Анна Каренина снова в бою

Новая игра с классикой вошла в моду в США, а теперь расползается по всему миру.

Анна Каренина снова в бою

Новая игра с классикой вошла в моду в США, а теперь расползается по всему миру. Правила игры сформулированы довольно четко: берется классический текст из широко известных, а в него внедряются диковатые хулиганские элементы, любая ахинея на выбор. Получается смешно.

Впервые этот трюк проделал Сет Грэм-Смит с романом «Гордость и предубеждение» — его книжка получила название «Гордость, предубеждение и зомби». Основная часть текста сохранена, но в самый неожиданный момент, посреди чаепития, прогулки или беседы, в романе появлялись зомби, с которыми герои начинали сражаться. Книжка стала бестселлером — сейчас по ней снимается фильм, роль Элизабет Беннет у Натали Портман. Она же стала и продюсером фильма. Затем последовали «Чувство и чувствительность и морские чудовища» Бена Уинтерса. А следующей жертвой литературного хулиганства этого автора должна пасть Анна Каренина. Книга «Андроид Каренина» ожидается летом: все будет происходить в космосе, в сюжет втянуты сложноустроенные гаджеты — устаревшие механизмы взбунтуются против хозяев. Пока неясно, будут ли Анна с Вронским бунтовщиками или теми, кто борется с механической нечистью. Создатели с гордостью приурочили выход романа к 100-летию со дня смерти Толстого.

Филологи наблюдают за происходящим со скепсисом и говорят об упадке нравов. Но не все… Джей Парини, автор романа о Толстом «Последняя станция», заметил, что Толстой был бы в ужасе от того, как издеваются над его романом, но сам Парини не против — на его взгляд, такая движуха может вызвать интерес к первоисточникам. По статистике, после выхода «…и зомби» немало молодых людей, прочитавших книжку, обратились и к тексту Остин — и многие сочли его не менее увлекательным.

КНИГА МЕСЯЦА

Автора традиционно считают звездой латиноамериканского магического реализма, а тут еще и обложка из тех, что должны привлекать любителей фэнтези и чудес. Однако реализма в романе больше, чем мистики, и в сравнение просится скорее Диккенс. Ева рано остается одна — малышкой она переходит из рук в руки: часто попадает в плохие, но везде находит друзей и везде рассказывает сказки, унаследовав этот талант от матери. Ева готова любить и понимать всех, кто не желает другим зла. Идеальный роман, блестяще написанный, пылкий, глубокий, с лихими поворотами.

/"Азбука-классика", 2010/

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ТРИЛЛЕР

КЛАУДИО ПИНЬЕЙРО, «ТВОЯ»

Жена обнаруживает: у мужа есть любовница. Мерзко, а куда деваться. Но вскоре муж убивает любовницу на глазах жены. Закручено лихо, написано на уровне. Смущает лишь разоблачающая интонация в духе «вот какие страсти кипят в благополучных семьях». Такие все же редко. А то в живых бы давно никого не осталось.

/"Астрель: CORPUS", 2010/

МЕЛОДРАМА

АМЕЛИ НОТОМБ, «ТОКИЙСКАЯ НЕВЕСТА»

Бельгийка в Токио, чтобы выучить японский, дает уроки французского. Ее ученик становится другом, потом любовником. Будущего у них нет, но они прилежно испытывают набор окололюбовных смятений. Без глубин, но не без вкуса. Местами
очень смешно.

/"Иностранка", 2010/

ЗОЛОТАЯ КЛАССИКА

«ДОН КИХОТ СЕРВАНТЕСА В ПЕРЕСКАЗЕ МАРИИ ИНГЕР И КАРТИНКАХ ГРИГОРИЯ ИНГЕРА»

Идея пересказывать шедевры сомнительна — обычно гениальное обесценивается до состояния мусора. Но именно эта попытка из удачных: прекрасный художник, и сам признанный классиком, создал маленький шедевр. Чудесная книга.

/"Теревинф", 2010/

АННА КУЗЬМИНСКАЯ
Фото: CORBIS/FOTO S. A

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить