Нормальные отношения

— Из-за своей инфантильности ты не можешь строить осмысленные отношения с женщиной! Тебе не приходило в голову, что все, кому больше пятнадцати лет, просто не воспринимают тебя всерьез?!

Нормальные отношения

— Из-за своей инфантильности ты не можешь строить осмысленные отношения с женщиной! Тебе не приходило в голову, что все, кому больше пятнадцати лет, просто не воспринимают тебя всерьез?!
- Это я-то инфантильный?! Да ты сама до сих пор не сказала своей маме, что мы живем вместе!
- Не маме, а папе! И не говорю, между прочим, потому что говорить не о чем!
- Да ты хоть послушай себя! Мы же живем два года…
- Не живем, а встречаемся! Ты целую неделю был у себя и позвонил всего один раз! Ты считаешь, это нормально?!
- Слушай, у тебя что, месячные?
- А если и так, то что? Это, между прочим, не заразно! Пора бы это знать, раз ты так хочешь поставить моих родителей в известность о том, что мы живем в одной квартире! А не шарахаться от тампонов, как от шприца с героином!
- Все. Я не могу больше.
Андрей лег на диван, прикрыл глаза рукой и принял отрешенный вид.
Маша хлопнула дверью, ворвалась в другую комнату, упала на кровать и принялась колотить по ней, пока не попала кулаком в пульт от телека. Больно!
Все это повторялось вот уже в третий раз.
Они ссорились с утра, когда Андрей пришел как ни в чем не бывало после недельного отсутствия. Пришел и потребовал завтрак — он, видите ли, очень проголодался после бассейна.
- Ну уж нет! — воскликнула Маша. — Мы еще не договорили!
Она вернулась к Андрею и сообщила:
- Знаешь, если ты серьезно считаешь, что можешь делать все, что тебе хочется, не спрашивая меня о моих чувствах, то ты… Извини, мы вообще сделали большую ошибку, что начали встречаться.
- Вот так, да? — усмехнулся Андрей. — Типа ты хочешь расстаться?
- Типа это ты не хочешь нормальных отношений!
- Что значит «нормальных»?! — заорал он и вскочил с дивана.
- Нормальных — это когда ты помнишь, что я тоже живой человек, и помнишь это всегда, а не только когда живешь у меня! Я понимаю, что у вас в Коньково нет телефонов, мобильные там не работают и даже почта идет несколько месяцев…
- Все! — Андрей решительно отодвинул Машу, вышел в коридор и взял свою сумку со спортивными вещами. — Придешь в себя, звони!
- Подожди! — Маша бросилась к дверям. — Забери свое барахло!
И швырнула ему старую уродскую розовую сумку, набитую его шмотками и книгами.
- То есть все так серьезно? — оскалился он. — С вещами на выход?
- Знаешь, дорогой, мне надоело быть жертвой!
- Твою мать!.. — зло прошипел Андрей.
Но сумку забрал, бросил под зеркало ключи от квартиры и ушел, не попрощавшись.
Маша некоторое время смотрела на дверь, а потом показала ей средний палец.
От этого скандала осталось двойственное чувство. С одной стороны, она предполагала, что Андрей вернется, утирая горькие мужские слезы, будет жаловаться и клясться, что жить без нее не может…
А с другой стороны, Маша все чаще пересматривала «Секс в большом городе» и со страшной силой завидовала героиням, которые выходили в ночь — нарядные и одинокие. И обсуждали потом разных мужчин. И тратили деньги не на совместный бюджет, не на «нашу» машину и кретинские лыжи, на которых Маша из любви к Андрею проехала ровно два метра, а только на себя — родных и любимых.
Конечно, здесь была ловушка. Потому что так можно думать до самого конца жизни и скончаться закоренелой эгоисткой, но…
Отношения с Андреем и правда были какими-то странными.
С одной стороны, за два года они перестали друг друга стесняться и на Андрея можно было положиться — если, например, надо встретить кого-то в аэропорту или отвезти бабушке на дачу какие-нибудь там бегонии или корвалол. И у них был здоровский, а главное, регулярный секс.
Но, во-первых, они все-таки жили немножко отдельно, несмотря на то что Андрей часто оставался у нее на Белорусской — чаще, чем она у него в Коньково.
А во-вторых, даже в самом начале не было вот этого «а-а-ах!».
Он ей понравился за чувство юмора и естественные манеры, и они так спокойно и душевно начали встречаться, что будто пропустили тот самый отрезок, на котором с болью в сердце ждешь звонка, тратишь последние деньги на модные туфли, смотришь на его фотографию в мобильном и плачешь от счастья… Ничего этого не было. И Маша даже в самом начале не стеснялась того, что у нее, кажется, целлюлит…
Почему-то именно этот целлюлит был для нее показателем отношений — каждый раз, когда они ссорились. Вернее, она ссорилась: Андрея надо было долго и усердно злить, чтобы заставить орать вот так, как сегодня.
Неделю Маша строила разные планы, представляла, как пойдет в свет, встретится там с кем-нибудь немыслимо прекрасным, как, например, Дмитрий Дюжев, и у них будет все, включая стеснительность от целлюлита, но…
Она валялась в кровати, жевала мармеладных мишек, смотрела «Чувство и чувствительность» и всерьез начинала беспокоиться о том, что опять просить прощения у Андрея придется ей.
Тут зазвонил телефон.
Переборов искушение дождаться, пока включится автоответчик (если это Андрей, то получится, что она с остальными не хочет разговаривать, а с ним хочет), Маша сняла трубку и жизнерадостно (если это все-таки Андрей, то пусть знает — у нее все отлично) сказала:
- Алло!
- Добрый вечер, можно Машу? — попросил мужской голос. Приятный голос.
- Это я, — призналась Маша.
- Маша, это Саша! — обрадовался голос. — Помнишь, мы познакомились на пляже в Барвихе?
На пляже в Барвихе Маша была несколько месяцев назад, но Сашу помнила — она дала ему телефон, так как в тот день как раз разругалась с Андреем.
Саша ей звонил уже раз пятьдесят, но так как с Андреем она тогда помирилась, то отвечала что-нибудь вроде «звоните на следующей неделе». «Не звоните больше сюда никогда» сказать стеснялась — слишком мелодраматично, особенно учитывая, что она добровольно записала ему свой номер.
- Маша, а ты, случайно, не хочешь сходить на концерт Скляра? — предложил Саша.
Сашу она помнила смутно: он ее даже подвез до дома, но она никак не могла вспомнить ни его лица, ни машины, ни общего впечатления вообще…
Поэтому, не сомневаясь ни секунды, ответила:
- Очень хочу. Но сегодня я занята. У меня подруга замуж выходит.
- Отлично! — обрадовался вдруг Саша. — Концерт будет завтра.
- Завтра? — Маша сделала вид, что тоже обрадовалась. — Прекрасно… Ой! Черт-черт-черт! Забыла! Завтра я еду к бабушке, обещала отвезти ей лекарства!
- Н-да… Жаль. Ну я тогда позвоню на следующей неделе?..
- Ага, — согласилась Маша.
Через неделю она стояла на весах в одной юбке и лифчике и с удивлением смотрела на результат. Мало того что любимая юбка категорически не застегивалась, стрелка весов отчего-то зависла на шестидесяти вместо пятидесяти пяти.
- И как это я так разжирела?! — расстроилась Маша.
За неделю ничего не изменилось. Кроме того что она добровольно пошла на унижение — позвонила Андрею.
Поговорили отлично!
Маша (неуверенно и тихо): «Андрей, привет. Это я».
Андрей (бодро и весело): «А, Маш, привет! Как дела?»
Маша (лихорадочно соображая, что бы ответить): «Ну ничего, нормально все, все хорошо».
Андрей: «А меня повысили! Я теперь самый старший менеджер по рекламе, представляешь! Да, я тут познакомился с менеджером ЦСКА — он такой мужик крутой! Завтра еду с ним играть в футбол — он пригласил, там у них команда любителей. Вот, а еще у нас от конторы корпоративный день рождения, будем отмечать в Финляндии. Сняли там коттеджи на озере, едем послезавтра…»
Маша (уныло): «Понятно… А я это… хотела у тебя спросить… (пауза)… мой „Гарри Поттер“ на английском не у тебя?»
Андрей: «Нет. Он на верхней полке стоит, за вазочкой».
Маша (через силу): «Ага. Круто. Ну пока. Созвонимся».
Еще раз Маша с самого начала пересмотрела весь «Секс в большом городе», потом «Бригаду» и лучшие серии «Друзей» (от отчаяния чуть было не заказала через Интернет весь сериал целиком, но вовремя стало жалко кучи долларов).
Зазвонил телефон. Вместе с юбкой, застрявшей на бедрах, Маша заметалась, нашла телефон на кухне, в корзинке с хлебом, и на фразе «к сожалению, никого нет дома»… включила трубку.
- Да! — торопливо сказала она.
- Это Саша. Не хочешь сходить на Земфиру?
- Нет! — решительно отказалась Маша. Только Земфиры ей сейчас не хватало — чтобы залить там весь зал слезами. — Я в кино хочу, — капризно сказала она.
Пусть будет этот Саша, фиг с ним. Главное, вообще выйти из дому.
На следующий вечер Маша старательно оделась, накрасилась и настроилась на позитивную волну — не для какого-то там Саши, для себя.
Но, как выяснилось, ее ждали сюрпризы.
Первый — у Саши был роскошный BMW-кабриолет.
Машину она запомнила как нечто неопределенно-серебристое: то ли она тогда была грязная, то ли Маша всю дорогу думала о своем, но в тот день ей показалось, что они едут на какой-то старой и дешевой машине. А машина, извините, — важная составляющая мужчины, что бы там ни говорили.
Второй — Саша был красивый.
Не так, как в какой-нибудь рекламе пены для брьтья, но очень привлекательный и спортивный. И веселый. И сексуальный.
Третий — он привез ее на встречу с друзьями, так что это не было в прямом смысле свидание.
Когда они уже посмотрели кино и сидели в ресторане, а Саша так на нее смотрел, что Маша чувствовала себя богиней, она наклонилась и тихо спросила:
- Поедем к тебе?
Он посмотрел на нее с откровенным удивлением:
- Не ожидал. Честно.
Она и сама не ожидала. Ей вдруг стало приятно быть вот так рядом с ним и очень захотелось к нему прикоснуться, стащить с него свитер, провести ладонью по мускулистому животу…
Все было как в кино. Не включая свет, прямо в коридоре он сорвал с себя свитер, снял с нее кофту, стянул колготки, посадил на шкаф для обуви, и Маша почувствовала, что больше всего на свете хочет с ним секса. Так хочет, что могла бы променять на это работу, квартиру, машину и даже немного лет жизни.
Он был очень крепкий, гладкий и… ее. На какое-то мгновение она даже поняла, что такое быть одним целым — и обрадовалась и испугалась одновременно.
- Я в ванную, — прошептала она, нежно отгибая его пальцы, вцепившиеся ей в бедра.
В ванной она старательно замотала целлюлит в махровое полотенце, нашла Сашу в спальне, и полотенце тут же улетело на пол.
Она понимала, что с ними происходит что-то особенное: они занимались сексом всю ночь, оба проспали работу, потом пришлось врать, что она заболела, и не ходить на работу целую неделю — потому что они не могли оторваться друг от друга.
Что-то происходило на химическом уровне: Маша не могла сказать, что влюблена, вообще не была уверена, что Саша нравится ей как человек — они почти не разговаривали, — но она не могла от него оторваться. А он — от нее.
- Слушай, — сказал Саша днем в субботу после особенно изнурительно секса. — Нам срочно надо выйти из дому. А то я превращаюсь в сексуального маньяка.
- Давай! — поддержала Маша. — А то я уже одичала.
Они поехали в ресторан, потом в кино, но фильм прошел мимо — они целовались два часа, после чего быстро вернулись домой и занялись привычным делом.
В понедельник Маша все-таки пошла на работу, так как Саша улетел по делам в Екатеринбург.
И только она устроилась за столом, позвонил Андрей.
- Нам надо встретиться, — сразу заявил он.
- Давай за обедом? — предложила Маша.
В кафе он показался ей таким милым…
- Маш, я не понимаю, зачем мы вообще ссоримся. Давай опять жить вместе. Давай у нас все будет нормально, как ты говоришь. Мне без тебя одиноко, я скучаю!
Он говорил и говорил, а Маша думала, что два года из жизни не выкинешь. К тому же ей было так хорошо рядом с ним…
Спустя несколько дней позвонил Саша. Сумка Андрея, та самая, розовая, уже стояла в ее квартире и, наверное, ждала, когда Маша ее разберет. Сам Андрей играл в теннис.
«Надо с ним поговорить», — решила Маша и сказала, что будет у Саши через час.
К вечеру она наконец смогла выползти из постели, достала сигареты, села на стул — подальше от Саши — и призналась:
- У меня есть парень. Мы с ним тогда поссорились, а теперь он, кажется, снова есть.
Саша некоторое время молча на нее смотрел. Потом просто спросил:
- Ты хочешь быть с ним?
- Не знаю. — Маша покачала головой. — Но его я знаю уже два года, а тебя — неделю.
- Хорошо. — Саша пожал плечами.
Маша уехала домой, к Андрею, постановив, что секс — это секс и ей, конечно, стыдно, что она вроде как подло изменила, но, с другой стороны, она же не знала, что Андрей решит вернуться, так что это не считается…
Саша объявился в конце месяца. Они встретились в японском ресторане, и он предложил ей уйти от Андрея к нему.
Маша взяла пару дней на размышление.
- Чего делать-то будешь? — в пятый раз спрашивала ее Настя, к которой Маша приехала жаловаться и хвастаться.
- Понятия не имею! — сокрушалась Маша. — Я в тупике. Ничего не понимаю. Саша этот непонятный, Андрей тоже… Не знаю, у меня мозги не работают.
Как только Маша пыталась здраво размышлять, она входила в полный ступор и могла часами смотреть в одну точку. Решение не давалось. Никак.
В пятницу, когда она, как договорились, должна была звонить Саше, Маша не позвонила.
Он позвонил сам через две недели. Она снова поехала к нему — разговаривать. И у них снова был потрясающий секс.
- Что это? — опешила Маша, когда он встал с кровати и пошел в ванную. — У тебя на спине…
Она уже и так все поняла, но еще не решалась себе признаться. Может, на него напал тигр? Или он свалился на кучу битого стекла?
- Понимаешь, — Саша смутился, очень разволновался и даже покраснел. — Если честно, я пробовал от тебя отделаться.
- Получилось? — холодно поинтересовалась Маша.
Он не ответил.
По дороге домой Маша думала, что все нормально, что он ей никто, а она сама просто дрянь, у которой есть парень, которому она изменяет. Но все было не так просто.
Она не могла не заниматься с Сашей сексом — это было сильнее ее, какое-то заблуждение, наваждение… Дурдом.
Андрея было жалко. И себя тоже, и Сашу — всех жалко, но только что делать, она не знала.
- Ты где была? — поинтересовался Андрей.
- На массаж ходила, — соврала она и почувствовала, что от стыда кровь отлила от лица.
Ей стало страшно, что сейчас Андрей все поймет, и Маша закрылась в ванной.
«Что же мне делать?» — страдала она, включив воду и устроившись на коврике.
Вечером они с Андреем смотрели кино, лежали на диване в обнимку — и мир был бы таким понятным… Если бы не чувство вины.
- Андрей, ты мне изменял? — спросила она.
- А ты как считаешь, что на такие вопросы отвечают? — хмыкнул он.
- Я считаю, что отвечают: «Ну что ты, конечно, нет, дорогая, как ты могла такое подумать, ты у меня одна-единственная!» — надулась Маша.
- Ну вот, сама и ответила.
- Знаешь что! — Маша присела на диване и поставила фильм на паузу. — После таких ответов люди разводятся! Если бы я могла сама себе задавать вопросы и сама на них отвечать, я бы… — Но тут она решила, что бросаться фразами типа «жила бы одна» или «прекрасно справилась бы без тебя» — это откровенная грубость, и замялась. — В общем, ты неправильно все сделал…
- Что я сделал, Маш? — дружелюбно улыбнулся Андрей. — Опять на тебя накатывает?
- Ты меня раздражаешь, когда так говоришь! — закричала Маша.
- По‑моему, у тебя все-таки ПМС, — констатировал Андрей.
И, как ни странно, оказался прав.
Неужели женщины и правда просто эмоционально нестабильные идиотки, чья жизнь зависит от одних гормональных приливов, думала Маша, засыпая.
Андрей лежал к ней спиной, и она его тихо ненавидела — за то, что он такой уравновешенный. Мне нужен какой-нибудь бешеный рокер, шизанутый псих, тогда я, наверное, буду счастлива, решила Маша и пошла пить обезболивающее.
Живот прошел, но и спать расхотелось совершенно. Маша вышла на балкон, села в кресло и задрала ноги на стену.
Там, за стеклом, жизнь казалась такой заманчивой, полной и настоящей. Маше вдруг захотелось вернуться в комнату и обнаружить, что нет никакого Андрея, нет вообще никого, кроме нее самой.
Я не умею ни с кем жить, подумала она. Буду старой, одинокой, эгоистичной и несчастной.
Маша пробралась в спальню, утащила телефон и набрала Сашин номер.
- Слушаю, — ответил женский голос.
Маша набрала еще раз и услышала то же самое.
Вернулась в комнату, села на кровать, посмотрела на Андрея. Даже дотронулась до него кончиком пальца. Попыталась представить, что их ждет лет через двадцать.
Картина получилась сомнительная: у нее будут любовники, у него — любовницы, он станет великим начальником с молодой секретаршей, она помешается на пластической хирургии… Хорошая, дружная семья. С двумя, к примеру, детьми.
Не то, все не то!.. Маша схватилась руками за голову и поползла обратно на балкон.
Хоть повсюду и была осень, и ноябрь уже готовился превратиться в зиму, и под фонарями блестели унылые лужи, и в воздухе таилось что-то особенное, не осеннее, а скорее уже декабрьское, Маша чувствовала, что в душе у нее как-то тепло и пряно. Совсем как поздней весной. От этого хотелось то ли рыдать, то ли совершать безумства.
Какие еще безумства, размышляла Маша. Ну что я такое могу? Бросить все и уехать в Индию? Ха-ха-ха!
Все так быстро и так странно случилось. Саша… И за что? Так она хорошо жила, ну ругалась иногда с Андреем, так это ерунда.
Что-то такое он с ней сделал, отравил ее, сбил с пути истинного…
Вот зачем она изменила любимому человеку? И что вообще теперь делать с этим любимым, если только при виде Саши у нее трясутся все поджилки?
Но ведь это просто секс, и даже не секс, а так, громоотвод…
И почему так трудно быть счастливой? Почему всегда надо именно того, чего нет сейчас?
Маша вспомнила, как одна мудрая старшая подруга говорила, что любовь — это труд и что все бросить очень легко, даже развестись, разменять квартиру, распилить машину — все это гораздо легче, чем поддерживать отношения. Привычка — самый страшный грех, говорила подруга, с ней надо бороться, надо так относиться друг к другу, чтобы не было рутины — и, как следствие, желания «развеяться». И надо понимать, чего ты хочешь — жить с любимым человеком, строить и укреплять ваши отношения или мыкаться от одного случайного Васи к другому.
Маша схватилась за трубку, нажала повтор, но как только тренькнула последняя цифра, отключилась.
Вернулась к Андрею, обняла его и прижалась к его шее, которая пахла смешно — молоком и духами.

lll

- Почему тебе не нравится эта кофта? — возмущалась Маша.
- Потому что ты в ней голая!
- Сам. Ты. Голый, — отрезала Маша. — Это моя любимая блузка, я купила ее вчера и надену, даже если для этого мне придется тебя убить.
Андрей фыркнул и ушел в ванную. Они собирались на вручение какой-то премии, одну из которых должна была получить жена друга Андрея.
- Рубашка не подходит к куртке, — вяло сообщила Маша, подкрашивая губы.
- Почему это не подходит? — забеспокоился Андрей. — Очень даже подходит!
- Хорошо, подходит, — согласилась Маша.
Они приехали на вечеринку, расцеловались с кучей народу, и Андрей начал общаться на какие-то профессиональные темы.
Некоторое время Маша топталась неподалеку, но потом заметила, что все пьют шампанское, пошла по следу, приняла из рук улыбчивой девушки бокал и решила прогуляться. Ушла на другой конец зала, замечая, как мужчины смотрят на ее «голую» блузку, и вдруг увидела его.
Саша говорил с какой-то женщиной — слишком взрослой, чтобы быть его любовницей.
Сначала Маша чуть не удрала, хотела уже развернуться и спрятаться, но вдруг развеселилась — какая же она дура! Старый знакомый, ничего страшного…
Она улыбнулась и пошла к нему. Саша тоже ее заметил, что-то сказал собеседнице и двинулся навстречу.
- Привет! — Она распахнула объятия.
- Рад тебя видеть, — сказал он, обнимая ее.
Они стояли, смотрели друг на друга и не знали, о чем говорить. Все было ясно без слов.
- Ты занята? — откашлявшись, спросил Саша.
Маша покачала головой. Они направились к выходу.
- Подожди. — Маша дернула его за руку. — Это… Жди меня на улице.
Она нашла Андрея, увела его от толпы и сказала:
- Андрей, прости меня, я люблю другого.
Маша не верила, что это говорит она сама, но даже не пыталась осознать свои слова. Думать совершенно не было сил.
- То есть? — как-то криво усмехнулся Андрей.
- Я серьезно, — сказала Маша. — Извини. Я ухожу к нему.
- Ладно, — Андрей только пожал плечами. — У меня тоже есть другая.
Маша собралась было удивиться, но передумала — какое это вообще имеет значение? Она помахала Андрею рукой, развернулась и убежала.
Саша ждал и волновался.
- Я только что рассталась со своим парнем, — сообщила ему Маша. — Теперь бывшим парнем.
- Извини, но я очень рад. — Саша обнял ее и повел к машине.
Печка еще не успела включиться, но Маше было тепло — так тепло, что казалось, миру грозит глобальное потепление. Ей казалось, что ее сердце размером с земной шар — от чувств было даже немного трудно дышать.
И когда она думала, что останется сегодня у Саши, и что впереди у них много-много дней вместе, и что вместе они могут ездить в магазины, вместе просыпаться, вместе гулять, вместе варить кофе, ездить отдыхать — и так всю, всю жизнь… всю жизнь!
Ей казалось, что тело теряет вес и она может взлететь.
Маша глубоко вздохнула, взяла Сашу за руку — и полетела.
Арина Холина

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить