Эркин Холматов - Человек-оркестр

«Серебро» в телевизионном проекте Аллы Пугачевой «Фактор А» досталось 16-летнему Эркину Холматову из Екатеринбурга. Ему пришлось выдержать жестокое вокальное сражение с куда более опытными и взрослыми певцами. Однако Эркину быстро удалось стать любимцем публики, особенно ее женской части.

Эркин Холматов - Человек-оркестр


Итак, ты оказался в мире шоу-бизнеса. Твоя первая мысль?
У меня, помню, было сразу две мысли: «Куда я попал?!!» и «Мне здесь очень нравится!!!» Масштаб проекта поражал. Я общался с такими людьми, которых раньше видел только по телевизору. Это был какой-то детский восторг: «Я разговариваю c Киркоровым! Блин, классно!» Дух захватывает! А потом начинаешь привыкать к этому. Тебе говорят: «Да что ты все на «вы»? Давай на «ты»! В общем, все по‑доброму меня принимали.

Решение участвовать в кастинге проекта «Фактор А» было для тебя безумством?
Пожалуй, даже самым безумным поступком в моей жизни. Ни на какую победу я, естественно, не рассчитывал. Просто мне было интересно поучаствовать, у меня не было такого опыта. Хотелось узнать, как, что и почему. И я пошел.

Но у тебя к этому времени за спиной уже было пять разных Гран-при…
Это все были конкурсы. Всероссийские, международные… А «Фактор А» — это же не конкурс, это кастинг на телевизионный проект. Там было 20 тысяч участников, и что-то в мою победу верилось с трудом. Но с первого раза все получилось — я попал!

Что было для тебя самым сложным на проекте?
Сложнее всего давались песни, которые мне совсем не подходили. Все-таки до проекта я больше пел джаз.

А кто выбирал песни для тебя?
Точно не я. Их выбирали, скорее всего, генеральные продюсеры. Нам давали список, мы просто учили текст и ставили танцы. Сложным был ритм работы — у нас был только один выходной, а все остальное время мы репетировали. Примерка, вокал, танцы — столько всего! Не знаешь, как разорваться. А потом в какой-то момент сидишь и думаешь: «На черта мне все это нужно?» (Смеется.)

Сложилось ощущение, что в жюри Лолита с Аллой Борисовной отнеслись к тебе по‑матерински. А вот мужчины критиковали наиболее агрессивно и жестко…
Да, так и было. Лолита и Алла Борисовна для меня, можно сказать, как две мамочки. Я самый юный из участников, и к тому же я в Москве был один, без родственников. Лолита постоянно звонила: «Как дела? Ты где? Репетируешь?» Однажды у меня заболело горло, Лолита и Алла Борисовна стали меня лечить: одна готовила мне какой-то особый отварчик, другая делала разные ингаляции… А мужчин в жюри я даже больше слушал, потому что они говорили правду. Не делали никаких поблажек там, где Лолита с Аллой Борисовной могли что-то вежливо умалчивать.

Этот проект изменил тебя?

Конечно, я стал немного старше, взрослее. Я ведь жил отдельно от моей семьи, уехал один! В Москву! Это был первый подобный опыт. И потом, я впервые стал зарабатывать деньги. Один в Москве, да еще и зарабатываю — это было очень круто!

Как зарабатывал?
Лучше про это, конечно, не писать. Это были банальные корпоративы. Зовут тебя куда-то: «Пожалуйста, спойте». Ну, я и соглашался. Хотя нам, конечно, нельзя было этого делать, надо было готовиться, репетировать, а мы…

Для тебя второе место на «Факторе А» — это победа?
Моя цель была просто держаться на уровне. Где-то получалось, где-то не очень. Я вообще не думал, что до финала дойду, а дошел! Второе место — это вообще шикарно! Да еще с таким подарком от Аллы Борисовны — 30 тысяч евро.

Ты их уже потратил?
Отдал маме. Она часть потратила на кредиты, на лечение бабушки. Но ровно 10 тысяч евро я отложил на карточку. Мало ли чего. Вдруг мне понадобятся срочно деньги, ведь я же один буду в Москве.

А школу-то ты закончил?
Перед проектом моя мама ходила в ГОРОНО, чтобы меня освободили от занятий на три месяца, на время проекта. Условием было, что я буду заниматься в Москве. И я занимался. Сдавал зачеты по «Скайпу». За время проекта связывался пару раз со своими одноклассниками, они сказали, что все за меня болеют. Но многие учителя были возмущены, им не понравилось, что я не учусь, а участвую в каком-то песенном конкурсе. В итоге десятый класс я закончил. А одиннадцатый буду заканчивать, скорее всего, уже в Москве.

Как твоя девушка Саша отнеслась к твоему успеху?
Она очень рада за меня и очень меня поддерживала. Звонила и говорила, что все у меня получится, — такие моменты подбадривают. Это так важно! Мне на самом деле с ней повезло, я ее очень сильно люблю.

То, что вы участвовали на кастинге дуэтом, а взяли только тебя одного, наверное, было серьезным испытанием для ваших отношений?
Да, это было не очень-то честно со стороны организаторов. Мы готовились выступать вместе. В общем, это был удар. Мы очень долго вдвоем потом беседовали об этом… Были, конечно, обиды сильные. Но мы разобрались, и все теперь хорошо. Саша теперь одна участвует в кастинге «Новой волны».

Как тебе удается справляться с толпами поклонниц? Я слышал про 8000 тысяч неотвеченных сообщений «В контакте»…
Да, и четыре тысячи висящих заявок в друзья. (Смеется.) Я «В контакте» уже не появляюсь. За ним следят теперь специально обученные люди, они меня оповещают о важных вещах.

То есть у тебя уже появился свой PR-менеджер?
Пресс-агент, концертный менеджер — все это есть. А насчет поклонниц, это пока все на уровне электронных писем, не больше. В реальной жизни я это не особо замечаю, а в Интернете — да, присылают угрозы, признания в любви. Я читаю, иногда смеюсь. Кто-то пишет полнейшую чушь. Мужик, например, какой-то написал: «Давай я приеду!»

На свидание?
Ну… да-да-да. (Смеется.) Я же понимаю, что Интернет есть Интернет.

То есть у девушек немного шансов познакомиться с тобой?
Почему? Я очень люблю общение, готов знакомиться, общаться, но что-то большее… вряд ли. Я же почти семейный человек. (Смеется.)

Вы с Сашей живете вместе?
Хмм… мы сейчас решаем этот вопрос.

Что ты больше всего ценишь в девушках?
В девушках, точнее в девушке Саше, я больше всего ценю искренность и отношение ко мне.

А какое отношение к себе ты предпочитаешь?
Мне нравится «ассорти». Иногда она смотрит на меня снизу вверх, иногда — наоборот. Бывает и мягкая, и жесткая. Она постоянно разная.

В Интернете есть видео, где ты крайне нелицеприятно отзываешься о блондинках. Ты их правда так не любишь?
Это риторический вопрос. 70% населения — я имею в виду девушек — блондинки. Но они не настоящие блондинки, а крашеные. Я специально заинтересовался этим вопросом, так как я очень увлекаюсь анатомией.

«Увлекаюсь анатомией»?!
Да, я неоднократно участвовал в областных олимпиадах по анатомии и биологии. И я стал читать про соединение, которое содержится в краске для волос. И выяснилось, что, может, глупость она и не вызывает, но головные боли точно могут быть. Так что я не рекомендую никому. Любая краска вредна.

Удивляет научный стиль твоего ответа. На том видео ты совсем не стесняешься в выражениях, порой самых нецензурных.
Блин, это было хоум-видео, которое случайно попало в Сеть.

Тогда скажи, как ты вообще относишься к мату? Можешь послать кого-нибудь трехэтажным?
Естественно, могу. К нецензурной лексике я отношусь абсолютно нормально. Потому что это выражение эмоций. Негативных. А в какие-то моменты даже позитивных. Кто в наше время не матерится? Ну правда? Это нормальное явление, тем более в России. Для меня это хороший способ выразить свои чувства. Я нечасто матерюсь, разве что среди своих.

На «Факторе А» матерился?
Конечно, конечно. Еще бы! Я много ругался с режиссером-постановщиком. То, что он придумывал, иногда было полным бредом, а иногда это было действительно гениально. Порой только его идеи вытягивали номер. У нас с ним очень часто были стычки, а в финале, когда закончился проект, мы обнялись уже по‑дружески, помирились, он меня похвалил.

Я заметил, ты часто в разные происшествия попадаешь. Вот перед этим интервью у тебя украли телефон…
Да, я сам это заметил. Мы с Викой Черенцовой, другой участницей «Фактора А», постоянно ржали над собой. Она на каждом концерте получала какую-то травму. То упадет на коленки, то где-то поцарапается. Я же, пока репетирую, — все прекрасно. А выхожу на сцену — что-нибудь случается. То текст забываю, то микрофон падает…

Как ты считаешь, какой твой главный недостаток?
Это, скорее всего, моя безответственность. Очень часто бывают ситуации, когда я виноват. Опаздываю, куда-нибудь не успеваю. Нередко корю себя за это.

Наверное, твое обаяние помогает тебе выходить из этих ситуаций?
Обаяние? Ну, не знаю. Вот смотрю я на себя в зеркало и не понимаю, что тут обаятельного. По‑моему, дело не в обаянии. Скорее всего, помогает умение понять ситуацию и наладить с человеком диалог.

Погоди, тебе не нравится свое отражение в зеркале?
Я не считаю себя каким-то уж прямо обаятельным. Ну, правда… Смотрю: пацан как пацан. Совершенно обычный.

А что считаешь своим главным достоинством?
Есть у меня одно качество, которое я в себе очень ценю. Я никогда не буду о чем-то спорить, что-то доказывать, выплескивать эмоции. Я просто все выслушаю и либо что-то решу поменять, либо останусь при своем мнении.

Как и когда ты обнаружил внутри себя трубу?
В джазе есть такое понятие scat — вокальная импровизация. Никто не знает, что ты будешь делать. Ты просто встаешь и начинаешь творить голосом — это очень круто. Мой любимый джазовый артист Al Jarreau. Я очень много за ним подсматривал, пробовал повторить, у меня что-то получалось. А потом — бах! — открылась труба. Тогда мне было двенадцать. Все это, конечно, баловство. Но джаз это в принципе баловство. Однако из этого баловства рождаются порой гениальные вещи.

Какие еще инструменты ты имитируешь?
Барабаны, контрабас… Что еще? Сейчас учусь электрогитару делать. Битбокс-штучкам недавно научился.

То есть ты вообще без аккомпанемента скоро будешь выступать?
Есть певец Bobby McFerrin, который поет известную Don’t Worry, Be Happy. Он вообще без инструментов выступает. Все голосом. Я тоже так буду.

А песни сам себе пишешь?
Да, я недавно стал писать песни. Я переслушал много групп, много разных исполнителей. Нужно что-то сделать такое, чтобы оно выстрелило. Что-то оригинальное, новое. Пока есть только наметочки, самих песен еще нет. Но, думаю, в скором времени они появятся.

На русском языке?
Нет, на английском. Я хочу преимущественно на английском сочинять. Русский — красивый язык, но мне на английском намного легче петь и тексты писать. Я могу больше передать через англоязычные песни. Скорее всего, у альбома будет несколько направлений: джаз, соул, фолк и фанк.

Когда его ждать?
Думаю, через годик.

А как ты себя видишь в нашем шоу-бизнесе лет через пять?
В большой шоу-бизнес я не стремлюсь. Я понимаю, это дыра. Важнее найти свою публику. Если у тебя есть своя музыка, свой стиль, своя публика, то у тебя все получится. И не надо для этого быть суперпопулярным.

С Эркином Холматовым разговаривал Андрей Кон

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить