя — новым шарфиком и лаком для ногтей), мы зашли в кафе в этом же торговом центре, чтобы наградить себя чашечкой кофе. Я вообще считаю, что после шопинга посещение кафе просто необходимо. Во‑первых, нужно дать отдых уставшим ногам, а во-вторых, похвалить себя за удачную покупку.
Не успели мы сделать первый глоток, как к нам подошли двое симпатичных молодых людей.
- Здравствуйте, девушки, — улыбнулся один из них. Потом я узнала, что его зовут Паша. — У вас так аппетитно пахнет. Разрешите к вам присоединиться?
В общем, через неделю мы с Пашей стали жить вместе. Мне тогда действительно казалось, что это человек, которого я искала всю жизнь.
Первое время Пашка охапками дарил мне красные розы, мы гуляли по ночам и катались на речных трамвайчиках. По всей квартире были расставлены свечи, и ночью наше жилище преображалось до неузнаваемости.
Пашкины родители меня сразу приняли практически как родную дочь. А вот моя мама все время говорила, что у него «взгляд Казановы».
- Мама, ну как ты можешь так говорить? — в очередной раз злилась я. — Ну какой Казанова, если мы живем вместе уже два года?
- Не знаю, не знаю, — качала головой мама.
Нет, конечно, Паша совсем не Казанова. За те два года он ни разу мне не изменил, я в этом уверена. Просто по‑человечески интересно, где же он познакомился с той, к которой уходит. В клубы и кино мы ходим вместе, иногда бываем на выставках, а уж про магазины и говорить нечего. Пашка в магазин никогда один не пойдет, это точно. Так где же…
Нет, надо прекратить заниматься самоедством. Я достала запечатанный пакет и долго вертела его в руках. Я так и не записалась в фитнес-клуб. На это нужно время, а если я пошла бы куда-нибудь после работы, Пашка бы не понял. Хотя, с другой стороны, мы могли бы ходить вместе… Нет, не могли бы! Паша спорт не любит. Вообще. Никакой. Что ж, теперь я без Паши, зато с намерением наконец-то найти достойное применение своему спортивному костюму.
В этот же день я записалась на степ-аэробику, калланетику и стрип-пластику. На ужин купила обезжиренный йогурт и зеленое яблоко. И красивый дневник. С замочком, как для маленьких девочек. Очень практично: и полезная вещь, и ключик можно повесить на цепочку как кулон.
На первой странице я решила написать список дел, которыми нужно заняться. Итак, я планирую поменять имидж, завести собаку (у Паши аллергия на шерсть, поэтому домашних животных у нас не было), переклеить обои в кухне и записаться к психотерапевту.
Над последним пунктом большинство из вас наверняка будут смеяться. Но лично я уверена, что в такой ситуации нельзя обойтись без помощи специалиста. Конечно, чтобы пережить тяжелый разрыв, можно с головой уйти в работу, но… Есть у меня одна знакомая. Ее молодой человек даже не удосужился сказать ей в глаза, что уходит. Он прислал ей sms, где обвинил в том, что она не умеет готовить его любимый капустный пирог, не вытряхивает за ним пепельницу и вообще — заставляет его выносить мусор. Он нашел себе другую и отныне будет по‑настоящему счастлив.

И очень может быть, что меня увезут в ту самую клинику из салона красоты, куда я приду делать маникюр восемнадцатый раз за день.

Моя знакомая сначала погоревала, а потом решила, что работа — лучшее лекарство. На работу приходила к восьми утра, а уходила хорошо если в полночь. Иногда она даже ночевала в офисе. Ее мама была в ужасе, просила меня повлиять на неразумную дочь, но та была глуха ко всем призывам. В общем, через семь месяцев такой «офисной гонки» моя знакомая загремела в клинику неврозов. Ей поставили какой-то трудновыговариваемый диагноз, и теперь девушка находится под неусыпным контролем специалистов.
Меня такая перспектива не устраивала. Я понимала, что любая одержимость до добра не доведет, и очень может быть, что меня увезут в ту самую клинику не из офиса, а, скажем, из салона красоты, куда я приду делать маникюр восемнадцатый раз за день.
Хорошо, что знакомый психотерапевт у меня есть. Ну, заочно знакомый. Несколько лет назад у Кати трагически погиб папа, подруге было тогда пятнадцать лет. Переходный возраст, все дела… В общем, мама не могла ей помочь, потому что сама находилась практически в таком же состоянии, и тогда Катина соседка принесла ей телефон кризисного центра. Катя пошла. Через несколько недель упорной работы с психотерапевтом Катя потихоньку начала возвращаться к жизни. К этому же врачу затем отправилась и Катина мама.
В общем, я позвонила своей лучшей подруге и попросила номер того чудо-доктора.
- Слушай, а зачем тебе психотерапевт? — попыталась она меня отговорить. — Давай купим мартини, зефира в шоколаде и огромный торт с маргариновыми розами, как ты любишь! Вся депрессия пройдет!
- По поводу Паши, может, пройдет, — согласилась я. — А вот когда я не влезу в свое платье, наступит другая депрессия.
- Какая ж ты все-таки зануда. Ладно, подожди минутку, дам я тебе номер.
Если честно, записываться на прием мне было немного страшновато. Я не очень люблю говорить о себе. Точнее, о своих переживаниях, тем более незнакомому человеку. Но раз решила, отступать нельзя.
- Центр психологической помощи, слушаю вас, — ответил мне приятный женский голос.
- Добрый день, я бы хотела записаться на прием к психотерапевту Романову Ивану Александровичу.
- Извините, но это невозможно, — растерянно ответила секретарь. — Иван Александрович не работает у нас уже три года.
- Да? — глупо переспросила я. Убью Катьку! — Мне ваш телефон дала подруга, я не знала…
- Девушка, работает его сын, Игорь Иванович. Он превосходный специалист, я уверена, что он вам обязательно поможет.
- Ну если вы уверены, то записывайте, — улыбнулась я.
Значит, сын… Интересно, а сколько ему лет? Если он моложе тридцати, то я даже в кресло в его кабинете садиться не буду. Надо было спросить про возраст у секретаря…
В назначенный день я почему-то очень нервничала. Даже больше, чем на медосмотре в школе, когда первый раз зашла в кабинет гинеколога. Я сегодня даже не позавтракала как следует, только выпила чашку кофе!
Кабинет, конечно, был шикарный: кожаная мебель, плазменный телевизор, огромный музыкальный центр…
Спасибо за то, что ты нашел общий язык с моими родителями и не называл моих подруг проститутками…

- Здравствуйте, вы, наверное, Лена?
Я повернула голову на голос. За компьютерным столом сидел привлекательный молодой мужчина лет двадцати пяти-тридцати.
- Да, — кивнула я. — Здравствуйте.
Психотерапевт жестом пригласил меня сесть на диван, а сам расположился в кресле напротив.
- Может быть, хотите чаю? — поинтересовался он. — Знаете, чашка чая с какими-нибудь сладостями делает людей удивительно разговорчивыми.
- Я разговорчивая и без чая, — улыбнулась я. Этот Игорь Иванович начинал мне нравиться.
- Ну хорошо. Тогда рассказывайте, что у вас случилось.
И я рассказала. Начала с момента нашего с Пашей знакомства и не упустила ни одной детали, выложила этому психодоктору абсолютно все. Странно, но я почему-то не заплакала. Даже не хотелось. Мой рассказ был долгим, но состоял только из сухих фактов, я говорила медленно, обстоятельно, словно объясняла непонятливому ученику, как расставляются коэффициенты в химических уравнениях.
Когда я закончила, Игорь посмотрел на меня и сказал:
- Я вас понял. Теперь представьте, пожалуйста, что я — это Паша. И скажите мне все, что думаете.
Я смутилась. Как можно такому прекрасному мужчине говорить в глаза отвратительные гадости?
- Я не могу, — честно призналась я. — Получается, что я буду просто так вас оскорблять. А вы ничем этого не заслужили.
- Подождите, Лена, почему сразу оскорблять? У вас к Павлу только претензии?
- А вы думаете, что я дифирамбы петь ему буду? — неожиданно вспылила я. — Этот человек предал меня, бросил, ушел к другой! А я должна говорить о нем что-то хорошее?
- Он вас бил? — поинтересовался Игорь Иванович.
- Нет, — растерянно ответила я. Вопрос меня ошарашил, поэтому вся злость куда-то испарилась.
- Может быть, приходил домой с вечеринок вдрызг пьяный?
- Нет.
- Он оскорблял ваших родителей или друзей?
- Да нет, что вы, он совсем не конфликтный человек. Открытый, доброжелательный…
- А как насчет всяких мелочей типа цветов? — продолжал гнуть свое психотерапевт. — Он покупал их только на 8 Mарта и день рождения?
- Нет, Паша часто дарил мне цветы, он знал, что я их очень люблю…
- Значит, у вас к этому человеку все же только претензии?
Он меня окончательно добил. Я молчала и смотрела в пол. Было ужасно стыдно, хотелось сорваться и убежать куда-нибудь. Все, больше никаких психотерапевтов, никогда в жизни!
- Поблагодарите его, — чуть тише продолжил Игорь Иванович. — Я уверен, у вас были хорошие моменты. Вот за них и скажите ему спасибо.
- Ладно.
А чем черт не шутит, может, этот прием и правда поможет? Мне было очень неловко смотреть в глаза этому Игорю, но я заставила себя поднять голову и заговорить.
- Паша… Спасибо тебе за тот прекрасный отпуск на Бали. Спасибо за то, что ты помнил день, когда мы познакомились, когда поцеловались… Я благодарна тебе за то, что ты так часто дарил мне цветы, что все подруги завидовали такому постоянству. Спасибо, что нашел общий язык с моими родителями, не называл моих подруг проститутками. Отдельное спасибо за то, что ты мог выдержать пятичасовой шопинг-марафон. Ты очень вкусно готовишь мой любимый горячий бутерброд и помнишь, какой йогурт и какие мюсли я ем на завтрак. Я действительно люблю тебя и знаю, что ты тоже очень сильно меня любил. Но если ты уходишь, значит, где-то существует твое счастье. Хорошо, что ты его нашел. Я свое тоже найду.
Я замолчала. Стало легче дышать. Игорь тоже сидел молча, не отрывая от меня взгляд. Мне надоела эта игра в молчанку, и я встала с дивана.
- До конца сеанса еще двадцать пять минут, — опомнился психотерапевт.
- Вы знаете, Игорь Иванович, мне стало гораздо, гораздо легче. Я, пожалуй, пойду. Мне еще нужно обои присмотреть…
- А хотите чаю?
Да что ему вообще от меня надо? Заставил меня чувствовать себя виноватой, а теперь еще предлагает чаи с ним гонять? А вот возьму и соглашусь. Попрошу чего-нибудь…
- Хочу. Хочу зеленого чая с жасмином. А еще — зефира в шоколаде, с вареной сгущенкой внутри. И скажите вашему секретарю, что чай должен завариваться не менее семи минут. Иначе я пить его не буду.
- Я скажу, — кивнул Игорь. — Подождите немного.
Он вышел. Я, воспользовавшись моментом, решила позвонить Кате: надо же мне с кем-нибудь поделиться впечатлением от сеанса психотерапии. Но подруга, как назло, не брала трубку.
Игорь вернулся минут через двадцать, когда я уже собралась уходить. Он тяжело дышал, как будто бежал стометровку. В руках он держал поднос с чайничком, двумя чашками и пакетом зефира в шоколаде.
- Вы бежали из приемной? — улыбнулась я.
- Нет, я оббегал три магазина в поисках вашего чертова зефира, — ответил он.
- Вы? — не поняла я. — А на что вам секретарь?
- Вдруг она бы перепутала. А я даже за чаем следил по секундомеру. Ровно семь минут, как ты сказала.
- Но я… И вообще… Мне надо… Слушайте, а почему вы ко мне на «ты»? — наконец спросила я.
- Ты мне столько рассказала, как-то неудобно «выкать». И потом, ты говорила, что найдешь свое счастье.
- Ну?
- Я, кажется, уже нашел, — ответил Игорь и протянул мне пакет с зефиром.
- Твое счастье в зефире с шоколадом? — расхохоталась я.
- Нет, в девушке, ради которой я оббегал три магазина и ради которой собираюсь нарушить все принципы врачебной этики…

RUY SANCHEZ BLANCO
 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить