Почему в Питере жить хорошо

Петербург поразил нашу героиню с первого же дня и не перестает доказывать, что он особенный. Все доказательства — в ее дневнике.

Почему в Питере жить хорошо

Обычно большие перемены приносят две полоски, а мою жизнь перевернули аж целых три. Нет, это не значит, что я была на девятом месяце беременности. Просто 4 года назад, выбирая, в какой город переехать из Сибири, я сыграла в «перст судьбы». Нарезала три бумажки, написала на одной «Москва», на второй — «Петербург», а на третьей — «Филадельфия». Закрыла глаза, решительно потянула одну… и вот уже 4 года радуюсь, что вытянула именно «питерскую» полосочку. Этот город поразил меня с первого же дня и не перестает доказывать, что он особенный. Все доказательства — в моем дневнике. Туда я с самого начала записывала все, что происходило со мной в Петербурге и, я уверена, больше не могло произойти нигде!

Я только что приехала, гуляю по городу с блаженной улыбкой на лице. От осмотра достопримечательностей предательски ноет шея и гудят ноги. Но это тело, а душа, душа — в эйфории! Ладно, дам ногам передышку, присяду. Подхожу к скамейке, заношу над ней пятую точку и слышу душераздирающий вопль: «Неееееееет! Не садитесь!» Вскакиваю как ужаленная и только потом поворачиваю голову в сторону крика. С другого конца сквера ко мне бежит девушка, на ходу вереща: «Нет-нет! Там окрашено!» Оказывается, девушка десять минут назад сама стала жертвой коварной скамейки и испачкала джинсы. Уже отойдя на приличное расстояние, заметила меня и решила спасти хотя бы мои брюки. И бежала, и кричала, и переживала за меня — абсолютно чужого ей человека! Сентябрь 2007

Подруга, живущая в Москве, жалуется по аське: «Спросила у прохожей, где такая-то улица, а меня послали к такой-то матери!» Ну и ну, думаю! Может быть, москвичи уже НАСТОЛЬКО устали от бесконечных вопросов приезжих? Но ведь и в Питере их не меньше… А что, если я тоже спрошу дорогу? Хотя за эти три месяца я достаточно хорошо изучила город (и вообще люблю искать адрес по карте), эксперимента ради придумываю себе «важное дело» на не самой легкой улице — Константина Заслонова, дом 12.

Выхожу на Лиговском проспекте и начинаю опрос населения. Вот идет модная девушка: «Ой, я не знаю, извините…» А вот дедушка с сеткой продуктов: «Это вы рановато вышли! Перейдите дорогу, и вон от того магазина — видите вывеску? — еще метров двести! А там снова спросите, чтобы не заблудиться! Все поняли?» Так как дедушка наблюдает, куда я пошла, приходится действительно перейти дорогу и спрятаться за углом. Выждав пять минут, возвращаюсь на исходную и продолжаю опрос. Молодая женщина с ребенком: «Знаю-знаю, значит, слушайте! Вам лучше сейчас перейти дорогу…» Наконец, выдав подробнейшее досье на дом номер 12 и историю развития Лиговки, женщина восклицает: «Данька, что же ты молчишь? Мы опаздываем!»

Снова и снова я останавливаю прохожих, и ни один не смотрит на меня, как на врага народа. Последней «жертвой» становится милая пенсионерка с болонкой, которая затмевает всех прочих широтой знаний касательно улицы Константина Заслонова, современной политики и судьбы России в целом. «Давайте я вас провожу» — «Нет, что вы, не надо, я сама дойду!» — пытаюсь отказаться я. «Давайте-давайте, и мы с Тосечкой прогуляемся». И пошли мы — любезная Нина Викторовна, девятилетняя болонка Тося и я — аж до самого дома номер 12, который я так «искала»…

То, что происходило со мной за это время в Петербурге, я уверена, не могло произойти больше нигде!

Октябрь 2008

Октябрь у меня выдался нервным и загруженным. В субботу я отправилась за витаминами на рынок. Настроение на нуле, плюс по дороге меня настиг ливень. В общем, на рынок я зашла мрачной водяной вороной. Хожу, выбираю, все не нравится. Тут взгляд падает на маленькие зеленые шарики с коряво нацарапанной табличкой «Фейхуя — 100 рублей». Если кто не заметил, прочитайте ценник еще раз, вслух. Так как этот экзотический фрукт я никогда не пробовала, то не сразу заподозрила подвох. Но голос сзади развеял все сомнения: «Сами они фейхуя! Фейхоа называется! Грамотеи!»

Оборачиваюсь: стоит тетечка внушительной наружности, этакая Фаина Раневская, театральная командирша. Ловлю ее хитрый прищур и прыскаю со смеху. Тетечка придирчиво щупает «фейхую» и заявляет продавщице: «Солнце мое, она у вас очень мелкая!»

Продавщица: «Да хорошая она, вкусная, берите!»

Тетечка: «Что вы мне лепите? Я знаю, какую надо — уже двадцать лет ее беру!»

Ничего не выбрав, я отхожу от прилавка, тетечка — за мной. Идет рядом, как будто мы вместе пришли, и все говорит и говорит… «Вы думаете, раньше в Ленинграде фейхоа не было? Ха, еще как была! Как сейчас помню, апельсины стоили 2 рубля, а фейхоа — 3,60. Мы же после блокады жадные до фруктов были, каждый год на море ездили, наесться не могли… Помню, в Абхазии один год были, так только фейхоа и ели, рвали прямо с куста… Еще с сахаром мололи, варенье варили. До сих пор варенье из фейхоа варю, знаете, какое вкусное!»

Идем между рядов, беседуем. Спрашиваю «Фаину», а какая же она на вкус, фейхоа эта, и на что похожа. «На клубнику с лимоном! А еще она жутко полезная. Хотя вы и так, если попробуете, подсядете… Я в 80-е
полотдела на работе подсадила! Куплю на Кузнечном полкило с утра, приду, угощу всех, а они мне: «Сонька, что ж ты делаешь? Ты нас к буржуазному фрукту приучаешь! Ты заставляешь нас жить не по средствАм! Ээх, пролетариат…»

Тут мы подходим к развилке: мне надо в молочный отдел, ей — выбирать фейхоа. Не прощаемся, так как и не здоровались, просто киваем друг другу и расходимся. Минут через десять, обежав полрынка и купив все что надо, я и думать забыла о «Фаине». С пакетами наперевес направляюсь к выходу… и вижу ее, невесть откуда взявшуюся. В руках у нее внушительный пакет. Тетечка достает из него одну большую фейхоа, протирает ее и с довольным видом протягивает мне: «На!» Я в замешательстве смотрю на нее.

Она: «Давай-давай пробуй!»

Я: «Да неудобно как-то…»

Она: «Неудобно штаны через голову снимать! Ты лучше платочек поищи, я протерла, но все-таки…»

Я: «А как ее есть-то?»

Она: «Да кусай!»

Я оглядываюсь по сторонам: вокруг бегают люди с авоськами, грузчики кричат, а посреди всего этого вавилона стоим мы — две чудачки с «фейхуей»… И тут меня разбирает такое счастье, что просто ух! Я улыбаюсь во все уши, смеюсь вместе с ней… Беру фейхоа и радостно кусаю.

Она заглядывает в глаза: «Ну?»

Я: «Точно, клубника с лимоном!»

Тетечка: «Я же говорила, вкуснятина!» И довольно жует.

Январь 2009

Ездила к подружкам в Москву, возвращаюсь ночным поездом. Со мной в купе — девушка-студентка, серьезный парень и Юрий Стоянов. Через пять минут понимаю, что это все-таки не он (особенно когда мужчина представляется Сергеем), но похож безумно — и внешностью, и юмором. Смешит нас всех до колик, и вот уже мы режемся в карты, травим байки и… хвалим Петербург. Так получилось, причем случайно и синхронно!

Первой о Питере заговаривает девушка: «Ой, как же я устала вот так мотаться! Питер — Москва, Москва — Питер, каждые выходные! Мой парень москвич. Он работает, часто ко мне ездить не может, а я в пятницу не учусь, поэтому и челночу туда-сюда… Уже полтора года! Он говорит, переезжай ко мне в Москву, жить есть где. А я не хочу, люблю Питер!»

Серьезный парень Роман, военный бухгалтер, гулял на свадьбе московского друга. За пару дней соскучиться, конечно, не успел, но в родной город возвращался с удовольствием. «В Москве я устаю от всеобщего бега. Как в фильме, все побежали — и я побежал! А в Питере комфортно. И не торопимся, и все успеваем».

А двойник Юрия Стоянова по Питеру заскучал: «Я из Турции возвращаюсь! Неделю еле осилил!»

Ранним утром выходим на Московский вокзал. Меня никто не встречает. Звоню — проспал, еще в дороге. Уныло тащу чемодан по длинному перрону, и тут ручку решительно вырывают. Оборачиваюсь — а там серьезный парень Роман! «Я же говорил, мы не торопимся, но все успеваем», — подмигивает мне он.


Апрель 2010

Коллега выходит замуж. Познакомились в кофейне книжного магазина. Варя листала дорогой альбом и вздыхала над чашкой латте — издание ей очень нравилось, фотографии были просто шедевральные, и качество печати — блеск. Только вот 1700 рублей на покупку не было.

«Классный альбом, — вдруг услышала Варя за спиной. — Я бы тоже себе такой купил, поучиться, да денег не хватает». Какое совпадение! «Вы тоже увлекаетесь фотографией?» — спросила она у брюнета с насмешливыми глазами. «Увлекается фотографией весь Питер. А я уже восемь лет как работаю фотографом, и весьма успешно!» Тут уже пришла Варина очередь смотреть насмешливо: «Успешный фотограф, а денег нет? Что-то не вяжется!» — «Плохой из меня Джеймс Бонд. Вы мне понравились, вот и сказал про книгу. А что фотограф, правда. Надеюсь, вы не откажетесь принять ее в подарок?»

Итак, скоро Варя выходит замуж, а вся незамужняя часть моего отдела теперь еще больше любит и еще чаще посещает книжные магазины. Где-где, а в Питере тут можно встретить своего мистера Бига!

Январь 2011

После моего дня рождения идем с друзьями в кино. Кино — это всегда здорово, но мне грустно. Вчера на торте стало одной свечкой больше! Скоро я просто не смогу их задувать! Неужели эта цифра — действительно мой возраст? Я же к ней полгода привыкать буду! В депрессивных мыслях не замечаю, что мы уже идем по Невскому, мимо уличных художников. И тут слышу: «Девушка, можно я напишу ваш портрет? Не беспокойтесь, совершенно бесплатно! Мне кажется, это будет шедевр. Наверное, я нашел свою петербургскую музу!» Пока я собираюсь что-то ответить, подружки с радостными восклицаниями усаживают меня, забирают из рук сумочку и даже поворачивают нужным углом к художнику. «Прелестно, восхитительно, новый типаж! О вас заговорят! — с горящими глазами он бросается за работу. — Все будут спрашивать, кто эта новая Джоконда? О, мы с вами скоро поедем в Париж, на Монмартр! Можете уже собирать вещи!»

Я стараюсь сидеть смирно и сохранять загадочную невозмутимость, но от его фантазий на тему «Из Лувра вынесут Мону Лизу и повесят вас» то и дело прыскаю со смеху. Тогда маэстро окидывает меня гневным взглядом и сурово говорит: «Вы смеетесь! А знаете ли вы, что многие великие картины писались экспромтом? Когда вы станете знаменитой, не говорите мне, что я виноват!» Я прикусываю язык: а может, и правда я — новое слово, свежий типаж и петербургская муза? Скорее бы взглянуть на шедевр!

«Вуаля!» — восклицает довольный автор и подает мне… шарж! На нем я действительно сижу в позе Джоконды, но в наряде Снегурочки и с кокошником на голове. На заднем фоне вместо итальянского пейзажа — Нева и Петропавловская крепость. Внизу написано: «Дашечка, с днем рождения! Твои друзья». Ах, редиски, разыграли меня! Забираю шарж, целую поочередно всех друзей, а художнику с улыбкой грожу кулаком. «Мы все равно едем в Париж, вечерним плацкартом, собирайтесь!» — кричит мне он. Ради такого дня рождения не жалко стать на год старше. А петербургские музы вообще не стареют!

А еще Питер это…

Ночные мосты, соленый воздух, затерянные в переулках кафе, бессонные белые ночи, стильные вещи и смелые мысли. Но самое главное, Питер — это люди. Много хороших людей в одном месте. А теперь скажите, разве можно его не любить?

Дарья Шалаева
ФОТО EAST NEWS. ITAR-TASS

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить