Балерина Екатерина Борченко

Она — ведущая балерина Михайловского театра. Ее называют музой балетмейстера Начо Дуато.

Балерина Екатерина Борченко

Борченко
Ты выросла в театре. Что запомнилось из детских впечатлений?

Мои родители танцевали в Мариинском театре. Петя, мой брат, больше ходил на спектакли, а я любила бывать за кулисами. Меня родители брали на репетиции, я там проводила много часов. Я это очень любила.

Ты видела, что эта профессия не такая легкая и воздушная, как могут подумать те девочки, которые смотрят на балет из зала. Видела, что это тяжело. Это не пугало?

Меня это все, наоборот, вдохновляло. Очень часто мама меня сажала в ложу над оркестром — это такая энергетика, такое впечатление. Мне безумно нравилось проводить время в театре — смотреть, как балерины надевают пуанты, как они разогреваются, как они репетируют, как работают с педагогом. Эта атмосфера манила — я знала, что это тяжелый труд, но представить себя без этой профессии я не могла.

У тебя были в детстве какие-то любимые балеты, которые ты потом станцевала?


Я помню свои впечатления, мне было, наверное, лет 15, и мы с классом ходили после занятий в театр два-три раза в неделю. Знали всех, видели, кто как танцует. Тогда Светлана Захарова только выпустилась из школы, и ее первая партия была Жизель. Когда я посмотрела ее дебют, я была поражена. Все это меня так вдохновило, что мне тоже безумно захотелось танцевать Жизель. И так получилось, что вскоре после этого был Вагановский конкурс, и я уговорила своего педагога Людмилу Ковалеву разрешить мне танцевать па-де-де из «Жизели» на конкурсе. И получилось тогда очень удачно, был большой успех.

Ты конкурсная балерина? Что это значит? Склад характера?

На конкурсе ты должен выйти и очень чисто отработать. Конечно, индивидуальность важна, но отходит на второй план. Одно из самых ярких воспоминаний — когда мы с братом выиграли конкурс в Варне. К тому времени мы были уже станцованной парой. Хотелось узнать, справимся ли мы с такой задачей, — там условия довольно-таки нестандартные. Площадка — под отрытым небом, в любой момент может пойти дождь. Кулис нет. В общем, такие экстремальные условия. Но, тем не менее, мы все выдержали.



Вас приглашали в Мариинский театр после выпуска?

Да, меня приглашали. Просто у нас такая была идея с Петей — создать балетную пару и танцевать вместе. В Мариинском театре такой возможности не было. Мы поехали в Москву. Но, к сожалению, ведущих партий нам почти не давали. Было очень сложно. И так получилось, что мы начали готовить балет «Лебединое озеро». Просто для себя. Прошел год, у нас были определенные успехи, и мы должны были его где-то станцевать. И судьба нам подкинула такой шанс — мы поехали на конкурс современной хореографии. А там председателем комиссии был балетмейстер Минского театра оперы и балета Валентин Елизарьев. И он к нам сразу подошел и сказал: «Ребята, вы такие красивые и способные. Вы можете что-то у меня станцевать в театре?» Мы говорим: «Да, «Лебединое озеро». Через две недели мы приехали, станцевали, и он сказал: «Все, я вас беру».

И сколько лет вы были в Минске?

Пять лет. Но потом мы стали очень тосковать по Питеру, по родителям. И мы решили просмотреться в Михайловский театр. Нас как пару пригласили станцевать спектакль — это был «Корсар». И взяли в театр. Это было, конечно, счастье — во‑первых, потому что нам с Петей всегда хотелось расти. В Минске период роста закончился — мы перетанцевали все, что могли. А тут нам такую возможность дали.

А потом в театр пришел Начо Дуато, и все изменилось?

Да. Но вообще театр начал развиваться и расти с приходом Владимира Абрамовича Кехмана. Он старается привлекать лучших хореографов, художников, танцовщиков. Когда такие мастера в театре, повышается его уровень, сам внешний вид театра изменился. Конечно, то, что предлагает Начо Дуато, — совершенно новое явление на российской сцене. Ну и конечно, Начо поставил новые балеты, труппа же танцевала только классику. Хотя мне после Минска, после балетов Елизарьева было не так сложно.

Тебя теперь представляют как музу Начо Дуато. И он не раз об этом говорил в интервью. Как ты к этому относишься?

Думаю, что он имеет в виду, что я вдохновила его на создание спектакля Nunc Dimittis. Просто на меня этот спектакль идеально ложится, так как он ставил его на меня и на мою пластику. И это один из моих любимых балетов, такой энергетический.

Как он тебя выбрал?

Еще до окончательного переезда в Петербург Дуато два или три раза сюда приезжал и смотрел все спектакли и, конечно, видел меня и всех балерин. И для первого спектакля выбрал именно меня. Это было безумно приятно.

А сам Начо — какой он? На каком языке он с вами общается.

У нас есть переводчики с испанского на русский. Но я совершенно спокойно общаюсь с ним на английском, я все понимаю. Вообще он очень гармоничный человек. Такая энергетика очень приятная — с ним все можно обсудить. В зале с ним работать очень легко, а это важно!

Конкуренция среди балерин в театре существует? Это не выматывает психологически?

Что касается меня, я каждым своим спектаклем стараюсь выдать свой максимум. Только своим трудом ты можешь доказать право на первые позициии.

БорченкоА мнение чужих людей для тебя много значит?

Для меня важно мнение родителей. И, конечно, моих педагогов: Татьяны Легат, Михаила Мессерера и Начо Дуато. А остальное — могу послушать.

Родители ходят на твои спектакли?

Абсолютно на все! В том году у нас был блок «Лебединых» — четыре спектакля подряд. И так получилось, что мне пришлось станцевать все четыре. Мама ходила каждый день. Я говорила: «Мама, неужели тебе не надоело?» — «Нет, мне так интересно. Я должна тебя поддержать. Я сижу и танцую вместе с тобой». Мне кажется, иногда она устает на моих спектаклях больше, чем я.

Мама счастлива? Она сама не была солисткой?

Да, счастлива. Она не была солисткой, в основном танцевала в кордебалете. А потом уже она стала исполнять такие партии, как королеву в «Спящей красавице», Капулетти — довольно яркие партии, но они актерские. Ее всегда за границей — в Лондоне, в Японии — отмечала критика.

Ты так элегантно одета — где ты одеваешься, что любишь носить?

Большое удовольствие — пройтись по итальянским бутикам. К сожалению, когда приезжаешь за границу танцевать, на шопинг не всегда хватает времени. Я предпочитаю деловой стиль. Но, конечно, выбор зависит от события. На вечер могу надеть платье, я их люблю. А в театре чаще всего ношу специальные спортивные костюмы.

Ты много ездишь — в какой стране построила бы домик?

Наверное, все-таки в России. У нас есть семейный дом, совсем рядом с лесом. Сразу за воротами — ягоды, грибы. Очень люблю русскую природу.

У тебя есть какие-то ограничения, связанные с балетом? Про диету не спрашиваю.

Я своей жизнью довольна и не чувствую себя обделенной. Это мой сознательный выбор. Да, конечно, мало времени, нет сил сходить в кино, даже книжку почитать порой. Но меня все устраивает.

А тебе можно стричься?

Да. Просто я люблю длинные волосы. Это женственно.

А краситься? Нет контракта, который бы оговаривал, что тебе нельзя стать блондинкой, например?

Нет, у меня такого нет. Но вообще считается, что самый сценичный цвет волос — темный.

Прочитала тут на одном форуме, что все балерины хороши, а Борченко — дива!

Да? Я такого не знала!

Ты не читаешь о себе в Интернете?

Абсолютно нет! Я могу прочитать какую-нибудь критику, но я сама себе лучший критик. Очень люблю записывать все свои спектакли на видео. Потом смотрю и сама могу оценить.

Энергетику зала чувствуешь? Сильно отличается публика в разных странах?

Я могу сказать, что наша публика холоднее.

А какие цветы любишь больше всего?

Ромашки. Но ромашки на сцену не принято выносить. Иногда близкие дарят мне ландыши.

Как отдыхаешь — отпуск бывает?

В прошлом году отдыхала неделю на море, так я уже не могла дождаться, чтобы снова начать работать. Тело просит физической нагрузки. Все балетные и спортсмены привыкли жить в определенном ритме, и когда он сбивается, начинаешь чувствовать жуткий дискомфорт.

Ты еще не думала, чем будешь заниматься, когда перестанешь танцевать?

Это очень сложный вопрос и даже личный. Пока я настроена танцевать. Я чувствую, что еще многое могу сделать на сцене. И хотя я станцевала практически все, что возможно, каждый новый выход на сцену — новые ощущения. И очень сложно представить свою жизнь без этого. Но в жизни каждой женщины приходит время смены ценностей. Думаю, что когда-то я посвящу себя семье и детям, оставив при этом место для балета тоже. В какой это будет форме, пока не знаю.

Какой он — мужчина, с которым ты хотела бы создать семью?

Умный, сильный, любящий. Тут я не оригинальна. Мужчина должен быть понимающим и терпеливым — из-за гастролей, короткого отпуска могут возникать разногласия… Мне повезло — такой мужчина у меня есть, и нам удается всего этого избегать.

Но карьера пока на первом месте?

Я хочу все совместить. Это, конечно, сложно, но думаю, у меня получится.

С Екатериной Борченко разговаривала Евгения Кондратьева

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить