Детское время

На первый взгляд кажется, что подростковая беременность — проблема маргинальных слоев: дети распущенные, родители равнодушные, на контрацепцию денег (или ума) не хватает… На самом деле такое случается и с девушками «из хороших семей». У каждой своя история.

Детское время

На первый взгляд кажется, что подростковая беременность — проблема маргинальных слоев: дети распущенные, родители равнодушные, на контрацепцию денег (или ума) не хватает… На самом деле такое случается и с девушками «из хороших семей». У каждой своя история.

НАТАЛЬЯ ТОТ, 19 лет (родила в 17)
Семен у меня первый, и я у него была первая. Обычно я довольно худая, а тут вдруг начала поправляться. Месячные у меня всегда были нерегулярными, поэтому из-за их отсутствия я не беспокоилась. Со временем я стала чувствовать какой-то дискомфорт внутри. Терапевт послал меня на УЗИ брюшной полости. Лежу я на кушетке, а врач мне говорит: «24 недели». Я переспросила: «Что 24 недели?» А он мне: «Как что? Ребенок». А за ширмой мама сидит. У нее сразу началась истерика. Я, естественно, спрашиваю: «А аборт можно сделать?» Врач говорит: «Какой аборт?! Это уже сформировавшийся плод!» Теперь истерика началась у меня. Неделю меня просто трясло и меня отпаивали валерьянкой. Меня охватил панический ужас, и я решила, что рожу и отдам ребенка на усыновление. Сейчас эта мысль мне кажется глупой, но тогда было так страшно, что я была готова пойти на все, лишь бы избавиться от этого груза. О своем решении я объявила Семену, который был еще младше меня — ему было 15. Но он неожиданно заявил: «Будем сами воспитывать».

Не знаю, как у него хватило на это духа, но, когда родилась Юлька, он и ночью вставал, и кормил, и памперсы менял. Хотя он тоже страха натерпелся — своему отцу боялся признаться и сказал только тогда, когда поехал за мной в роддом. В общем, мы были еще те родители: Сема даже школу не закончил, и я — не студентка и без работы. Это сейчас я бы не хотела ничего менять. А тогда все воспринималось очень трагично! Ровесники стеснялись ко мне, беременной, даже подойти поздороваться. Мне казалось, что жизнь моя кончилась, что пойти учиться я уже не смогу и буду лучшие годы сидеть дома, менять пеленки. Мой отец сейчас обожает свою внучку, но тогда он со мной не разговаривал две недели. И для мамы моя беременность была шоком, а теперь она мне говорит: «Детские вещи не будем выбрасывать, когда родишь второго, понадобятся!» Но для этого и мне, и Семену надо немножко подрасти! Ведь мы оба только в этом году поступили в институт.

НАДЕЖДА ТРУБНИКОВА, 23 года (родила в 15)
В школе я была отличницей и спортсменкой, занималась акробатическим рок-н-роллом. Мой партнер по танцам Андрей был старше меня на 5 лет. Мы начали встречаться. Я честно предохранялась, пила таблетки. Один раз мы поехали к друзьям на свадьбу за город на 3 дня, а таблетки я забыла дома… Когда вернулась, выпила сразу две, но это уже не помогло. У меня отрицательный резус-фактор, а значит, делать аборт очень рискованно. Передо мной встал выбор: рожать ребенка в 15 лет или, возможно, не иметь детей уже никогда. Я решилась рожать, зная, что мне всегда помогут родители. Когда Андрей понял, что я от ребенка избавляться не буду, предложил расписаться. Я пошла в консультацию. Говорю: «Я не на аборт, а за справкой для загса. Поставьте меня на учет по беременности». Врач спрашивает: «Девочка, а твоя мама знает?» Мама знала, вздыхала: «А оно тебе надо?» У нее были и другие вопросы: где мы будем жить, достаточно ли Андрей зарабатывает, что будет с моей учебой…

Когда Аня родилась, друзья приходили к нам как в зоопарк: «Ой, какая куколка! Смотри, как повернулась, как улыбнулась!» Сначала нравилось и Андрею. Но дискотеки и рыбалки в конце концов оказались гораздо интереснее. Я сидела с ребенком, а он вел нормальную жизнь свободного молодого человека. Ане не исполнилось и двух лет, когда мы развелись. Я отдала девочку в сад и пошла учиться в полиграфический колледж. Было непросто, поскольку параллельно с учебой я старалась еще ночами подрабатывать в типографии. Дискотеки и посиделки с друзьями вернулись в мою жизнь только через 3−4 года. Я помню, мне было 18 и смертельно хотелось вырваться хоть куда-нибудь. Но если у тебя есть ребенок, то заниматься личной жизнью ты можешь только ночью. Я укладывала дочь спать, и, когда она засыпала, мама отпускала меня к друзьям или на дискотеку.

Сидя дома с ребенком, ревущим ночи напролет, я иногда думала: «Какая же я дура, ну зачем мне все это?!» Но теперь, когда дочь приходит обнять меня утром и говорит «Я люблю тебя, мама», мне уже и не кажется, что было так трудно. Наоборот, у меня тогда было еще достаточно энергии, чтобы и ночами не спать, и вместе с ребенком под столом ползать, и в прятки играть.

Когда я закончила учиться и пошла на практику, то в типографии познакомилась со своим нынешним молодым человеком. Мы вместе уже 3 года. И ждем ребенка!

ИЛЬМИРА БУЛГАКОВА, 18 лет (родила в 16)
Мы познакомились в локальной сети, хотя живем в соседних домах. Начали встречаться. Он казался мне надежным, сильным, серьезным и очень классным. Он не любил пользоваться презервативом. А мне даже хотелось иметь ребенка. За наше будущее я совершенно не опасалась. Дима учился в колледже на программиста, собирался создавать свою фирму. Я тоже уже работала — курьером. И была уверена, что смогу работать и на двух, и на трех работах, если понадобится, а школу закончу экстерном… Так я и забеременела.

На сроке 17 недель я призналась маме. Она, естественно, была категорична: «Делай аборт». Дима был того же мнения. Но у меня очень независимый характер, и я хотела ребенка — поэтому аборт делать не стала. Мы с Димой поженились, хотя его мама сначала не хотела давать расписку о своем согласии на брак (Диме было только 17). Пока я была беременна, все было романтично и трогательно, а когда родился Егор, наши отношения резко испортились. Я уже не могла тусоваться, как раньше, а Диме хотелось гулять. Через год мы развелись. Оказалось, что и я не была готова стать мамой. Все было гораздо сложнее, чем я себе представляла. Нет, я не уставала физически из-за того, что надо было менять подгузники, вставать ночью, готовить еду. Главный шок я испытала из-за ограничений во всем, чего бы мне ни захотелось. Я стала раздражительной, резкой. В какой-то момент крик Егора стал просто сводить меня с ума. Потом Диму уволили с работы. Мама попрекала: «Ребенка сделали, а содержать его не можете!» И ведь она была права! Поэтому я решила пойти работать, а учиться стала в вечерней школе. Но после почти двух лет «заточения» я на работу иду как на праздник! С ребенком теперь сидит Дима. Я работаю по 6 часов в день оператором на клиентской телефонной линии. Люди звонят, начинают ругаться по какому-нибудь поводу, но меня, закаленную детским плачем, трудно вывести из себя, я спокойно всем отвечаю. Сейчас я понимаю, что мне было рано заводить ребенка… Но есть в моей ситуации и плюсы. Когда родители молодые, им легче найти с детьми общий язык. Например, я уж точно не буду считать посещение дискотек тяжелым пороком, в чем, например, часто убеждены люди старшего поколения. Что я могу посоветовать девушкам, которые уже в 16 мечтают о семье и хотят ребенка от любимого человека? Если твой парень еще серьезно не стоит на ногах и, более того, если ты его не очень хорошо знаешь, о ребенке говорить рано. Пусть даже тебе кажется, что это настоящая любовь! И уж одно я знаю точно: теперь, если у меня будут с кем-то отношения, всегда буду пользоваться контрацептивами!

Благодарим за помощь в проведении съемок магазин IKEA.

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить