Куда уходит секс?

Если что-то было, а теперь этого нет, значит, оно куда-то делось. Это элементарно, Ватсон! Закон, первостепенный и для физики, и для криминалистики, не хуже пресловутого qui prodest. Если что-то было, оно не может просто исчезнуть. Необходимо выяснить, кто его спер.

Куда уходит секс?



Речь идет… ну да, конечно же, речь идет о сексе! Куда девается секс? Мне кажется, что эта проблема заслуживает гораздо более глубокого и вдумчивого рассмотрения, чем-то, которое она получает сейчас. Точнее, не получает. Многим это кажется абсолютно естественным — что вот, когда-то секс был, а теперь его нету, се ля ви, говорят эти многие. Се ля секс. Вы можете представить себе, чтобы физики, если у них тело катилось-катилось, а потом остановилось, пожали плечами и глубокомысленно сказали — ну что ж делать, се ля тело?.. Нет, и еще раз нет! Физики изучат тело со всех сторон, взвесят его, измерят, расплавят, заморозят, поместят его в идеальный газ, высчитают площадь, объем, ускорение, сопротивление, будут капать на него кислотами и щелочами, воздействовать давлением в 15 атмосфер… Тело умрет, но сдаст все свои секреты — куда катилось, почему катилось, почему остановилось, в какой момент почувствовало, что у него нет настроения и болит голова, сколько энергии ушло на силу трения, сколько на сопротивление воздуха, сколько на размышления о тщете и напрасности всего сущего, сколько на болтовню по телефону… И мало того что в результате всего этого будет готов скрупулезный отчет о том, почему и при каких обстоятельствах останавливаются тела, в следующий раз тело еще сто раз подумает, прежде чем разбазаривать свою энергию на всякие пустяки! Почему же мы так наплевательски относимся к сексу? Нам кажется, это абсолютно естественно — что семь лет назад, когда мы начали встречаться, секса было столько, что казалось, он не переведется никогда, а сегодня осталось столько, что мы уже не можем поверить в то, сколько его было пять лет назад.


Что ж поделать, говорим мы, так у всех происходит. В одну реку не войдешь дважды, и все такое. Время идет, и мы не молодеем. А между тем секс, не оставляя никаких следов, как испаряющийся газ, продолжает потихоньку исчезать из нашей жизни. А вместе с ним исчезают куда более заметные невооруженному глазу вещи: ласковые дурацкие прозвища, которыми мы называли друг друга для смеха (вроде Хрюха-Философ и Прожорливая Личинка), привычка целоваться на улице и ходить в обнимку, затем вообще привычка целоваться и ходить куда-либо… Потом цветы, в том числе и по праздникам («Ну я тут подумал, вот тебе карточка, купи что-нибудь что сама захочешь), болтовня о том о сем перед сном, потом даже дежурные поцелуи в нос на прощание («Я уже на конечной, не забудь закрыть за мной дверь!»), и что же остается в итоге? Люди, у которых нет секса, точно такие же, как все остальные. А ведь мы сами не становимся менее привлекательными. Отнюдь! Когда я смотрю на себя пяти-семи-десятилетней давности, меня просто ужас берет. Кошмар, что за стрижка! А одета-то как смешно! А какие прыщи! А секс был. Смотрю на своего мужа — страх божий. Как я могла влюбиться в человека, который носил жилетку с шерстяным шарфом? И на нем белые штаны. И зарос, как овца! А секс был. Семь лет спустя я отрастила длинные волосы и даже научилась их красиво укладывать. И прыщей уже давно нет, и морщины еще пока не выросли. А еще у меня есть три сексапильные ночные рубашки (семь лет назад я любила поспать в футболке с надписью «Лыжня России») и атласный утренний халат. Я регулярно делаю педикюр, а когда загораю в солярии, пользуюсь стикини. Муж теперь носит рубашки Lacoste и куртки Gap. А секса нет.

А у кого он есть?
— А у кого он есть? — утешает меня Наташа. — Иногда вот так подумаешь и понимаешь, что его не было уже месяц. И вот я думаю, мы-то ладно, мы, в принципе, можем без секса обойтись. Но как наши мужчины до такого дошли? — И у меня секса нет, — разводит руками Настя, — только в отпуске. Или когда мы к кому-нибудь в гости едем с ночевкой. Тогда обязательно, даже если это совсем неудобно. А дома, в своей родной постели, как будто сонный порошок рассыпан. Женька только к ней прикоснется, уже дрыхнет. И я тоже. — А мой муж каждый день засыпает перед телевизором, — добавляет Дарья, — это уже как закон природы. Десять вечера — он спит на диване. Какой тут секс? — А когда сексом все-таки занимаешься, — уточняет кто-то еще из подруг, — то как будто бы галочку себе ставишь. Мол, все, слава богу, было. Значит, все как у людей. Не зря таблетки принимаю. А потом опять пошел отсчет — пять дней без секса, десять дней без секса, три недели без секса… а потом уже я забыла сколько, но кажется, в последний раз еще снег лежал. «Секс в жизни семьи, — прочитала я как-то в одной мудрой книге, — это кропотливая взаимная работа. С первой же годовщины свадьбы надо приучать себя регулярно заниматься качественным сексом». Вот именно так. Регулярно. И качественным. Все равно как приучить себя регулярно качественно выщипывать брови.

Наручники попробуйте?
Брови, правда, можно пойти пощипать и в салон. И это, право же, гораздо приятнее, чем самостоятельно мучиться в ванной или, не дай бог, в зеркале заднего вида, стоя на Плотинке. И вообще, все мероприятия такого рода куда приятнее доверять специальным людям — и маникюр, и массаж лица, и мытье пола, и глажку белья, и приготовление домашнего пира (в том случае, если это, конечно, не пир духа) — словом, все те процедуры, которые нужно делать регулярно и качественно. Гораздо легче и приятнее. А вот с сексом специально обученные люди никак не помогут.

Может быть, когда-нибудь в будущем на каждом углу появятся специальные салоны секса, куда можно будет прийти с мужем, забронировав предварительно столик, точнее, кроватку и провести вечер в приятной атмосфере, с ароматическими свечками и дружелюбным персоналом, экспериментируя по настроению: — Нам, пожалуйста, как обычно, второй набор — ванильное массажное масло, розовые лепестки и белую шелковую ночнушку. — Взбитых сливок добавить? У нас акция! — Нет, спасибо, не надо, я на диете. Или, например: — Попробуете розовые наручники? Рекомендуем к ним шелковые веревки. Видео и саундтрек в подарок. — Нет, сегодня мы по-быстрому перекусить. Просто кровать и поставьте «Скорпионс». И посчитайте сразу. И подружки будут делиться друг с другом: — Вы не были в «Трех бабочках»? Там такие шоколадные трусы! — Да ну, не люблю пафос. По мне, так лучше простой и сытный фаст-секс. Наверняка в этом далеком светлом сексуальном будущем будет востребована профессия консультанта по сексу, который будет следить за нашей сексуальной жизнью и давать советы по ее улучшению, подобно тому, как сейчас мастер-парикмахер следит за тем, как отрастают корни, и прописывает полезные маски, чтобы не секлись концы, а косметолог бдительно блюдет тургор кожи и состояние мешков под глазами. — Ну что я вам скажу, ребята… Оральный секс заметно подтянулся, молодцы, а вот ролевые игры давно уже не на высоте. Рекомендую вам курс порнотерапии и обязательно в отпуск вдвоем! Это было бы правильно и полезно. Даже бездушный автомобиль нуждается в ТО (знали бы вы, сколько я заплатила за 90 тысяч километров! — плакал, плакал совместный отпуск), а уж такой тонкий и насущный механизм, как секс, просто не может обходиться без сервиса и настройки! — Значит, так — белье пока можете не менять, комплекты, которые мы с вами установили на 5 тысяч раз, еще служат удовлетворительно. Сейчас сделаем замену духов, подтянем пресс и проведем развал-схождение летних каблуков. И замените свечи! Пока всего этого нет и плановая отладка сексуальной жизни проводится непрофессиональными кустарными методами, наш с вами секс целиком и полностью находится во власти энтропии. Давайте же попробуем хотя бы приблизительно посчитать, куда он уходит и каково процентное соотношение различных факторов, которые его уничтожают.

Работа
Сколько процентов секса уходит на работу? — спрашиваю я. — Да все сто! — немедленно реагирует первый же опрошенный представитель фокус-группы. — Семьдесят процентов, — задумчиво предполагает тот, кто не слишком-то напрягается на работе. — Больше! — не соглашается тот, у кого ненормированный рабочий график. — Хочешь анекдот расскажу? — спрашивает подруга, которая работает в редакции утренней программы на городском Т. В. Рабочий день у нее начинается в шесть утра. — Один мужик узнал, что жить ему осталось одну ночь. Приходит к жене и говорит: «Завтра утром я умру. Поэтому сейчас едем в банк, снимаем все деньги, зовем цыган, медведЕй, шампанское рекой, всю ночь пьем-гуляем-веселимся!» А жена: «Ага, тебе-то завтра не вставать!» На самом деле мне чудится здесь некое лукавство. По‑моему, миф о разрушительном воздействии работы несколько преувеличен. Почему? А вы вспомните те времена, когда секс был. Вы что, тогда не работали? Работали как миленькие. И сексу это нисколько не мешало. Работе мешало, это да — приходили обалдевшие, не выспавшиеся, с перьями от подушки в голове и тратили массу времени на перешептывания с приятельницами по аське и набирание слабоумных смс-ок. А секс при этом процветал. Не говорю уже о том, что есть люди, у которых весь секс на работе, — и это вовсе не одни представительницы почетной древнейшей. Все боссы, имеющие слабость к секретаршам, все секретарши, имеющие роман с менеджером по оптовым закупкам, все медсестры, влюбленные в хирурга, а тем более все студенты, живущие обильной студенческой жизнью (ведь учеба — это тоже работа!), — все живут полноценной сексуальной жизнью без отрыва от производства. Кстати, вопрос — секс, о котором только мечтаешь, считается? Думаю, да. Казалось бы, негативно влияет на секс внезапная смена трудовых обстоятельств — получение новой должности, резкое увеличение нагрузки, сверхурочные, командировки и так далее. Но это только кажется. Ведь все позитивные изменения держат нас в тонусе. А где тонус, там и секс, не сочтите за рекламу. А уж командировки, трогательные прощания и долгожданные возвращения — настоящий кладезь секса во всех смыслах. Хуже всего, когда в работе ничего не происходит. День сменяется днем, работа идет себе и идет, потихоньку надоедая все больше, рано вставать, рано в кровать — вот тут секс и начинает улетучиваться. В процентном соотношении примерно равном тому, сколько налогов мы платим государству. 13 процентов в год. Думаю, это верная цифра. Если так, то нетрудно посчитать — за семь лет работы мы утрачиваем 91% секса. По 13% годовых. Если в профессиональной жизни происходят резкие изменения, которые взбадривают нас до самых ногтей, очередное отчисление задерживается. А если эти изменения позитивны — налог могут и вернуть! Вычисления чрезвычайно просты — за 10 лет скучной работы можно растерять весь свой секс полностью! И тогда уже точно придется что-то менять — либо работу, либо секс, точнее, объект секса. Выбирайте сами!

Дети
Не будем полностью повторять начало предыдущего параграфа. И так понятно, что многие скажут, что там, где есть дети, секса нет и в помине. Но тогда откуда бы брались еще дети? Дети, конечно, очень здорово подтачивают секс, когда они маленькие. Дети растут — секс уменьшается. За первый год жизни ребенок увеличивает свой вес вдвое. И секса становится меньше вдвое. За следующий год дите вырастает еще в полтора раза. И секса становится меньше еще в полтора раза. А еще через год ребенок набирает только четверть — он уже спит в своей кровати целыми ночами, его можно сдать на выходные к бабушке или отвести в садик, и убавка секса становится не так катастрофична. Принцип понятен? А если двойня? А тройня? О, ужас! Со вторыми, третьими и дальше детьми полегче. Потому что привычнее. Прикинем так — на сколько сантиметров в год вырастает ребенок, на столько процентов становится меньше секса. Тридцать сантиметров за первый год. Минус треть всего секса. За второй год еще пятнадцать сантиметров. Минус пятнадцать. Когда эти ужасные существа совершают скачок роста (лет этак в четырнадцать), родители седеют и теряют еще уйму секса. А потом, когда они перестают расти, секс уже не расходуется на их рост. Он расходуется на свой лишний вес. Но это уже другой параграф.

Недовольство собой
Активная нелюбовь к себе — мощнейший из существующих фактор расхода секса. Он гораздо существеннее трудовых авралов и гукающих младенцев, хотя отчасти он с ними и связан. К счастью или к несчастью, этот фактор по большей части субъективен, а значит, с ним можно работать. Ведь это всем известно — можно быть толстой, лысой и без признаков разумной жизни на поверхности головного мозга и при этом иметь тонну секса и обожать самое себя. А можно быть безупречной, как Венера Ботичелли, и иметь голову, умную, как Силиконовая Долина, и при этом иметь секса — ноль: — С такими толстыми бедрами? И вы что, не видите, я же рыжая! И вообще, я слишком умная, и мужчины от меня шарахаются! Чтобы посчитать наши с вами сексуальные потери, необходимо ввести коэффициент недовольства собой. Назовем его буквой пи. Полное пи. А еще лучше — лямбда. Если, набрав один килограмм веса, вы чувствуете себя так, как будто набрали все пять, ваша лямбда равняется пяти. Если вы обнаружили морщинку на лбу, а вам кажется, что их десять, лямбда — десять. И, наконец, если вас бросил мужчина, а вам кажется, что вас бросили все, — это полнейшая лямбда. Дальше все просто. Если ваш коэффициент недовольства собой среднестатистический, то есть на троечку, то, обнаружив у себя морщину на лбу или лишний сантиметр в области попы, вы немедленно теряете тридцать процентов секса. Через некоторое время вы привыкаете к этой мысли (а может быть, побеждаете морщинку посредством введения в области лба большого количества денежных средств), и потерянный секс возвращается обратно. Но к этому моменту у вас, как правило, уже есть другой повод потерять тридцать процентов секса. Например: — У меня ужасно поредели волосы, и вообще я некрасивая. — Я купила неудачную сумку, и вообще я неудачница. — Мне не хватает денег на помаду (машину, виллу), и вообще я проиграла в жизненной лотерее. Таким образом, вы практически все время живете в состоянии минус тридцати процентов секса. Или минус пятидесяти. Или в состоянии полнейшей лямбды. А если у вас к тому же скучная работа, на которой вы трудитесь вот уже пять лет, и двое маленьких детей… Нет, такого просто не может быть, надо все пересчитать заново!

Что еще уничтожает секс
Телевизор и компьютер
Речь идет, конечно, не о модном понятии «электросмог», который якобы нарушает биологические ритмы человека и от которого можно спастись, только если спать на кровати с заземлением и носить свинцовые трусы. А о чем тогда? По‑моему, вы сами все понимаете! Сколько вечеров, просиженных в «Контакте» или перед телевизором, можно было бы посвятить прекрасному и яростному сексу?

Быт
Быт вовсе не так страшен, как его малюют. Напротив, современные люди все чаще испытывают дефицит «домашности», если можно так выразиться, дефицит совместного быта. Да-да, вдвоем на кухне в фартуках готовим что-нибудь вместе — разве такая бытовая близость часто встречается в наши дни? В бытовом плане мы стали очень далеки друг от друга. У каждого своя работа, своя комната, своя машина. Только белье все равно приходится гладить. Вот оно-то и губит секс, не иначе!

Шопинг
Оказывается, среднестатистическая женщина в общей сложности тратит около трех лет своей жизни на шопинг. Шопинг может заменить реальные достижения. Шопинг может заменить любовь. Шопинг, безусловно, прекрасно заменяет секс. Можете ли вы представить себе жизнь, в которой вы постоянно занимаетесь сексом и ничего себе не покупаете? Какой ужас!!!

Развлечения и удовольствия
В наши дни можно получить массу приятных эмоций и без всякого секса. Вкусная еда. Кино в 3D. Массаж горячими камнями. Если даже представить себе, что в жизни твоей нет и не будет секса, она все равно кажется вполне сносной, если в ней есть кино, вино, красивая обувь, приятный шо…

Спорт
Последние огрызки своей энергии мы сливаем в спортивном зале. Говорят, что спорт благоприятствует сексу. Только не после 48 минут на беговой дорожке! Которой я не занимаюсь с тех пор, как однажды после занятия заснула на красном светофоре… Потому что я рано встаю. И много работаю. И у меня двое… нет, трое детей!
Нина Гечевари

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить