Танцы с любовью

Утром зазвонил телефон. Хотя утро довольно условное понятие, время близилось к полудню.
- Варвара Алексеевна? — спросил звонкий женский голос.
Варвара Алексеевна? Это что-то новенькое.
- Да, — откликнулась я.

Танцы с любовью

Закончив факультет дизайна и фотографии, Оксана еще поучилась на психолога, а потом работала школьным учителем, секретарем, редактором, телекорреспондентом. Свои рассказы скромно присылала нам в «Пробу пера». Как начинающий автор. Но мы ее раскусили! Потому что ее сказки есть в сборниках столичных издательств, готовятся к выпуску новая повесть и уже пятая (!) аудиокнига.

Утром зазвонил телефон. Хотя утро довольно условное понятие, время близилось к полудню.
- Варвара Алексеевна? — спросил звонкий женский голос.
Варвара Алексеевна? Это что-то новенькое.
- Да, — откликнулась я.
- Варвара Алексеевна, Всеволод Алексеевич хотел бы встретиться с вами сегодня в шесть.
Ах, ну конечно.
- Таня? — спросила я.
- Люба, — упавшим голосом поправила трубка.
Меняет секретарш, как галстуки…
- Люба! — Я старалась говорить как можно ласковее, ведь девочка ни в чем не виновата. — Если Всеволод Алексеевич желает, то пусть он мне сам позвонит.
В трубке тишина. Это именно то, чего она боялась.
- Но… Варвара Алексеевна, — взмолилась трубка, — Всеволод Алексеевич сейчас очень занят.
- Пусть позвонит, когда освободится.
- Но…
- Люба, — сказала я строго, — все, дальше не обсуждается. Счастливо!
И положила трубку. Вот так. Это для них он Всеволод Алексеевич. А для меня — друг детства Севка Иванцов.
Через пару минут раздался звонок.
- Алле! — сказал Севка. — Ты все вредничаешь?
- А-а! — обрадовалась я. — Ты уже освободился!
- Я в Будапеште, — доложил Севка. — Через час лечу в Москву.
- Видела тебя вчера по телевизору, — сказала я, — дурацкие очки.
- А я смотрел твоих в пятницу, — ответил Севка, — отличные ребята. И ты молодец.
На душе стало светло и тепло. Вот такой он, Севка: я ему гадость, а он — «ты молодец». Золото, а не человек.
- Встретишься со мной сегодня? — спросил Севка.
- Встречусь, — согласилась я. — Что-нибудь случилось?
- Случилось, — серьезно сказал Севка. — Срочно надо поговорить.
- О чем? — заволновалась я.
- Вот встретимся, и узнаешь. Заеду в семь. Пока! — сказал Севка и отключился.
Вот чего я совершенно не терплю, так это разные там тайны и загадки. Теперь до семи часов придется мучиться и думать только об одном: о чем он хочет со мной поговорить. Ну да ладно. Наверняка спешит обсудить перипетии своей бурной личной жизни.
Когда-то давным-давно мы с ним танцевали бальные танцы. Выиграли чемпионат Европы, между прочим. Мы были отличной парой. Никогда не опускались ниже третьего места. Настоящий тандем! Хотя так было не всегда. Первый год мы все время ссорились. Нам было тогда по восемь лет, я обращалась к Севке не иначе как «дурак», а он тихонько щипал меня во время танца. Однажды наша тренер Татьяна Анатольевна посадила нас перед собой и предложила внятно изложить все претензии друг к другу. Претензий оказалось не слишком много: Севка сказал, что я наступаю ему на ноги и вообще танцую как корова, а я сказала, что он ничего не понимает в танцах и вообще в жизни и ничего в этом нет удивительного, потому что он дурак.
Татьяна Анатольевна все выслушала и решила:
- Будете продолжать ругаться, выгоню вас обоих. Ясно?
Такое завершение танцевальной карьеры не устраивало ни меня, ни Севку. Мы надулись и мрачно слушали.
- И запомните оба. Или вы вместе выигрываете, или проигрываете. Тоже вместе.
Мы переглянулись. Нельзя сказать, что с того момента мы подружились. Нет, этого совсем нельзя сказать. Но стало ясно — друг без друга не получится. Мы вместе выиграем или вместе проиграем. Мы вместе. Иначе никак.
В течение следующих семнадцати лет мы танцевали, танцевали и танцевали. Каждый день. Сначала по три часа, потом два раза по три часа. Уезжали на соревнования и чемпионаты, тренировались и выступали, выступали и тренировались. Ни с одним человеком в моей жизни я не провела столько времени, сколько с Севой. Обнявшись, мы переживали наши самые яркие успехи и досадные поражения.
Когда в восьмом классе Севка подвернул на паркете ногу, я каждый день бегала к его классной переписывать для него задания. Когда в десятом классе мне не давал проходу один мальчик, Севка отправился бить ему морду, хотя в жизни этого не делал. Когда у меня случилась первая любовь, я рыдала на Севкином плече три вечера подряд, и он терпеливо выслушивал все мои «почему жизнь так несправедлива».
За все эти годы мы привыкли друг к другу. Мало того, из нас получилась отличная пара: мы выходили на паркет, звучала музыка, и мы дышали в такт. Двигались на одной волне. Абсолютное взаимопонимание!
Мы закончили школу. Сева умудрился получить блестящее образование, сначала папа помог ему устроиться, а потом Севка сам сделал головокружительную карьеру. И теперь он глава крупного издательского дома. Я же закончила институт физкультуры и теперь тренирую детишек. Учу их бальным танцам.
Да, четыре года назад мы с Севкой ушли из большого спорта. Он так решил. Его работа не оставляла ему времени ни на что другое. Мы все реже выступали, совсем перестали тренироваться, и однажды Севка сказал, что все. Он уходит. Я его тогда люто возненавидела. А я? Как же я?! Я не собиралась заканчивать так рано.
Мы три месяца не разговаривали. Севка звонил — я не подходила к телефону. Приезжал — я запиралась в комнате. Он сидел с моей мамой на кухне, а потом отправлялся домой.
Я пробовала найти себе другого партнера, но все были «не те». Тогда я считала, что Севка испортил мне жизнь. К сожалению, самые близкие люди причиняют нам самую сильную боль.
Со временем все встало на свои места. Я стала тренировать детишек и влюбилась в свою работу. Севку я простила. В конце концов, возможно, он прав, это его жизнь. Теперь мы дружим. Правда, Севка страшно занят, поэтому видимся мы нечасто. И вот, пожалуйста.
Понедельник — мой единственный свободный день. Я обожаю понедельники. Я сплю до полудня, потом не торопясь вкусно завтракаю и занимаюсь домом. Долго и с удовольствием. С детских лет я привыкла относиться к своей квартире как к живому существу. Прощаюсь с ней, когда ухожу, здороваюсь, возвращаясь. Мне кажется, мы с домом друзья. Я о нем забочусь, он — обо мне. Чтобы мне было хорошо и уютно.
Днем позвонил Вадим. Это мой друг. Мы познакомились на вечеринке. Не слишком активно провстречались чуть больше года, и в прошлые выходные он сделал мне предложение. Я захихикала как дурочка и обещала подумать.
А подумать тут есть о чем. С одной стороны, не сказать, чтобы он мне страшно нравился. Но и особенных претензий у меня к нему нет. Он меня не раздражает. С ним весело и легко. Он любит меня такой, какая я есть. Мне не надо строить из себя непонятно что и каждую минуту соответствовать. Я для него самая кра-
сивая, самая умная, самая лучшая женщина на Земле. Мне это дико приятно.
Моя лучшая подруга Маша считает, что Вадим для меня находка и будет идеальным мужем. На руках носить, пылинки сдувать и беспрестанно говорить о любви. Как раз то, что, по мнению Маши, необходимо каждой женщине. Я буду объектом внимания, заботы и любви. А то, что между нами не летают искры и нет особенных страстей, даже хорошо. Из страстей, как правило, ничего путного не получается. И вообще мне давно пора замуж.
А моя подруга Наташа говорит, что брак с Вадимом — заведомо провальная идея. Что жить с человеком можно только в сумасшедшей любви. Когда смотришь на него и думаешь: «Господи, как мне повезло!» Когда думаешь и думаешь — как он там, что делает. И хочется быть рядом. Все остальное, по теории Наташи, — компромисс.
Кстати, Севка Вадима терпеть не может. Но на него вообще не угодишь. В юности, как только мне начинал нравиться какой-нибудь мальчик и я по дурости делилась этим с Севой, он тут же находил способ все разрушить. Если, по его мнению, я слишком долго беседовала с Васей Ивановым, Севка тут же заявлял, что Вася Иванов похож на прыщ. У Гены Белкина, хихикал Сева, волосы росли из ушей, Гиви был тупой и жадный, а красавец Арнольд тайком ковырял в носу. К тому же Сева начинал меня отовсюду провожать и нудить о том, что у нас тренировки и нам некогда думать о глупостях.
Я, надо заметить, не оставалась в долгу. Но действовала, надеюсь, гораздо тоньше. Все Севины девушки были «душки и лапочки», и я неустанно твердила, что Севе повезло! Одновременно я начинала глупо хихикать и виснуть на Севе, гладить его по затылку, как будто он моя собственность, и без конца предаваться общим воспоминаниям. Сева на эти глупости, понятное дело, не реагировал, зато она! Девушка его мечты сначала тихо бесилась, потом начинала поливать меня грязью, и, наконец, наступал час икс, когда она требовала, чтобы Сева сделал выбор между мной и ею. Ха, ха, ха! Сева, как все мужчины, ненавидит ультиматумы. К тому же он искренне не понимает, в чем дело. Конечно, умная женщина обставила бы меня в три счета. Но тогда таких не попадалось.
Зачем я это делала? Положа руку на сердце, по собственной дурости. Увы, увы, с некоторых пор Сева стал скрывать от меня свою личную жизнь. Последние пару лет мы вообще почти не видимся.
В холодный февральский день, когда за окном лютует метель, нет ничего лучше, как валяться под пушистым пледом на старом диване и мечтать мечты. Тогда кажется, все плохое непременно пройдет стороной, потому что тебя надежно укрывают от всего плохого — дом, плед и диван.
Сева заехал ровно в семь. Умопомрачительно красивый, с цветами. Мы обнялись. Он привез мне сувенир — какую-то особенную скульптурку, которая привлечет в мой дом удачу, богатство и любовь.
- Поедем ужинать в хорошее место! — объявил Сева, игнорируя мой вопрос, о чем он хочет со мной поговорить. — Разговор будет долгий и серьезный, — добавил он.
Потом внимательно осмотрелся и заявил, что давно пора делать ремонт. Я возразила — по‑моему, все прекрасно, а на ремонт у меня времени нет. Это же целая история — ремонт!
На что Сева ехидно прищурился и спросил:
- А что же этот, твой возлюбленный? Куда он смотрит? Скоро потолок на голову упадет.
Это была наглая ложь. Всего-то капельку посыпалась штукатурка. Самую малость, в самом дальнем уголке.
- Ну знаешь!.. — возмутилась я.
- Ладно, ладно, — успокоил меня Сева, — что-нибудь сообразим.
Я люблю, когда он что-нибудь соображает. Раньше я всегда к нему обращалась с пустяками. Звонила и говорила: «Всеволод, ты мне нужен как мужчина. Почини, пожалуйста, кран». И Всеволод чинил. Не сам, конечно, но через день все работало. У него всегда есть мастера самых разных направлений. Потом я перестала к Севе обращаться — занят человек, у него своя жизнь. Он же не РЭУ, в конце концов.
Я оделась нарядно. Сева удовлетворенно хмыкнул. По дороге мы болтали о том о сем, Сева рассказывал про Будапешт, и мы вспомнили, как были там лет восемь назад — гуляли по городу, объедались пирожными в кондитерских и проиграли соревнование. Потому что думали не о том.
Я рассказывала о своих учениках: у меня есть две пары очень талантливых ребят, и я возлагаю на них большие надежды. Сева меня внимательно слушал.
Приехали в ресторан. Нас посадили за столик.
- Так в чем дело? — поинтересовалась я в сотый раз за вечер.
- Давай сначала сделаем заказ, — отозвался Сева.
Не люблю я тайны и загадки. Кажется, я это уже говорила… Заказали еду.
- Хорошо выглядишь, — заметил Всеволод. — Впрочем, как всегда.
- Спасибо, — ответила я вежливо.
Сева посмотрел на меня строго.
- Твоя мама сказала, что Вадим сделал тебе предложение, это так?
- Так… — опешила я. — Когда это моя мама успела тебе сказать?
- Я звонил перед отъездом. Тебя не было, а мама была.
- А-а-а, — удивилась я, — понятно.
- И что ты ему ответила? — нахмурился Сева.
- Пока ничего, — вздохнула я. — Я думаю.
- Думаешь? — изумился Сева. — О чем это, интересно, ты думаешь?
- Ну, взвешиваю там, размышляю…
- Ты с ума сошла, да? — поинтересовался Сева ласково.
- Почему? — испугалась я.
- Варвара! — воскликнул Всеволод. — О чем тут можно думать вообще?!
- Ну как… — растерялась я.
- Так! Надо сказать человеку сразу, что об этом не может быть и речи, — объявил Сева.
- А?..
- Бэ! В конце концов, это даже нечестно по отношению к этому твоему Юрику.
- Вадику, — поправила я.
- Ну да, Вадику. Надо отпустить человека, а не кормить его напрасными надеждами.
Вот это да… Я не очень понимала логику нашей беседы.
- Варя, — проникновенно заговорил Сева, — я понимаю, что уделял тебе мало внимания последнее время.
Мало? Да никакого внимания он мне не уделял.
- Сева, — решила я прояснить ситуацию, — а собственно, при чем тут ты?
- А при том, что, как только отвлечешься, ты норовишь наделать глупостей. Ну зачем тебе сдался этот, как его?..
- Вадик, — напомнила я.
- Вадик, вот. Тебе что, скучно стало, да?
Я молчала.
- Да ты взвоешь через месяц! — продолжал Сева. — Он будет изводить тебя своими дифирамбами — «мое солнце», «мой милый ангел» или там «любовь моя»! Все это неплохо, если можно время от времени закрывать за товарищем дверь или отключать телефон. Но когда он круглые сутки ходит вокруг тебя и поет о своих нежных чувствах… Через месяц ты перестанешь подавлять рвотные рефлексы. Я-то тебя знаю, поверь!
В том, что он говорит, есть разумное зерно. Приятно быть рядом с человеком, который держит тебя в тонусе. Рядом с которым хочется становиться лучше, расти. Чтобы он мной гордился и говорил время от времени — ты у меня молодец! С Вадиком не так — я хороша для него всегда. Такая, какая есть. Зачем стараться? Незачем. Последнее время я даже перестала приводить себя в порядок перед встречей с ним. А когда мы ездили на выходные в дом отдыха, я взяла с собой старую байковую пижаму с мишками. Она больше меня на пять размеров и застирана, но мне в ней тепло и уютно. Вот.
Почему-то считается, что жены перестают за собой следить. Ходят, дескать, при живом муже в бигуди и в халате. Ерунда. Все зависит от мужчины, так я думаю. Нельзя сказать, что женщины тут вообще ни при чем. Просто с одним товарищем позволяешь себе расхаживать в старой застиранной пижаме, а рядом с другим с утра до ночи — как картинка.
А еще почему-то все знают, что будет дальше и как мне лучше поступить. И Маша, и Наташа, и вот теперь — Сева. Только я ничего не знаю.
- В конце концов, Варвара! Если тебе так хочется замуж, выходи за меня.
Теперь я совершенно точно знаю, что это за ощущение — глаза на лбу! Незабываемое, кстати.
Неплохая, в общем-то, мысль, мелькнуло у меня в следующую секунду. От волнения я прикусила язык. Стало очень больно. Странный какой-то сегодня вечер.
- Ну, что ты молчишь? — спросил Сева.
- Я думаю, — ответила я.
- О-хо-хо! — засмеялся Сева, — это у тебя теперь любимое занятие?
- Ты все неправильно понимаешь, — возразила я. — У меня нет цели выйти замуж хоть за кого-нибудь. Мне и одной хорошо…
Это не совсем неправда. Мое одиночество меня совсем не тяготит, но… Как бы это объяснить…
- Со мной тебе будет в сто раз лучше, — пообещал Сева, — вот увидишь. Скажу больше — только со мной тебе и будет хорошо. Андрогины там, половинки… помнишь эту сказку?
Заиграл ресторанный оркестр. Абсолютно любую музыку можно станцевать. Разложить на танец.
Сейчас звучала самба. Танец бедноты. В стародавние времена его танцевали крестьяне, чтобы задобрить богиню плодородия.
- Пойдем потанцуем, — пригласил Сева и протянул мне руку.
Вот так сюрприз! Никогда-никогда до этой минуты мы не танцевали просто так. Без зрителей, без жюри и не ради тренировки. Танцы всегда были нашей работой.
Я поднялась и пошла за Севой. Он остановился посередине танцпола. Кивнул мне и… моя рука легла в его ладонь, как это было миллион раз. Моя рука будто вернулась домой. Сева смотрел мне в глаза.
- Три, пятнадцать, — скомандовал он, как в детстве, — полетели!
И мы полетели. Я давно догадывалась, что жить легко, когда знаешь, что делаешь, и двигаешься в правильном направлении. Тогда живешь на одном дыхании, как будто скользишь по волнам. Как будто танцуешь.
Я знаю каждое его движение, он знает — мое. Так и должно быть, так было всегда. Возможно, так будет и дальше…
Музыка кончилась, мы вернулись за наш столик. Нам хлопали даже оркестранты.
- Ну, что теперь делать будем? — спросила я.
- Жениться, — улыбнулся Сева. — Рожать детей, строиться.
И я задала вопрос, который мучил меня последние полчаса:
- А как же любовь? Большое светлое чувство?
Сева посмотрел на меня внимательно.
- А это, Варвара, она и есть. Любовь. Просто период сумасшедших страстей мы пережили лет в шестнадцать. А об остальном не успели договориться. Бывает так, что некогда остановиться, сесть и оглядеться вокруг — может, то, что мы упорно ищем, где-то рядом.
- Мне надо подумать, — сказала я.
- Думай, — согласился Сева, — у тебя есть две минуты.
Две минуты. Ха-ха! Даже в самой абсурдной ситуации нужно первым делом прислушаться к себе. Что там говорит мое сердце?
Если не кокетничать и не кривить душой, мне нравится эта затея. Мне кажется, из нее может выйти толк. Есть шанс, что ничего не получится. Есть шанс, что получится чудесная жизнь. Выяснить это можно только опытным путем.
Как говорил не помню кто, самое безопасное решение — рискнуть.
- Время! — Сева выразительно постучал по часам.
- Я согласна, — выговорила я.
- Ну, слава Богу, — вздохнул Сева. Покопался в кармане и достал красную бархатную коробочку. — Вот, — сказал он, положив ее передо мной. — Все как в кино. Прочитал в одной книжке, что девушкам это нравится.
Я подняла глаза на своего избранника. Сева выглядел очень довольным. Не побоюсь этого слова, он выглядел счастливым.
Я прислушалась к себе. На душе легко, спокойно и хорошо.
Тут снова заиграла музыка. Пасодобль. Танец тореадора-победителя.

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить