Общественное движение

Как-то само собой предполагается, что у девушки Cosmo есть автомобиль. В идеале — маленький «Пежо» цвета французской губной помады, легким движением превращающийся в кабриолет, в худшем случае — резвая разбитная «Ока», в исключительном случае — автобус ПАЗ. С ручкой стартера. А если даже машины нет, девушка Cosmo собирается ее купить — в ближайшем или в отдаленном будущем.

Общественное движение

Как-то само собой предполагается, что у девушки Cosmo есть автомобиль. В идеале — маленький «Пежо» цвета французской губной помады, легким движением превращающийся в кабриолет, в худшем случае — резвая разбитная «Ока», в исключительном случае — автобус ПАЗ. С ручкой стартера. А если даже машины нет, девушка Cosmo собирается ее купить — в ближайшем или в отдаленном будущем.

Откроем страшную тайну…
Далеко не все девушки Cosmo ездят на личных автомобилях. Сотни тысяч вполне достойных девушек передвигаются на… (шепотом) обычном городском транспорте.
Моя сестра Мила, достигнув совершеннолетия, начала просить у родителей машину. Я бы даже сказала, настоятельно требовать.
- Если у меня и в этом году не будет машины, я просто умру!
- Милочка, но ты же не зарабатываешь ни копейки, твоей стипендии хватает только на проездную карточку, как ты собираешься содержать автомобиль? — увещевали родители.
- Ну и что?! — Мила была непреклонна. — Вон у Любки родители пенсионеры: она и учится платно, а они ей купили на двадцать один год «Мазду»!
- Но у нас нет денег еще на одну машину! — возмущались родители.
- А кредит?! — поражалась Мила их наивности и ненаходчивости.
Когда никакие уговоры не подействовали, Мила пустила в ход последний козырь:
- На метро ездят одни неудачники!

И так считают многие…
… несмотря на то, что:

У одного из самых богатых людей в мире, владельца и основателя сети IKEA, вообще нет автомобиля. Влиятельный господин счел, что ездить в офис компании, который находится от его дома всего в нескольких автобусных остановках (еще бы — он ведь сам его открыл!), нерационально, и каждый день приезжает на работу на муниципальном автобусе. Впрочем, говорят, что все это от того, что достойный джентльмен, мягко говоря, скуповат (а попросту адски скуп), но это другой вопрос.
Во многих европейских столицах по центру можно перемещаться только на общественном транспорте. Например, в центр Лондона платный въезд, поэтому там передвигаются на автобусах, на метро или, на худой конец (или на хороший?!), на кебах. Ну или пешком. Однако справедливости ради надо заметить, что лондонские дабблдекеры не только комфортабельны и упоительно двухэтажны, но еще и ходят с такой точностью, что может позавидовать английская королева. Я бы на таких всю жизнь ездила, честное слово.
В Европе и Америке все увеличивается количество людей, сознательно отказавшихся от автомобиля в пользу общественного транспорта. Ведь машина — это пробки, пары бензина, затекшая спина, одиночество и вынужденная трезвость. А городской транспорт — это прогулки до остановки, общение, выделенная полоса на дороге, гражданская и экологическая сознательность и часок в любимом баре после работы.
Аналитики и прогнозисты утверждают, что будущее именно за общественным транспортом. Уже сейчас в больших городах число автомобилей увеличилось до такого предела, что они попросту перестали себя оправдывать. Из-за бесконечных пробок, заторов, проблем с парковкой машина перестала быть самым быстрым и удобным средством передвижения и превратилась в источник постоянных проблем (учитывая дороговизну обслуживания и ремонта, стоимость бензина и размер штрафов за нарушение ПДД). А следовательно, в будущем личные машины исчезнут из мегаполисов и будут служить только для дальних путешествий по сельской местности.
Когда я села за баранку этого пылесоса, я набрала три килограмма: в автомобиле так много потайных ящичков и отверстьиц, куда распихиваются конфетки, орешки и прочий боезапас, который наповал бьет по фигуре, тем более что фигура все время сидит.
Когда я напомнила об этом своей сестре Миле, она надолго глубоко задумалась и наконец произнесла:
- Да, непросто будет выпросить у родителей еще и абонемент в фитнес-центр.

ЭТО ФАКТ! ТАЙСКИЕ ЖЕНЩИНЫ ОЧЕНЬ СПОКОЙНЫ В ПРОБКАХ, А МУЖЧИНЫ ВИНОВАТЫ В 90% СЛУЧАЕВ ДТП.


На городском транспорте…
ездят одни неудачники. И неудачницы. Этот глубоко отечественный постулат лично меня, надо сказать, глубоко поражает. Возьмем Москву. В Москве, по-моему, чуть ли не над каждым входом в метро написано:

«КАЖДЫЙ, КТО ХОТЬ ЧЕГО-НИБУДЬ СТОИТ, В ЭТОМ ГОРОДЕ УЖЕ ДАВНО КУПИЛ МАШИНУ. А НА МЕТРО ЕЗДЯТ ПЕНСИОНЕРЫ, СТУДЕНТЫ, ГОСТИ НАШЕГО ГОРОДА (ЧТОБ ИХ), ШКОЛЬНЫЕ УЧИТЕЛЯ И ТЫ, ЖАЛКИЙ НЕУДАЧНИК, У КОТОРОГО НЕТ ДЕНЕГ ДАЖЕ НА ПЕРВОНАЧАЛЬНЫЙ ВЗНОС».

То есть, конечно, на самом деле там ничего такого не написано. Написано «Метрополитен имени Ленина» или что-то вроде. Но в Москве, добившись какой-то финансовой стабильности, человек первым делом покупает машину. И отгораживается в ее индивидуалистическом кондиционированном чреве от всего человечества. Хотя в Москве общественный транспорт гораздо лучше, чем, например, в Петербурге: его больше, и ходит он точнее, и есть даже монорельсовая дорога, а поезда метро иногда выезжают на поверхность, что само по себе ужасно интересно.
В Петербурге дело обстоит по‑другому. Здесь много людей, которые одновременно ругают и городской транспорт (дорого стоит, черт-те когда приезжает, люди плохо пахнут, все ноги истоптали), и автомобилистов вместе с их автомобилями (понапокупали машин, плюнуть негде, все тротуары забиты, бензином воняет, деньги девать некуда). Такие люди всегда ездят в общественном транспорте со специальным выражением лица:

«ДА, Я ЕЗЖУ НА ТРОЛЛЕЙБУСЕ (КОТОРЫЙ Я ТЕРПЕТЬ НЕ МОГУ), НО НЕ ПОТОМУ, ЧТО У МЕНЯ НЕТ ДЕНЕГ НА МАШИНУ (КОТОРУЮ Я ТЕРПЕТЬ НЕ МОГУ), И ТЕРПЛЮ ВСЕХ ВАС, ПОТОМУ ЧТО Я ТАКОЙ ТЕРПЕЛИВЫЙ, И НЕГОРДЫЙ, И НЕВЗЫСКАТЕЛЬНЫЙ ЧЕЛОВЕК — НАСТОЯЩИЙ ПЕТЕРБУРЖЕЦ, ВОТ ТАК!»

А кроме того, на карте нашей родины полно населенных пунктов (и не самых худших!), где нет ни метро, ни маршруток. Ни троллейбусов, ни трамваев. Там, в этих небольших городах, как когда-то, тот, кто купил машину, автоматически становится обязанным возить всех друзей-соседей и уважаемые люди ездят на городском автобусе, избавленные от всех этих столичных автомобильных комплексов, ездят — и все, потому что надо добраться из точки, А в точку Б и, если бы не было автобуса, пришлось бы идти пешком. А еще в таких городах такси стоит рублей 50 в любой конец города, даже не верится.
А, вот еще вспомнила про Питер. Петербургская губернаторша Валентина Ивановна Матвиенко в порядке особой административной инициативы каждый месяц отправляет одного из своих чиновников проехаться на общественном транспорте. И вот номенклатурная шишка затягивает галстук, зажимает под мышкой свой портфель и усаживается в автобус или трамвай как бы вместе с обычными людьми. И куча телекамер снимает, как он едет — с таким выражением лица, как будто бы совершает гражданский подвиг.

… несмотря на то, что:

Миллионы, нет, миллиарды людей во всем мире ездят на метро, трамваях, речных трамвайчиках, троллейбусах, монорельсах, фуникулерах, маршрутках, мото- и велорикшах каждый день и не видят в этом ничего особенного. Они спят в общественном транспорте, едят, звонят по телефону и работают на КПК, читают книги, журналы, рекламу на потолке (очень хорошо смотрится реклама средств от потливости ног в разгар лета), знакомятся, и из таких знакомств получается потом все что угодно: свадьбы, дети, драмы, убийства, головокружительные карьеры или одноразовый секс.
В общественном транспорте часто ездят ужасно интересные люди, и даже знаменитые, и удивительно одетые, и со смешными прическами, и очень красивые, а тот, кто считает, что люди — это серая масса, тот сам серая масса.
В общественном транспорте можно подслушать самые неожиданные разговоры и многое узнать — от того, что такое позитивизм, до рецепта варенья из физалиса. А бывает и так, что ты едешь в очень несчастном настроении обдумываешь сверхнеразрешимую проблему мироздания и вдруг случайно в метро подслушиваешь такую вещь, которая буквально открывает тебе глаза, как будто для тебя специально говорили, — и проблема разрешена!
Еще лет тридцать-сорок назад все ездили на общественном транспорте и были этому рады, а представьте себе, какое счастье царило, когда его впервые запустили, ведь до этого все передвигались кто во что горазд!

Общественный транспорт — это еще и:
Часовые ожидания на остановке под палящим солнцем или в трескучий мороз (впрочем, этот вопрос в некоторой степени сняло появление маршруток)
Противные плохо помытые дядьки, развалившиеся на сиденьях для пассажиров с детьми
и инвалидов, которые не встанут с насиженного места, даже если кто-нибудь начнет воспроизводить потомство прямо у них на глазах.
"Я пассажир — ты инвалид" над упомянутыми сиденьями и другие дурацкие надписи.
Утренняя и вечерняя давки, которые мы в юности называли «сеансами группового массажа». Когда ты достигаешь настоящей близости с собратьями по разуму и твой позвоночник цепляется отростками за позвоночник соседа, такого же расплющенного.
Острый каблук или тяжелая пятка, наступающие на самый маленький, самый беззащитный пальчик в босоножке.
Разнообразные добрые советчики и добрые антисоветчики, которые не стесняются делать замечания («Девушка, у вас юбка съехала!» — «Она не съехала, это так и надо». — «Ну теперь и мода, какой кошмар!»), метко подмечать («Вот у вас ребенок и вырастет эгоистом!») и в тему высказываться («Уступите место пожилой женщине, как вам не стыдно!» -«Это кто здесь пожилая женщина?!»).
Пьяная грубость или даже прямая опасность, с которой можно столкнуться как поздно
вечером, так и совсем рано утром.
Орды школьников, едущие на экскурсию к культурным сокровищницам, которые, как гунны, сметают все на своем пути, громко орут, пререкаются, активно зевают, плюются семечками и жвачками и иногда даже способны осквернять наши уши своей нецензурной бранью.



Там есть что любить
Например, необыкновенный запах трамвая. Это одно из первых моих детских воспоминаний: очень раннее, очень морозное утро, на вагонных стеклах намерзли елки и птицы. Меня везут в детский сад. Вокруг люди в темных шубах. Из-за мороза на полную включенная трамвайная печка наполняет лязгающее, шубное нутро вагона особенным, ни на что не похожим запахом — что-то вроде горячего железа. И холодного меха. Иногда зимой, сев в трамвай, можно почувствовать этот запах. Тогда сразу все вспоминается: зима, шубы, санки, Новый год, вырезанные из бумаги снежинки, вата и дождик из фольги, проложенные между рамами на первых этажах, папа пришел из рейса и привез заморские бананы, бабушка покойная — по прозвищу Бабуленок… Обожаю запах трамвая, хотя он и довольно грустный, этот запах.
Летний трамвайный запах совсем другой. Тут и листва, и пыль, и дождь, и мороженое, и разряды, которые трамвай роняет со своих рогов (зеленые искры пахнут озоном, как после грозы), и своя собственная кожа, которая загорела на солнце и тоже пахнет пылью, озоном и грибами или орехами… В трамвай всегда можно было влезть с мороженым, с велосипедом, с собакой (и с пивом, чего греха таить), с большим раскрытым мокрым зонтом — со всем, с чем нельзя в весь остальной общественный транспорт. В трамвае можно было сидеть, читать, болтать — трамвай ходит всегда особенно медленно, — есть, пить, целоваться, смотреть в окно, позже — писать всем sms по телефону (а ведь когда-то не было телефонов!), жевать сухарики, делать пометки в блокнотике. Удивительно творческое место этот трамвай, а теперь его взяли и убрали из центра, чтобы машинам было удобнее.
Про автобус тоже есть чего сказать. Есть такой автобус номер 76 — но это у нас, в Питере, — он идет от Большого Октябрьского зала через весь тихий центр и Петроградскую куда-то на север, в спальные районы. У этого автобуса какой-то удивительно запутанный маршрут — он непонятно зачем долго колесит по одному и тому же району, подъезжая к одной и той же улице то с одной стороны, то с другой, то плутая в маленьких улочках вокруг Литейного, то выныривая к Смольному на Шпалерную. Этот автобус создан как будто бы специально для чтения. Время от времени, когда у меня в сумке лежала особенно интересная книжка, я шла с работы не на метро, а садилась в семьдесят шестой, и пока он, шурша шинами и скрипя на остановках дверями, наматывал свои странные круги по центру, отрешившись от всего, читала, совершая одновременно поступательное движение в сторону дома. А за пыльным стеклом возле моего левого (или правого) уха проплывали то Летний сад со своими статуями, одетыми в чехлы или сияющими мрамором, то Таврический, зеленый или красно-желтый за черным штрихкодом решетки, то Марсово поле, цветущее или покрытое снегом, то Смольный собор, прекрасный в любую погоду и во всякое время года. Почему-то, путешествуя на общественном транспорте, ты ближе к городу, к его архитектуре, чем когда ты в машине.
А есть еще такая тема, как первая и последняя электрички метро. И в той и в другой побывать чрезвычайно поучительно. Кто ездит на первой электричке? Суровые заспанные работяги, сонные мамаши с чемоданами и детьми, едущие на вокзал, шустрые бабушки с тележками, едущие незнамо куда, помятые клабберы, грибники, еще не проветрившиеся парни после вечеринки, девушки с опухшими губами, возвращающиеся домой со свидания… Кто едет в последней? В ней всегда полно народу: припозднившиеся почтенные семейства, нарядные и пахнущие коньяком, в дупель пьяные гуляки, стайки бесстрашных девушек-подростков, громко говорящих, с джин-тоником в руках, свежие и нарядные клабберы, едущие в клуб, парочки, держащиеся за руки, музыканты с гитарами в чехлах и даже электроконтрабасами величиной с лодку… А как резво все категории граждан в пятнадцать минут первого несутся через переход… Почему-то очень остро ощущается, что все люди — братья, после открытия и перед закрытием метрополитена.
Но, однако, эту пятиминутку ностальгии пора заканчивать. А то подумают еще, что я, как какая-то зануда (и настоящий петербуржец), идеализирую общественный транспорт. Ничего подобного! Общественный транспорт недаром так называется. Это маленькая модель общества. Все преимущества и все недостатки нашей жизни становятся здесь очевидными. Кто-то готов всю жизнь ныть и причитать: «Ах, почему я живу здесь!», «Ах, почему я вынужден ездить на метро?!». А кто-то (как, думаю, многие безлошадные и безмашинные девушки по всей стране) будет улыбаться даже в час пик. Не потому что в транспорте хорошо, а потому что жизнь хороша.

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить