Как стать миллионером?

Я могу бесконечно покупать и листать книжки и статьи по психологии самосовершенствования. «Как спастись от депрессии?» «Как заработать первый миллион?» «300 советов, как стать успешной и счастливой»…

Как стать миллионером?

Мой личный миллион при этом терпеливо ждет меня впереди. Зато я могу рассказать о том (психология самосовершенствования, тестированная на живом человеке в моем лице), как однажды я изменила свою жизнь и стала Ирой Форд. Как я воплотила в жизнь мечту. А когда жизнь-мечта стала рутиной, поняла, что любую рутину можно взболтать в шейкере, разбавить искрами фейерверка и залить брызгами шампанского. И рутина отступит. А мечта — мечта останется. В реальности.


Это раньше я могла поддаться вдохновению и написать рассказ по следам встречи-книжки-случившейся истории, дополнить этот рассказ эффектной концовкой (не как в жизни, а как в голливудской мелодраме за 10 секунд до титров), запить талант бокалом гранатового сока и, сполна получив свою долю творческого удовлетворения, лечь спать. Теперь все иначе. Я работаю журналистом. И если вдруг происходит в моей жизни встреча-книжка-история, то…
…я включаю компьютер и сублимирую. В смысле направляю полученные впечатления в нужное мне русло, то есть в ту статью, которую редактор ждет от меня завтра утром. Это в лучшем случае. А в худшем — просто сажусь и пишу статью. И лишь изредка замечаю у себя на лице улыбку — напоминание о чудесных мгновениях — или теплую волну где-то внутри. Но если волна накатила, значит, скоро жди отлива.

Счастье — это…

В известном фильме герой говорит: «Счастье — это когда тебя понимают». Кроме ленты «Доживем до понедельника» я видела в жизни кое-что еще. Я знаю точно: счастье — это не только когда тебя понимают. Это гораздо шире. Это и солнце, и здоровье, и чай, что вез для тебя прямо из Китая твой давний друг, и сопение младенчика, и щетина усталого мужа, и новый фотоаппарат, с которым ты увидишь дальние страны, и книжка, которую написала твоя сестра, и… много еще. Счастье — это совокупность факторов, а в этой совокупности один из ключевых — занятие любимым делом. То, что приносит тебе счастье и радость, может принести радость другим. Тем, что приносит тебе счастье и радость, можно заниматься столько, сколько нужно.

Любимая работа и любимые

Однажды я решила, что книжка, написанная сестрой, — это последняя капля в чаше моего бездействия. И что я тоже хочу быть счастливой и чтоб работа одновременно являлась для меня любимым делом. Потому что, когда совпадают желания и возможности, получается прекрасный результат.
Если раньше я, испытывая непреодолимое желание перевести свои мысли в буквы, садилась за компьютер и делала это в произвольной форме, то теперь все иначе. Я РАБОТАЮ журналистом. И перевожу мысли в цифры-купюры. Я долго шла к тому, чтобы то, что я люблю, и то, что я умею, стало занятием, приносящим мне основной доход. То есть работой. Как только это случилось — все изменилось.
Это как если твой молодой человек становится мужем. Был классный парень — стал тем, с кем надо брать ипотеку. Был стильный юноша — стал тем, кому ты третьи выходные подряд формируешь гардероб на новый весенний сезон. Был отвязный шутник (он и покорил тебя своим чувством юмора) — стал тем, Кто Никогда Не Моет После Себя Посуду. Он не перестает быть любимым, но к этому добавляются ожидания, обязанности и быт.

Индейцы племени икуана и я

Врач-психотерапевт Жан Ледлофф в конце прошлого века провела два с половиной года в глубине джунглей Латинской Америки вместе с индейцами племени икуана и по итогам путешествия написала книгу о том, что счастливым человека может сделать только следование принципам жизни этих индейцев. Один из принципов икуана касался работы. Точнее, ее отсутствия: во‑первых, в языке индейцев не было слова «работа» вовсе — все, что они делали, они просто воспринимали как часть жизни. Во‑вторых, никакой индеец не согласился бы на неинтересное для него занятие и не работал, если ему становилось скучно, даже если за выполнение данной работы его ждала выдающаяся награда.
Будь моя воля, я бы вслед за индейцами икуана обошла стороной понятие «работа». Но поскольку мы, в отличие от индейцев, практикующих натуральный обмен, живем в мире товарно-денежных отношений, то без работы не обойтись (работа от неработы, по моему мнению, отличается обязательствами, накладываемыми на сотрудника: сроками, объемами, форматом, а также гарантиями, которые она этому сотруднику предоставляет). Но ведь и с обязательствами можно жить в любви и вдохновении (бывают же счастливые браки!). И берем разбег, парим, падаем, поднимаемся, ищем новый трамплин, а потом… вымениваем то, что получилось, на дензнаки — результаты своего труда.

Трудовые будни

Будни журналиста — они такие же, как у человека любой другой профессии. Это же будни. Увы.
С утра я придумываю пять-десять тем для статей. Я не просто сочиняю тему («Наталья Гончарова — последняя любовь Поэта»), но и пишу к ней синопсис — развернутый план («Наталья: предопределенность судьбы в толковании имени. Поэт и его рифмы. Поэт и его музы. Любовь и кровь. „Ты замуж выходи, да только не за шалопая“. Войти в историю Гончаровой и стать Ланской). Придумать десяток тем в день и расписать их подробно — это совсем не то, что, познакомившись с невероятно харизматичным филателистом, упасть в обморок от его серии марок „Бабочки Аргентины“ и под воздействием адреналина написать „срочно в номер“ Памятку Молодого Энтомолога… Придумав десяток тем, я рассылаю их по разным адресам, отвечая на письма из редакций.

После чего прелюдия закончена — начинаю писать. В первую очередь я пишу не то, что мне максимально интересно, а то, что требуется написать срочно. Вот почему я редко могу вдохновиться только что придуманной темой и написать статью тут же, не отходя от кассы. У меня строгий план. Я не могу ждать вдохновения — у меня нет на это времени. Я не могу провоцировать вдохновение — здоровье дороже. Я могу только ориентироваться на великих — на Чайковского, например. Петру Ильичу нельзя не верить: „Болезнь куклы“, „Похороны куклы“, „Новая кукла“. И пьесы пишутся, и „Детский альбом“ не заброшен, и свет в конце тоннеля виден („Новая кукла“ — это ли не позитивное мышление?). Вдохновение необязательно („Вдохновение — это такой гость, который не всегда является на первый зов. Между тем работать нужно всегда“.).
У меня все хорошо в жизни. Вот только неправильное ощущение рутины и еще… да, и еще Маруся.

Маруся Сыроежкина

Мне не стыдно признаться — я завидую своей подруге Марусе. Точнее, ее умению вдохновиться, поверить и реализовать.
Однажды Маруся придумала тему статьи. Предложила мне. Я посмотрела на тему. Взвесила за и против. И… Я всегда говорю то, что думаю. То есть почти то, что думаю. Я сказала: „Отличная тема! Маруся, ты молодец! Знаешь, напиши об этом сама!“ Говоря по правде, Марусина тема показалась мне сомнительной. Не новой. Слишком простой. Тема состояла из одного слова: „Сыроедение“.
Как-то я практиковала сыроедение. Я знаю, что это такое: в моем анамнезе полтора летних месяца пророщенной пшеницы и фееричных в своем диаметре арбузов. Пшеница задорно скрипела на зубах. Арбузы придавали ускорения. Меня хватило до первого шашлыка. Чтобы не обидеть Марусю, я написала ей синопсис. У меня очень серьезная скорость печати — написание синопсиса заняло ровно полторы минуты.
Увидев подробный план, Маруся захлопала в ладоши и села писать про тех, кто против термической обработки пищи. Пока Маруся наслаждалась творчеством (мне бы не хотелось здесь употреблять выражение „работала над статьей“), тему утвердили в редакции. В том, что тему утвердят, Маруся не сомневалась ни минуты с тех пор, как вдохновение нашептало ей этот самый беспроигрышный вариант.
Я завидую Марусе и ее умению вдохновляться. Я понимаю, что завидовать глупо: журналистика для Маруси не работа (основной доход Марусе приносит дизайн), а хобби. Для моей подруги написать статью — это как полетать на параплане с инструктором. Удовольствие от процесса зашкаливает, зрители (потенциальные читатели статьи) наверняка смотрят откуда-то снизу и восхищаются, инструктор (в моем лице) не допустит аварии (я всегда могу поправить общую концепцию, поменять абзацы местами или выровнять стиль). В общем, счастье. Завидую Марусе. И тоже хочу — как на параплане. Если бы я меньше думала („тема показалась мне сомнительной“), я бы тоже написала про сыроедение. Наверняка не хуже Маруси. А может, даже лучше.


Марш, энтузиасты!

Почему я не писала статей десять лет назад? В то время у меня уже был компьютер, а в нем — Интернет, и сказать мне было что, и стиль — свой, собственный — был тоже. Но я не писала. Мне не хватало того, что есть в Марусе, — азарта, энтузиазма и слепой веры, выраженной в ее формуле: „Делай то, что тебе хочется, — и все будет хорошо. Только не бездействуй. Не бездействуй прямо сейчас“.
Я не писала, потому что не могла поверить в то, что у меня получится. В то, что это кому-то надо. В то, что мое письмо не попадет в нежелательную почту в ящике редактора. В то, что письма вообще читают. Я не верила, а значит, не могла остановиться на тропинке обычной жизни, чтобы свернуть на широкую дорогу. Не могла всерьез сесть и придумать десяток тем. Я точно знала, что могу, и не делала ни одного шага навстречу своему счастью.
Все изменил случай: родилась дочь, с обычной моей работой было покончено на неопределенный срок, финансовый кризис побуждал к труду, а единственное, что я умела кроме „внутренний и внешний PR“, — это писать статьи.
Я видела, как умеет верить Маруся. И понимала, что пришла пора этому поучиться. И теперь я снова учусь у Маруси — менять реальность и видеть за рутиной горы и моря.

Инструкция по применению

Вера в то, что все получится, меняет сознание. Представьте, каково? Вы точно знаете, что вашу книжку опубликуют (первый тираж пять тысяч экземпляров, и сразу за ним последует допечатка тиража вдвое больше первого) и заплатят гонорар. Чуть больше двухсот тысяч. Вы все еще сидите и мучаете тексты для сайта одной хорошей компании? Я давно пишу книжку. Я знаю — однажды я ее обязательно допишу. Вот только когда? Дедлайна у книжки нет…
Чтобы сделать что-то, чего я раньше не делала, мне нужна уверенность в том, что все получится (желательно, чтобы это „получится“ выражалось в дензнаках). А значит, мне (я уверена, не только мне) нужны упражнения для мышцы уверенности в гонораре. У олигарха Михаила Прохорова она, эта мышца, наверняка вся в ровных кубиках.
Кто ищет — тот всегда найдет! Я нашла эти упражнения. И мантры тех, кто умнее меня.
Арина (24 года): „Будь смелее и ломай в себе стереотипы. Настройся на успех. Визуализируй его. Выдели себе один вечер в неделю и пообещай, что ты его потратишь на то, чем давно хотела заняться, но были дела важнее. Возможно, так ты нащупаешь то, что для тебя главнее и интереснее всего“.
Мила (30 лет): "Ищи вдохновение извне и переноси его в работу. И жить станет легче — у вдохновения нет побочных эффектов, таких как синдром хронической усталости».
• Маша (27 лет): «Наслаждайся рутиной. Ведь только рутина может удержать твое дело на плаву. А когда ты поймешь, что начинаешь тонуть в рутине, вспоминай „Спасение утопающих — дело рук самих утопающих“ и „Конфетную теорию“. Теория такая: когда у тебя одна конфета, ты не можешь ее продать: она одна, а ты ее так любишь. У нее карамельная начинка, и еще вишенка внутри. У тебя десять конфет — и ты уже задумываешься. Съешь, конечно. Но мысль о том, что другие наверняка тоже хотят такую конфету так сильно, что готовы заплатить за это деньги, мелькнет. А потом у тебя появляется ящик конфет. И ты делаешь все, чтобы они попали в руки к тем, кто об этом мечтал. Конфетная логика действует в любом бизнесе, и рутина здесь — источник вдохновения».
• Стив Джобс: «Память о том, что я скоро умру, — самый важный инструмент, который помогает мне принимать сложные решения в моей жизни. Потому что все остальное — чужое мнение, вся эта гордость, вся эта боязнь смущения или провала — все эти вещи падают пред лицом смерти, оставляя лишь то, что действительно важно. У вас больше нет причин не идти на зов своего сердца». И еще: «Вам надо найти то, что вы любите. Ваша работа заполнит большую часть жизни, и единственный способ быть полностью довольным — делать то, что, по-вашему, является великим делом. А единственный способ делать великие дела — любить то, что вы делаете. Если вы еще не нашли своего дела, то ищите. Не останавливайтесь».

И вместо постскриптума

«В теплых тропических морях начинался сезон охоты на марлинов. Засыпая в заснеженном Петербурге, Эрни осознал со всей ясностью — голубой марлин у берегов острова Маврикий не станет его ждать. И дальше откладывать некуда».
Я писала раньше без дедлайнов. Хорошо? Плохо? Какая разница. Я писала и была счастлива. Сейчас я работаю журналистом. И как же приятно написать статью не потому, что надо. А потому, что хочется. Спасибо Марусе за вдохновение. Я вспомнила, как это бывает. Села — и написала. А значит, и книжку я допишу тоже. Скорость печати у меня отменная. Как если гнать по КАДу. Только чуть быстрее.

СИНОПСИС К СТАТЬЕ «СЫРОЕДЕНИЕ»

• Однажды у Маши сломалась плита, так и родилась эта тема.
• Кто первым прекратил обрабатывать пищу и начал есть сырые шампиньоны, проращивать зерна и агитировать других.
• «ООО! Я — сыроедка!» Путь к сыроедению нескольких героинь. Взлеты и падения на пути к гармонии с собой. Как разошлись пути Ани и Олеси.
• Рецепты сыроедов: коктейль из банана, малины и арбуза; сыроедные тефтельки из овощей и орехов.
• Первые результаты сыроедения. Фигура, здоровье, настроение. Полгода сырой еды, год, больше пяти.
• Как меняется сознание у сыроедов. Как возникают и усиливаются мысли о жизни и здоровье планеты. «Я сыроед, и я сортирую мусор».
• Есть нельзя варить! Мнения 2 разных специалистов о том, почему надо становиться сыроедом и почему нельзя становиться сыроедом.

ТЕКСТ: Ира Форд

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить