10 лет «Cosmo Петербург»

За 10 лет вышло 111 номеров «Cosmopolitan Петербург».

10 лет «Cosmo Петербург»

Петербург

«Cosmo Питер» — 10!

Ровно десятилетие назад главный редактор «Cosmopolitan Петербург» Наташа Дудий держала в руках первый, спешно привезенный из типографии сигнальный экземпляр, который еще не читал никто. Ни один человек на свете. Сегодня каждый журнал из стотысячного тиража питерского Cosmo читают, согласно статистике, пять девушек. И ноль целых восемьдесят пять сотых мужчины. Ровно десятилетие назад старейший автор «Cosmopolitan Петербург» Вера Градова (работавшая тогда в телепередаче о медицине), случайно увидев у коллеги «Cosmo Питер», отыскала в выходных данных электронный адрес редакции и написала письмо под названием: «А не нужны ли вам дурацкие статьи?»

За 10 лет:

появились социальные сети;
появились кинотеатры 3D;
люди стали читать электронные книги;
почти достроили вторую сцену Мариинского театра;
девочки 1995 года рождения стали носить лифчик;
постарели Джордж Клуни и Джонни Депп;
стало приличным сочетать красное вино с рыбой, а красную сумку — с зелеными туфлями;
случился и, кажется, прошел экономический кризис;
почти исчезли пленочные фотоаппараты;
и — внимание! — пятьдесят пять миллионов раз женские руки с нетерпением распахивали обложку еще не читанного журнала.
… я не учла 0,85 мужчины.

Можете подсчитать сами. Одиннадцать номеров. Десять лет. Сто тысяч экземпляров…

И нам, конечно, немного обидно, что все остальные читательницы Cosmo, которые родились и живут в других регионах страны, ни разу не видели нашего маленького юбиляра. Нам хочется рассказать о нем всем-всем всем!

Город-сказка, город-мечта

А вы, кстати, бывали в Петербурге? Знаете такой большой красивый собор со статуями на крыше, у которого еще купол, как золотая крышка от сахарницы, — с шишечкой, а слева от него симпатичный величественный мужчина на коне? Вот как раз рядом с ним и делается «Cosmo Питер». Когда-то там, где теперь редакция, были конюшни императорского конной гвардии полка. И скакали на черных лошадях красавцы брюнеты в белой с золотом одежде… Тут же рядом маршировали декабристы. И Медный всадник. Нева. Течет себе. В пяти минутах — Невский проспект. Еще, конечно, белые ночи. Правда сейчас, когда лето уже прошло и все легкие вещи выстираны и убраны в долгий ящик из ИКЕА, мы уже и сами в это не верим. Но знаете, как бесит, когда на дворе двенадцать часов и пора спать, потому что завтра «Арбайтен, арбайтен!», а на улице светит солнце, и едут машины, и топают туда-сюда счастливые бездельники! А ты задергиваешь шторы и надеваешь маску для сна, но все равно не можешь уснуть, потому что как же это?

А еще у нас есть золотая осень, и все едут в парки в Пушкин и в Павловск, и в Петергоф, и в Гатчину — кормить белочек. И некоторые белочки не выдерживают и чахнут от ожирения, потому что это очень тяжело, когда на тебе вымещают все свое восхищение золотой осенью.

Еще у нас Большеохтинский мост, в котором спрятана золотая заклепка.

А еще питерская погода и петербургский миф — со словом «петербургский», или «питерский», привычно ассоциируется много других слов.

Петербургские традиции

Традиции везде любят, потому что они закрепляют твое право на что-нибудь нетипичное. «У нас традиция — 29 февраля устраивать катание на лимузине…», «У нас традиция — в День Военно-морского флота наряжать Самсона (разрывающего пасть льву, это главный фонтан Петергофа) в тельняшку» — чем сильнее люди хотят быть не как все, тем больше у них традиций. Поскольку Питер с самого начала вел себя как город из ряда вон выходящий, то обычаев у нас масса: устраивать день рождения любимой левретки императрицы; ждать на Неве появления алых парусов (они не имеют к Петербургу отношения, тот, кто их придумал, — несчастный романтик Александр Грин, жил в Крыму); кормить уже упомянутых белочек; купаться в фонтане у Адмиралтейства; ходить по льду через Неву; устраивать 22 апреля, в день рождения Ленина, большую уборку; нюхать сирень на Марсовом поле. Есть люди, которые любят загорать на равелинах Петропавловской крепости и стоят там, как солнечные батареи, с конца апреля — едва сойдет снег. Есть те, кто обожает рыбачить на дамбе, которая защищает Питер от наводнений. Там стоит уникальный дорожный знак: «Осторожно, рыбаки на обочине!».

У питерского Cosmo свои традиции. Например, девушки, которые работают в редакции с первого номера, за 10 лет не изменились — разве что в лучшую сторону. А авторы не присылают тексты до тех пор, пока не доведут редакторов до белой горячки… А еще в редакции свято чтится традиция праздновать Новый год в марте. В конце декабря много дел, в январе каникулы, потом надо сразу сдавать номер, потом еще один, а потом — бац! — на носу 8 Марта, а мы еще Новый год не отметили! Мы уважаем традиции. За 10 лет раньше марта мы не справляли Новый год ни разу.

Петербургские достопримечательности

Они окружили редакцию «Cosmo Питер» со всех сторон, даже можно сказать, обложили! Но важно то, что красоты — это не только постоянный фон нашей работы, но и не менее постоянное ее содержание. Ведь о чем мы рассказываем читательницам? О жизни девушек в Петербурге! А девушки в Петербурге вынуждены то и дело ходить по Невскому, захаживать в бары на Достоевской, стоять в пробках на Троицком мосту или на Мойке, невинно врать по телефону: «Мама, я останусь у Кати. Не успела на мосты… Милый, скорее поцелуй меня, мама нейтрализована!» И мало у кого жизнь прошла без попыток искупаться в Фонтанке, покататься на Медном всаднике или устроить романтическое свидание на крыше Дома с фараонами…

Итак, ежедневная реальность — пробка на Троицком мосту. Знаете, как я себя там чувствую? Как папуас, который родился и вырос в пампасах, который впервые увидел такую красоту — справа Петропавловка, силуэт, как линия кардиограммы, и стрелка Васильевского острова, и плывут корабли, и вдалеке портовые краны, как странные металлические кони, изогнули чуткие шеи, а слева простор и мосты, и набережные — и папуас замирает в восхищении. Какой красивый город! Неужели такое бывает? И тут звонит телефон, и восторженное папуасство покидает меня до следующего раза.

Петербургский стиль

Некоторые полагают, что петербургский стиль — носить серое и черное и ходить с надменным видом. Но это не так. Хотя черного и серого у нас действительно много, но не так много, как в Париже, где дамы умеют неподражаемо сочетать серую юбку и черное пальто так, что они делают лицо и фигуру еще более заметными. Другим кажется, что петербургский стиль — это «ничего лишнего». Впрочем, это тоже не совсем так. У нас многие выглядят лаконично, но не так лаконично, как в Стокгольме, где девушки в совершенстве освоили искусство носить белую майку с джинсами. Третьи полагают, что петербургский стиль — это черные бархатные платья и бабушкины броши. Нет, тоже не то! Это, скорее, какая-то пародия. Что такое петербургский стиль, никто толком не знает. Однако все сразу понимают, когда он нарушен. Попробуем так… Что главное в Петербурге? Пожалуй, пространство. «В этом крае то и хранит от фальши, что пространства больше и видно дальше…» — писал поэт Бродский (которого мы на нашем последнем мартовском Новом годе, напившись шампанского, читали друг другу вслух). Петербургский стиль — это то, в чем есть пространство — для фантазии, для мысли, для воображения. Наверное, так.

«Всегда надо оставлять немного пространства для воображения», — утешала себя я, когда обнаружила, что полдня проходила только с одним накрашенным глазом…


Космо ПитерПетербургская погода

Что только не приписывают петербургской погоде! Что у нас не бывает лета. Что у нас сплошные дожди. Что слякоть, серость и сырость. Что ветер дует со всех четырех сторон. Что у нас есть только два времени года — зима и подготовка к зиме. Интересно, а что вы хотели от города, который на одной широте с Аляской и Чукоткой?

Модным стало словосочетание — «аномальная погода». «Аномальная жара» — если летом жарко, «аномальные холода» — если зимой холодно, а если не холодно, а так, +5° и сопливая сырость, то «аномальное тепло» и «аномальная влажность». Так вот, у нас погода не аномальная. Нормальная. Нормальная питерская погода! Которая предполагает, что зонтик должен быть всегда под рукой, что в середине мая может пойти снег, а в середине октября на небе вдруг появится северное сияние — совершенно аномальное зрелище!

В питерском климате масса плюсов. Самый главный состоит в том, что он приучил нас быть погодонезависимыми. Представьте, что такая петрушка началась бы в Майами или в Одессе. Весь май дубак. Весь июнь дожди. Половина июля серость, потом неделю адская жара, а потом опять серость, дожди, дубак… Они бы там все с ума посходили! Из окон повыбрасывались — депрессия, хандра, сплин. А мы хоть бы что! Только панталоны под платья надели потеплее. Если бы в крепкой континентальной ядреной Сибири случилась такая зима, люди бы запросили пощады. Снизу слякоть, сверху морось, со всех сторон ветер, тоска и туман! А мы надели разноцветные «резинки», и вперед — «Погода была ужасная, принцесса была прекрасная»! Петербургский климат учит нас открывать практически неисчерпаемые резервы в себе. Вот так проснешься ты утром рано, по стеклу бегут потоки воды, на градуснике +7° и думаешь: «Ого! Сегодня прекрасное сияющее ликующее петербургское утро!» И жить торопишься, и чувствовать спешишь.

Петербургская вежливость

Говорят, в Петербурге люди настолько культурны и вежливы, что в транспорте старушки сверяют возраст по паспорту, и младшая уступает место старшей… Да, они так и делают. Когда ты сидишь рядом, изнемогая от головной боли или от целого дня на высоченных новых каблуках, и трепещешь: «Только бы не вставать! Только бы ни за что не вставать!» — вот тут-то ближайшая старушка одаряет тебя кротким презрительным взглядом и встает уступать кому-нибудь место тебе в назидание.

Петербургские тайны

У каждого уважающего себя квартала, улицы или дома есть своя петербургская тайна — какой-нибудь призрак, который то ли появляется, гремя цепями, то ли нет, или клад, который то ли был замурован, то ли нет, или подпоручик Киже, или сбежавший нос майора Ковалева. Есть свои маленькие тайны даже у маленького питерского Cosmo. Хотя бы десятилетней выдержанности дискуссия о том, являются ли два автора — Вера Градова и Нина Гечевари — одним и тем же лицом…

Наши тайны никто особенно не стремится разгадывать. Давно можно было бы отыскать все клады, изловить всех призраков и установить личности всех подпоручиков. Но какой в том смысл? Ну выясним, что император Павел не появляется в Михайловском замке с белым платком на шее, кому от этого лучше? Узнаем, что произошло с Сергеем Есениным в гостинице «Англетер», что случилось с Распутиным. И что? Не будет тайны. Будет только история. А кому интересна история без тайн?

Вера Градова и Нина Гечевари — не одно лицо. Как Фридрих Энгельс и Карл Маркс — четыре разных человека!

Петербургский миф

Он гласит, что после основания города Петру Первому было пророчество: «Петербургу быть пусту». Якобы место это плохое, не богоугодное, чахлое, дохлое, проклятое. Жить в этом городе нельзя. И людям лучше бежать отсюда, если они не хотят плохо кончить, и сам символ его, Медный всадник, то и дело соскакивает со своего утеса, чтобы до смерти напугать заблудшего прохожего (ну последнее добавилось позже, посредством Александра Сергеича…)!

И знаете что? Наверное, лучшей пиар-кампании для города с плохим климатом нельзя и придумать. Что будет, если я напишу вам список из «10 мест, куда не стоит ходить ни в коем случае ни за что на свете»? Очередь придется занимать!

Миф, гласящий, что это очень-очень плохой город, который тебя погубит, породил феномен мгновенного и бесповоротного влюбления в Петербург. И даже непреодолимого желания на Васильевский остров прийти умирать. Сколько раз мы слышали истории о людях, которые влюбились в Питер с первого взгляда и готовы терпеть дурной климат, и низкие по сравнению со столичными зарплаты, и снобизм культурных старушек.

Петербургский снобизм

Да, мы такие. У нас плохая погода, и нет лета, и город отмечен проклятием, в июне у нас комары и дождь, а в декабре — туман и ветер, в любое время года — меланхолия и хандра, и наводнения, и социопатия. И разве мы виноваты, что только нам так повезло?

Петербургский юмор

Он считается странным. Но нам, учитывая все вышеописанные составляющие, именно такой, наверное, и нужен. Как вы думаете, как реагируют читательницы питерского Cоsmo, прочтя в номере пару искрометных шуток наподобие этих:

«Одиночество — когда хочется ответить на письма спамеров»;

или: «Послала подруге sms: „Как дела?“ Получила ответ: „Хорово“. Сижу и думаю — где опечатка?»

Нет, не хохочут во все горло и не пересказывают друг другу с восторгом. А улыбаются и с удовольствием думают: «Как страшно жить!»

Петербургский сплин

Говорят, что петербургским девушкам очень трудно. Говорят, что и молодым людям тоже очень трудно. Говорят, что вообще всем людям здесь трудно, потому что над ними довлеет петербургское одиночество. Когда ты вроде бы полноценный член общества — есть друзья, родные, близкий человек, есть дело, — и все равно в тебе есть нечто такое, что заставляет тебя чувствовать одиночество. Ты будто имеешь в себе какой-то изъян, который заставляет тебя быть отдельным от всех и все время смотреть на себя как бы со стороны, и это не дает тебе раствориться в жизни, вдыхать ее полной грудью, не дает забыть о том, как проходит время, и ты чувствуешь, что надо обязательно сделать что-нибудь великое, что-нибудь хорошее, быть кем-то лучшим. Говорят, что это тот самый «груз Достоевского», какая-то особенная петербургская неприкаянность, которая заставляет нас все время чего-то ждать, и чего-то искать, и о чем-то мечтать — о чем-то особенном, чего никогда и ни у кого еще не было… Вот сейчас я написала эту фразу, и мой компьютер мне сообщил: «Предложение, трудное для восприятия. В нем 9 местоимений и относительных местоимений. Попробуйте выразиться иначе».

Сложно выразить странный дух нашего бесконечно любимого города в чем-то, кроме относительных местоимений. Может быть, вы сами попробуете в нем разобраться?! Приезжайте к нам! Только не забудьте зонтик — у нас настоящая питерская осень.

ТЕКСТ: Даша Кохреидзе

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, войди или зарегистрируйся.

Текст комментария
Всё, что нельзя пропустить