Как в кино

Французы по‑прежнему снимают и смотрят кино. О любви в первую очередь…

Как в кино

Во всех путеводителях написано, что французы всегда уверены в своей правоте, злоупотребляют лекарствами, 100 раз в день говорят je t’aime и у них изысканная кухня. А для меня главное, что французы по‑прежнему снимают и смотрят кино. О любви в первую очередь…

В 21-м округе

Сейчас говорят, что Клод Лелуш мучительно искал натуру для съемок своей истории любви на все времена. Но это не так — он решил снимать фильм, который принес ему «Золотую пальмовую ветвь» в Каннах и два «Оскара» и сделал его знаменитым, там, где сам впервые был влюблен. И считает, что поклонники фильма многим обязаны Доминик — так звали девочку, которую он любил.

Ее и впрямь стоит поблагодарить. Плывущий в тумане бесконечный пляж, лошади, бредущие по кромке воды, внезапно входящие в пике чайки — очень крупные и красивые и очень нахальные. И предчувствие любви, у которой нет будущего… Все это Лелушу даже не пришлось придумывать. Потому что здесь, в крохотном городке в Нормандии, в департаменте Кальвадос, так было всегда — красиво до невозможности и спокойно до изумления. По крайней мере, с той поры, когда в середине XIX века обитатели 8-го и 16-го округов Парижа обнаружили, что всего в двухстах километрах от них есть берег Ла-Манша, где можно принимать морские ванны, не страдая от солнца, и демонстрировать свое богатство, не боясь показаться бестактным. Мало что здесь изменилось и спустя 70 лет, когда Шанель открывала свой первый бутик и вводила моду на загар, и сейчас, когда в Довиль приезжают, чтобы играть в гольф и рулетку, на конные соревнования, скачки с препятствиями, аукционы по продаже лошадей. А
в каждом июле здесь слушают джаз, в сентябре смотрят фильмы на фестивале американского кино, а в марте — азиатского. В мае съезжаются на парад старых автомобилей, а в октябре — на ралли Париж — Довиль.

Кстати, с автомобилями у Довиля свои отношения. На его улицах с миниатюрными нормандскими замками можно обнаружить образцы лучших авто всех эпох и стран. Одобрение в глазах прохожих владельцы машин считывают и очень им дорожат — смешно, но это так. Здесь ценят хорошие автомобили. В это трудно поверить, однако и фильм «Мужчина и женщина» был задуман всего лишь как… реклама новой модели Ford, спонсировался автоконцерном и, кажется, стал одной из лучших кинокартин о любви, почти неожиданно для создателей.

После того как я побывала в Довиле, у меня по этому поводу есть объяснение. Здесь в воздухе разлито ожидание любви. И не обычной («мальчик девочку любил»), а как в кино. Декорации обеспечивает группа Lucien Barriere, которой принадлежит все лучшее в Довиле. И огромный сказочный охотничий замок Hotel Du Golf Barriere, один из самых знаменитых гольф-отелей Европы. И прилагающие к нему два поля для гольфа. И подвалы с явно противоречащей спортивной направленности отеля коллекцией кальвадоса Pere Magloire (отличный, доложу, оказался напиток и очень согревает, что в Нормандии немаловажно!). И дворцового вида отель Royal Barriere Deauville в стиле belle epoque. И похожий на огромную морскую дачу Normandy Barriere Deauville. И казино. И ипподром. Вот ярких крокодилов по Довилю осенью расставили — тоже, кажется, задумка декораторов Lucien Barriere.

Оценив съемочную площадку, можно приступать к главному. Твоя история может начаться, например, на знаменитом пляже — фланируя по променаду Les Planches, больше похожему на палубу, несложно встретить голливудскую звезду, арабского принца или хотя бы нашего нефтяного магната. Вот, к примеру, я шла, задрав голову, рассматривая фотовыставку, — снимки 20−30-х годов прошлого века располагались над пляжными кабинками, на которых имена кинозвезд всех времен и народов. И, засмотревшись на обнаженную Коко Шанель на довильском песке, наткнулась на ТАКОГО прекрасного. Мы долго извинялись и улыбались друг другу. Разошлись.

Назавтра снова столкнулись — у кассы ипподрома. Я в умопомрачительной шляпе — весь издательский дом мне ее искал для поездки в Довиль. Месье меня узнал (попробовал бы не узнать!), поделился мыслями по поводу того, какая лошадь придет первой в первом заезде. Я, поблагодарив («гран мерси, месье»), поставила на номер, который мой незнакомец назвал, и ушла на свое место. Наша лошадь пришла второй. Прощайте, десять евро! Пытаюсь спуститься с трибуны. «Мадам, мадам!" Меня догоняет гарсон с подносом, на котором бокал шампанского — я не понимаю, как он умудряется его не опрокинуть! Рядом с бокалом визитка. Прекрасное имя с частицей «де» перед ним. Смотрю по сторонам — внизу он. Улыбается — рад, что я его увидела. Я тоже рада. Мои спутники посмеиваются: ты забыла, что мы вечером уезжаем? Забыла. И вправду забыла!

Скажете, не сюжет для мелодрамы?

В Москве, вспоминая об этом, не могу понять, правда ли это было со мной или колдовской воздух Довиля нашептал эту историю, в которой все могло быть. Как в кино. Под музыку Фрэнсиса Лея. Помните: «Какая странная судьба, странная судьба, так долго прятала тебя, и столько времени прошло, пропало даром, пропало зря!.»

А мы и впрямь через пару часов уехали. За 200 км. В очень любимый мною город, чванливо считающий себя центром мира, поэтому французы называют волшебный Довиль всего лишь округом Парижа, 21-м по счету (для справки — в столице Франции их 20)…

ГДЕ НАХОДИТСЯ ДОВИЛЬ: департамент Кальвадос, Нижняя Нормандия. 200 км от Парижа.
КАК ДОБРАТЬСЯ: из Парижа около 2 часов на автомобиле по трассе А13 (195 км, из которых 186 по автостраде), столько же времени на поезде SNCF: с парижского вокзала Сен-Лазар до станции Трувиль-Довиль.

…И еще через два часа огибали Триумфальную арку, чтобы проплыть к входу в Fouquet’s. Это один из первых знаменитых ресторанов Парижа. Или даже самый знаменитый. Говорят, что это место было демократичным, и даже совсем не богач Джеймс Джойс мог обедать на Елисейских Полях. В письмах к сыну он хвалил Fouquet’s и знал, о чем говорил, — по утрам он приходил сюда работать (и написал «Поминки по Финнегану»), а к вечеру к нему присоединялась жена, и они заказывали трапезу, всегда одно и то же: устриц, цыпленка со спаржей и мороженое. И бутылку белого вина, конечно. Задумав совершить что-то подобное сегодня, ты рискуешь пробить брешь в бюджете. Однако выпить кофе там, где подписывали свои первые контракты Марлен Дитрих, Фернандель, Жан Габен, где вечерами любила посидеть с компанией Коко Шанель, никому не возбраняется. Смело шагай навстречу истории. И смотри под ноги — идти придется по отполированной металлической «кинопленке», где в каждом кадре — имя лауреата премии «Сезар», французской кинонаграды. Так, попирая ногами знаменитых, все и проникают в Fouquet’s. Мы тоже это сделали.

Поглазели на таблички над столами: «Здесь предпочитал сидеть Жан Габен» (а также Фернандель, Шанель, Хемингуэй и прочие, прочие и прочие). Почувствовали причастность. Оценили. Мои спутники, перебивая друг друга, стали рассказывать, где и когда предпочитали сидеть они. Я пыталась ощутить за плечом присутствие кого-нибудь из великих. Не получилось. Придется снова приехать, прийти сюда одной, заказать кофе и почитать Хемингуэя — может, все и сложится. А пока слушаю, как во время вручения Сезаров Fouquet’s осаждают киноманы — в надежде увидеть кумиров, получить автограф, может даже сфотографироваться рядом со звездой. Удивительные люди французы — даже для подведения итогов года собираются в ресторане, а не в официальном зале. Здорово!

Владельцы Fouquet’s причастностью к этому кинособытию немало гордятся — кстати, это тоже потомки семейства Barriere, что сто лет выстраивали сказочный мир Довиля, а потом, купив знаменитый ресторан, шаг за шагом приобретали окрестные дома, чтобы в 2006-м распахнуть двери пяти объединенных одним архитектурным стилем корпусов самого пафосного ныне парижского отеля Le Fouquet’s Barriere, мгновенно получившего звание отеля-дворца XXI века. Оно и вправду впечатляет, и совсем уж неповторимо тем, что окна только этого отеля смотрят на Елисейские Поля (я с балкона в своем номере пару часов не могла уйти, паря над ночной жизнью 8-го округа с бокалом шампанского в руке), только здесь можно снять террасу на крыше и устроить вечеринку с видом на Эйфелеву башню, которая рядом, рукой подать, всего-то надо прогуляться по улице Георга V. Мы прогулялись.

Мимо модного Дома Yves Saint Laurent к площади Альма, где сходятся авеню Георга V и Монтень, где кабаре Crazy Horse и театр «Комеди Шанз-Элизе», где танцевал Нижинский. В тоннеле около моста Альма в августе 1997-го погибла принцесса Диана. Над местом трагедии, так уж получилось, за десять лет до того поставили скульптуру «Огонь свободы» (отлитое в бронзе пламя — знак франко-американской дружбы). Она и стала мемориалом Дианы, и туристы кладут здесь цветы, искренне думая, что бронзовый огонь воздвигнут в ее честь. Мы этого делать не стали, сели за столик на открытой террасе с видом на Эйфелеву башню, которая именно в этот момент стала переливаться бегущими огнями (надо сказать, с башней это случается раз в час). Помолчали. «Смотри, снимают!" - громко сказал кто-то по‑русски за соседним столиком. Я лишь успела заметить, как мимо пролетел мотоцикл — и вспышки, вспышки. Кино, одним словом. Париж, je t’aime…

ГДЕ НАХОДИТСЯ LE FOUQUET’S BARRIERE : угол Елисейских Полей и авеню Георга V; рядом бутики ВСЕХ главных брендов (это не преувеличение).
КАК ДОБРАТЬСЯ: 20 минут на такси от аэропорта Шарль де Голль; 15 минут на такси от аэропорта Орли; в 5 минутах ходьбы от Триумфальной арки, в 10 мин. от Эйфелевой башни и в 2 мин. от клуба Crazy Horse.

Ирина Лобачева
Фото: EAST NEWS (1)

БЛАГОДАРИМ ОТЕЛИ ROYAL BARRIERE DEAUVILLE, NORMANDY BARRIERE DEAUVILLE И LE FOUQUET’S BARRIERE ЗА ОРГАНИЗАЦИЮ ПУТЕШЕСТВИЯ.

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить